Федор Абрамов – Крик души (страница 2)
Глава 2. Знакомство и развитие отношений
– Приближалось лето 1960 года – время летних отпусков, и я стал готовиться к долгожданному отдыху. Профсоюз выделил мне туристическую путевку в Крым на двенадцать дней, о чем я давно мечтал.
– С этого турпохода у тебя и началась та история, о которой ты будешь сейчас рассказывать мне? – спросила меня моя собеседница Саша.
– Да, именно с него, – сказал я и продолжил: – Сбор туристов проходил на турбазе, расположенной в Симферополе. На сборы и экскурсию по городу отводилось два дня. После этого мы направились в пятидневный поход по горам Крыма. Все были экипированы рюкзаками с пятидневным запасом продуктов. Шли по горным тропинкам цепью, причем впереди колонны шел наш проводник, а цепь замыкал кто-то из молодых, здоровых туристов: он следил, чтобы никто в походе не отстал.
Вначале поход был достаточно легким, поскольку горы еще не были крутыми. Поэтому мы с удовольствием любовались крымским горным пейзажем.
На ночлег мы останавливались на горных стоянках, представляющих собой многоместные палатки и кухни, состоящие из мест для костров, длинных деревянных столов с лавками и необходимой для еды посуды. Еду мы готовили себе сами. Вечером, конечно же, был костер с песнями под гитару.
Так мы провели в горах пять дней, после чего по крутой горной тропе быстро спустились на турбазу «Карабах», расположенную на берегу Черного моря в совершенно безлюдном в то время месте. Ближайшим населенным пунктом был Никитский ботанический сад. В то время эта турбаза представляла собой два трехэтажных кирпичных здания и большое количество многоместных палаток. Женщин селили в корпуса, а мужчин – в палатки. Терраса на третьем этаже одного из корпусов являлась танцплощадкой. Вечером, после ужина, мы и направлялись на нее. Танцы проходили под радиолу.
На танцах я увидел юную особу небольшого роста, с красивой фигурой и завораживающей, соблазнительной улыбкой. Я сразу же понял – вот это и есть та, с которой мне будет интересно провести время в походе.
– То есть ты, как это принято говорить сейчас, сразу запал на нее? – сказала собеседница, улыбаясь.
– К сожалению, да!
– Почему «к сожалению»?
– Потому, что именно она явилась самой большой ошибкой в моей жизни! – сказал я в шутку.
– Ну, я вижу, ты будешь изливать мне сейчас очень печальную историю!
– Нет, Саша, она, пожалуй, будет походить на нравственно-поучительную историю, – сказал я вполне серьезно.
– А для кого она будет такой – для мужчин или женщин? – с интересом спросила Саша.
– Для тех и других, – сказал я, улыбаясь.
– Поняла тебя, Женя. А скажи, сколько ж лет было тогда объекту твоего внимания?
– Не было еще девятнадцати лет.
– А сколько тебе?
– Уже двадцать девять лет.
– Солидная разница, но дело не только в ней. Она была слишком молода для тебя, и это могло сказываться на ваших отношениях.
– Я тогда об этом не задумывался, – сказал я.
– Ну хорошо, пусть будет так. А скажи, пожалуйста, чего она уже успела достичь в этом возрасте?
– Окончить среднюю музыкальную школу, планировала поступить в Херсонское музыкальное училище.
– Так она готовилась в будущем стать музыкантом?
– Так точно!
– И тебя это не смутило?
– Совершенно нет. Я ведь тогда никаких планов на будущее с нею не строил!
– Поняла тебя, Женя. Просто тебе захотелось развлечься с юной девочкой! – сказала она как бы про себя и продолжила: – Так что же было потом?
– Я бросился завоевывать ее сердце с первого танца. Но на нем получил «смертельный удар», – сказал я, хитро улыбаясь. – Она танцевала со мной так близко, точнее так плотно, что я, ощущая прикосновение ее упругих девичьих грудей, стал, можно сказать, не совсем вменяемым человеком.
Саша покачала головой, но ничего не сказала, а я продолжил:
– После нескольких таких «плотных» танцев она предложила мне – ее звали Инной – покинуть террасу и пойти полюбоваться морем в яркую лунную ночь. Я с удовольствием согласился. Мы направились по дорожке, идущей вдоль турбазы, за ее пределы. Вскоре увидели среди деревьев огромный камень-валун и решили с него наблюдать за лунной дорожкой на море. Взобравшись на него, мы обнаружили необыкновенно красивый морской вид. Перед глазами простиралось огромное море с длинной яркой лунной дорожкой. Красота была неописуемая. Но мы любовались ею недолго. Не сговариваясь, мы тут же обнялись и начали страстно целоваться.
– Она что, не возражала? – с удивлением спросила Саша.
– Не-а! – сказал я, улыбаясь, и подумал: «Моя собеседница в советское время и в таком возрасте, вероятно, ни за что б не согласилась так себя вести».
После этих слов Саша спросила:
– Так что у вас было дальше?
– Объятия и поцелуи с редкими перерывами на отдых! – озадачил я ее еще раз.
Саша опять покачала головой и тихо сказала:
– Продолжай, пожалуйста, дальше свой интимный рассказ.
Я понял, что Сашу такая информация сильно разволновала, и, чтобы дать ей некоторое время на успокоение, сказал:
– Примерно через час мы устали от поцелуев, спустились с валуна вниз и направились на танцплощадку. Поднявшись на террасу, мы продолжили «плотные» танцы. Окончив их, погуляли еще с полчаса по территории базы и, крепко поцеловавшись, разошлись спать.
Дневное время мы посвящали в основном загоранию на морском пляже, купанию в море, походам вдоль берега, любованию диким морским пейзажем и красивым лесным массивом и, наконец, экскурсиям в знаменитые курортные места Крыма. Там я впервые в жизни увидел пышно цветущие магнолии.
Однажды мы сбежали с танцплощадки и направились не на валун, а на пляж. Там мы стали слушать шум прибоя и наблюдать за крабами, выползающими из воды на камни, вероятно, погреться. Вдруг моя спутница сказала:
– Я хочу искупаться.
– А у тебя разве есть с собой купальник? – спросил я.
– А зачем он мне? Я и без него могу искупаться.
Я несколько удивился такому ее заявлению, но ничего выяснять не стал. После этого она спокойно сказала:
– Отвернись на пару минут, я сейчас разденусь.
Я, естественно, ее просьбу выполнил. После этого она протянула мне свою одежду и сказала: «Подержи, пожалуйста».
Я взял ее в руки и стал с удовольствием наблюдать, как она, совершенно нагая, удаляется к морю. От света луны четко вырисовывался ее красивый силуэт. Есть такой слоган: «Увидеть Париж и умереть!» Так вот, увидев ее фигуру, тоже можно было умереть.
Она удалилась достаточно далеко в море – метров на пятьдесят от берега – и стала плавать вдоль лунной дорожки. Я несколько раз окликнул ее, прося вернуться ближе к берегу, но она мои просьбы игнорировала. Плавала она достаточно долго. Безлюдное ночное море, вероятно, было ее любимой стихией. Не зря потом ее в жизни часто называли Русалкой. В ней что-то русалочье точно было.
Закончив плавать, она вышла из воды на берег и подошла ко мне. Не обращая на меня внимания, взяла из моих рук одежду и стала одеваться. После этого сказала:
– Погрей меня, а то мне холодно.
Я заключил ее в свои объятия и минут двадцать добросовестно грел. Потом мы вернулись на танцплощадку и продолжили веселиться. Так мы все дни пребывания на этой турбазе провели практически неразлучно и о-о-очень интересно. Это были незабываемые дни в нашей жизни.
После недельного отдыха на турбазе мы по горной тропе поднялись на трассу, по которой двигались троллейбусы, и приехали в Симферополь. Оттуда мы поездом вернулись домой.
– После возвращения домой Инна была занята подготовкой к вступительным экзаменам в музыкальное училище, и потому наши встречи были редкими и непродолжительными. Зато после зачисления ее в училище, мы стали встречаться практически каж- дый день.
– А как тебя встретили ее родители? – спросила Саша.
– Доброжелательно. Очевидно, я, в их понимании, был кавалером вполне приемлемым, поскольку имел за плечами институт и три года инженерного стажа. Иначе говоря, я принципиально отличался от юнцов ее возраста, ухаживающих за нею, – сказал я и продолжил: – Сначала все шло хорошо, пока однажды не случился сбой: я пришел к ней в назначенное время, но ее дома не оказалось. Родители сказали, что она ушла с кем-то гулять. Я, конечно, удивился этому, но расстраиваться не стал: решил сначала разобраться в причине такого ее поступка. Пошел бесцельно бродить по городу. Поздно вечером пришел к ее дому и решил посмотреть: с кем же она гуляла без меня? Вскоре увидел ее, идущей с каким-то юным кавалером, держась за руки. И я понял, что у меня есть соперник, хоть слишком юный и явно неопытный, но все же соперник.
– А ты не бросился на него с кулаками? – спросила Саша, улыбаясь.
– Ну что ты, Саша! Такие разборки для меня были унизительными. Я уже умел решать подобные проблемы более тонкими способами.
– Какими?
– Сейчас расскажу. Я не только не пошел к ней на следующий день и не стал выяснять отношения, а на несколько дней вообще прекратил наши встречи. Конечно, в эти дни я чувствовал себя не очень комфортно. За это время я сочинил стишок в 12 строк, который звучал так: