Фаусто Грин – Книжные черви. Том 3 (страница 49)

– Ну, сбежать он нам уже не даст, – покачал головой Тёркин. – Можно испробовать крайние меры… – Василий пересчитал, сколько у него осталось гранат.

– Ага, нашёл шахида! Я знаю, как эта хрень работает! Она же тут всё разнесёт! – воскликнул Чацкий и в этот самый момент встретился взглядом с Василием. И вот теперь Саше стало по-настоящему страшно. Судя по выражению лица, Солдат не шутил.

– Подожди, давай не будем пытаться самоубиться, – решил поумерить пыл Васи Онегин. Он сел на пол по-турецки и попытался собраться с мыслями. – Итак, что мы имеем. Есть Чёрный Человек – неведомая хрень непонятно откуда, но, судя по его весьма толстым намёкам, откуда-то из параллельной реальности. Его цель в нашем мире – уничтожение творцов. Я, честно говоря, так и не понял, хочет ли он истребить их под корень или просто сократить поголовье, но, кажется, для воплощения этого замысла в жизнь он собирается устроить большую бойню, которая затронет ни больше ни меньше весь мир. И хотя подлинной его мишенью являются только творцы, под раздачу, видимо, во множестве попадут и обычные люди. С этой целью он наводнил наш мир своими братишками-близнецами, ради прихода которых мы и воевали друг с другом всё это время. Ожерелье, даже если оно и не бесполезно, нам ничем не поможет, его создатель Калиостро или как его там, тоже, поправьте меня, если я что-то понял не так.

– То есть, «концепция изменилась»: теперь мы должны спасти мир? – шевельнул бровью Чацкий.

– Ну, судя по тому, что он там болтал, мы его больше не интересуем, и он нас отпустит, при условии, что мы не будем мешать его плану и просто смиримся с происходящим. Но мы же не смиримся? – обвёл взглядом присутствующих Тёркин.

По «сейвруму» пронеслись нестройные возгласы поддержки.

– Тогда возвращаемся к прежнему вопросу: как от него избавиться?

– Он сказал, что, если нет магии, они не могут питаться, – вспомнил Кирсанов. – Когда они касаются нас, они, похоже, усиливаются.

– Значит, нужно лишить себя магии, – решительно предложил Малыш.

– Каким образом? – поинтересовался Чичиков.

– Пусть ожерелье впитает, или как-нибудь ещё! – поморщился Некромант, хотя, судя по выражению лица мужчины, его силы и так были уже на исходе.

– Супер план – «или как-нибудь ещё». Так мы можем хоть что-то, а без сил? – язвительно заметил Кирсанов.

– Мы – это не наши силы. Мы – это их горящие идеи. Это их переживания и восприятие мира, – возразил Павлу Петровичу Тёркин. – А вот то, что там, за дверью, это те, кто хочет, чтобы никаких идей больше не было.

– Меньше патетики, господа, – вклинился в разговор Женя. – Нам нужно отнять у Чёрного Человека шкатулку. Видимо, пока что придётся покинуть музей.

– Кстати, господин Онегин, а с чего вы вообще решили, что для того, чтобы ожерелье исполнило желание, нужно предложить ему что-нибудь взамен? За все те годы, что Тень пичкал нас сказками о его силе, о таком условии никогда не шло речи.

Евгений растерянно пожал плечами.

– Да я как-то и сам не знаю, откровенно говоря… Наверное, я слишком много смотрел «Стального алхимика»: если хочешь получить что-то стоящее, нужно предложить что-то равноценное взамен…

– Яс-с-сно… – задумчиво протянул Кирсанов.

– Паша, как там твой горемычный тёзка? – вдруг поинтересовался у Павла Петровича Василий.

– Слаб ещё, – отозвался Кирсанов, бегло взглянув на Чичикова. – Меня настораживает, что Тень не применяет свои кошмары… Что-то изменилось. А ещё он ведь в таком виде никогда не был. Всё время в цилиндре, а теперь в балахоне, раньше постоянно язвил, а сейчас особо нет. А может, это вообще не наш Чёрный Человек?

– Стой, ты усложняешь, – сходу отмёл такое умозаключение Онегин. – Он же сказал, что не собирается нас убивать, потому что он и так уже всё сделал. А ещё он говорил про какую-то большую жатву. Что это, по-вашему, может быть? Война? Голод? Чума?

– В общем, что-то, что затронет вообще всех… – подвёл итог Герасим.

Какое-то время все переваривали эту мысль, потом Онегин продолжил:

– Вася, ребята, во время боя кто-то ещё заметил что-нибудь странное?

Мужчины покачали головой.

– Д… да… эти не тянули ко мне руки… – подала голос Мэл. – Не знаю, связано ли это с тем, что он… он там сказал…

– Или с тем, что у тебя нет и не может быть никаких сверхспособностей, – высказал своё предположение Кирсанов. – У меня есть одна мысль. Возможно, ты их не интересуешь и у тебя, как у человека, получится отсюда выйти.

– И что мне с этим делать? – с горьким вздохом спросила Мэл.

– Полагаю, предотвратить неизбежное у нас не получится, но есть кое-что, что мне не даёт покоя. Но мы можем сообщить остальным. Возможно, узнав правду, они также захотят выступить против Чёрного Человека, – пробормотал Тёркин.

Евгений Онегин кивнул.

– А кто у нас «остальные»? Павел Петрович говорил: Мери и Карамазов решили выйти из игры. Каренина, правда, без способностей, но тоже жива, – проговорил Стрелок, вспоминая, что у Бендера в записной книжке был указан номер «Анна без шеи».

– Вот так сюрприз! – улыбнулся Павел Петрович. – Не думаю, что после всего случившегося госпожа Каренина готова будет выйти на связь, но я знаю, что ей и Княжне точно от него досталось. Так что они помогут.

– Как? – непонимающе посмотрела на него Мэл. – Их совсем мало.

– Возможно, не в России. Возможно, по ту сторону границы кто-то есть, – предположил Онегин. – Можно попытаться разыскать их и предупредить. Предупредить и предотвратить то, что готовится.

– Есть «мстители», а мы будем «предотвратители», – попытался добавить немного юмора в беседу Тёркин. – Но идея дельная чуть более, чем полностью. А если без шуток, то пускай Саша сейчас сливает свои силы в ожерелье, а затем берёт Мэл, и они отсюда уходят. Как люди.

– Что? – Мэл была в растерянности. – Но если Женю…

Онегин ногтем уколол обожжённую ладонь и поморщился.

– С того момента, как я потерял силы, полагаю, и наша связь тоже исчезла. А значит, моя смерть тебе больше не угрожает.

Маше нечего было возразить. Зато активно завозмущался Чацкий:

– Спасти Мэл – это хорошо, но я вернусь сюда, к вам.

– Да, вернёшься, – кивнул Василий. – Ожерелье дай сюда!

Чацкий протянул Солдату артефакт, который тускло светился в темноте. Вася принял предмет и ещё долго вглядывался в центральный рубин, вспоминая, с каким трудом его пришлось доставать, а затем улыбнулся.

– Я хочу, чтобы Александр Чацкий стал обычным человеком, без своих сил, а взамен – возьми мои! – твёрдо произнёс Солдат.

На миг Чацкому обожгло горло, словно он глотнул кипящего масла. А Тёркин стоически держал ожерелье, пока по его пальцам стекала кровь. Он сел на корточки перед Чичиковым и молча протянул тому ожерелье. Некромант принял его.

– Вася, зачем, заче-е-е-е-ем… – Александр плакал.

– Этого хотел Родион, – отрезал Тёркин. – Забирай Машу, и уходите отсюда. А мы расчистим для вас путь.

– Каким способом?! – взревел Малыш.

– Божьим словом и пистолетом, – твёрдо произнёс Онегин. – Муму и Некромант останутся здесь, вместе с ожерельем.

Тёркин потянулся.

– Разделимся. Паша, который теперь наш, Женя и я будем первым рубежом. Если нас не станет… когда нас не станет, сдерживать натиск придётся Герасиму. Я надеюсь, Некромант успеет хоть чуть-чуть восстановиться. Муму, если мы все здесь погибнем, вместе уничтожьте ожерелье. Попробуйте пожелать, чтобы оно исчезло. Возможно, так мы ослабим Чёрного Человека хотя бы ненадолго. Возражения?

Ответом была тишина.

Василий Тёркин подошёл к Мэл и похлопал её по плечу.

– У тебя всё получится. Не плачь о нас. И не вини себя. Выживи и создай кого-то вроде нас. Это приказ, боец, – улыбнулся Тёркин.

Маша вытерла навернувшиеся слёзы и кивнула.

– Саша, я обещал Родиону, что ты выживешь, – значит, так и будет, – сказал Евгений, заряжая револьвер.

– Квартира Марго записана на твоё имя, Саша. Это ещё Маргарита Николаевна решила. Все бумаги в тумбочке, – добавил Некромант. – Мэл, Саша за собой-то ухаживать не умеет, позаботься о котах Марго, пожалуйста. Мне никогда в жизни не было так стыдно перед… котами.

– Хорошо, – кивнула девушка.

– Мария, можно вас на минуту, – обратился к молодой особе Павел Петрович и замялся: – У меня к вам есть одно очень деликатное дело… На моём рабочем ноутбуке имеется файл «Неотправленное письмо». После моей смерти, пожалуйста, передайте этот документ Лилии Николаевне. Только как-нибудь подготовьте её…

– Я поняла, – Мэл слегка улыбнулась.

Чацкий сидел на полу, уткнувшись носом в шерсть Муму. Та облизывала ему лицо.

– Она говорит, что хотела бы забрать твою боль, но не может, – тихо сказал Герасим.

И Малыш ещё крепче обнял собаку.

Мэл подошла к Онегину.

– Добавишь меня в историю? – спросил Женя.

– Сам добавишься, – держа его за край куртки, дерзко проговорила девушка. – А ведь мы где-то недалеко от Ленинки… Где всё началось.