Фаусто Грин – Книжные черви. Том 2 (страница 64)

– Это Виолетта. Тут с Мэл беда.

Тёркин открыл. На пороге стоял Ленский, держа на руках Мэл. На долю секунды Василий и Марго остолбенели. Паузу нарушила Виолетта:

– Она пьяна, замёрзла, и с ней очень плохо поступил один мудак.

Ленский бесцеремонно вошёл в квартиру и направился прямо в зал. При его появлении Чичиков резко подхватил камни и отскочил в сторону, готовясь к нападению.

– Что ты с ней сделал?! – закричал Онегин, бросаясь к вошедшим.

– Да это не он! – заступила ему дорогу Виолетта.

– Это не Ленский, – пьяно произнесла Мэл и снова заплакала.

Владимир опустил девушку на диван. К ней подошёл Базаров и принялся осматривать. Он заметил и засосы на её шее, и следы крови на платье. Закончив осмотр, Док резюмировал:

– Она в хлам. И ещё, по ходу дела, есть проблемы.

– Это уже не наша забота, – пожал плечами Ленский и направился к выходу: – Солнце, пойдём, тут о ней позаботятся. Она не зря просила привезти её сюда.

Виолетта направилась следом за своим парнем.

– Женя, будь на связи, – попросила девушка, обращаясь к оцепеневшему Онегину.

Он кивнул, и незваные гости наконец покинули квартиру. Марго закрыла за ними дверь и выругалась.

– Офигенно поритуалили, – мрачно сообщила она. – Господа, мне срочно нужна новая квартира.

Марго злилась и паниковала одновременно. Она не понимала, сколько у неё есть времени. Сколько у них вообще сейчас есть времени. Про эту квартиру узнал Ленский, нужно было срочно сматываться, потому что теперь Непримиримые могут напасть в любой момент. Марго побежала в комнату и начала собираться.

– Мы увезём камни в Санкт-Петербург. Проведём ритуал уже там. Марго, ты не хочешь переехать в мою квартиру? – спросил Чичиков.

– Я ещё не развязалась со своей работой, – ругаясь себе под нос, отозвалась Марго. Она торопливо складывала в рюкзак баночки и пузырьки с волшебным кремом.

Чичиков, Раскольников и Чацкий спешно паковали вещи. Печорин стоял у окна и пристально всматривался в темноту, Остап застыл у дверей. Оба Евгения склонились над Мэл.

– Что с ней? – непонимающе спросил Евгений. – Почему, если ей плохо, я не почувствовал?..

– Без понятия, почему ты не почувствовал… Может быть, потому, что у тебя есть член… – отшутился Базаров.

И Онегин всё понял и погрустнел.

Базаров насильно напоил Мэл своим фирменным коктейлем «Добрый доктор»: вода, лимон, аспирин, активированный уголь.

Ночка выдалась нервная. Марго хотела наорать на Мэл, когда та придёт в себя, потому что нужно держать язык за зубами, но Тёркин напомнил ей, что, во-первых, никто Мэл об этом не предупреждал, а, во-вторых, она была пьяна и в неадеквате и вряд ли что-то соображала.

Остаток ночи Онегин не отходил от Мэл. Уже под утро она открыла глаза и попыталась восстановить в памяти события прошедшей ночи. Она чувствовала лишь отвращение к самой себе и пустоту. Когда Мэл перевернулась на бок, она увидела Онегина, который дремал на полу около её дивана. Услышав шевеление, Женя открыл глаза и встретил совершенно стеклянный взгляд Мэл. Он глубоко вздохнул.

– Хочешь есть или ещё чего-нибудь? – не зная, чем может помочь, участливо спросил он.

– Не знаю, – потерянно ответила Мэл. – Всё болит. У тебя тоже?

– Вроде, нет, – прислушавшись к себе, осторожно ответил Евгений.

– Мне кажется, я совсем ничего не чувствую, кроме боли… – продолжала Мэл.

– Мне разбудить Базарова? Он, возможно, может тебе помочь, – обеспокоенный Онегин сел на полу, в любой момент готовый идти за Доком.

Мэл помотала головой.

– Не надо. Он тут вряд ли поможет.

Девушка завернулась в одеяло и сползла на пол, к Онегину. Он снова лёг и, не зная, что делать, неловко приобнял её одной рукой. Мэл заговорила шёпотом, еле слышно:

– Значит, вот она, вся взрослость? Это всё грязь? Я как-то не так ожидала…

Он аккуратно провёл рукой по щеке.

– Я… Я не знаю, что сказать.

– Это было неприятно, – призналась Маша.

Онегин вздохнул и прижал девушку к себе. Она вздрогнула, словно поначалу хотела высвободится из его объятий, но потом передумала и, уткнувшись в его плечо, спросила:

– А бывает иначе?

Он некоторое время взвешивал все «за» и «против», понимая, что может сделать хуже. Потом нежно поцеловал её в лоб.

– Бывает.

Мэл ещё некоторое время тихо всхлипывала, а потом вновь уснула. Обнимая её, заснул и Онегин.

После этой истории Виолетта почти на неделю пропала из жизни Ленского. Он понимал, что, скорее всего, она сейчас носится со своей подругой и всячески её успокаивает.

В четверг утром Ленского разбудил телефонный звонок. К тому моменту, когда Владимир наконец дотянулся до аппарата, звонить уже перестали, зато мужчина обнаружил несколько пропущенных и с десяток сообщений во все свои мессенджеры. И все от Варвары Петровны. Барыня требовала как можно скорее приехать в её резиденцию.

…Варвара Петровна встретила его за завтраком в столовой. Кроме неё за столом сидел также Кирсанов. Ленский присоединился к завтраку.

– Володенька, – медовым голоском начала Барыня. – Есть к тебе дело.

– Очевидно, иначе вы бы меня не вызвали. Это как-то связано с находкой?

– Нет. С находкой мы разберёмся позже. Это дело личного характера.

Ленский молча смотрел на Барыню, ожидая продолжения.

– Ты же помнишь моего внука? – с приторной улыбкой поинтересовалась Варвара Петровна.

– Приблизительно.

– Не суть. Позавчера одна малолетка залила Олежека какой-то дрянью наподобие зеленки. У него химический ожог роговицы. Я, конечно, использую жемчужину, чтобы его залечить, но хотелось бы правосудия.

На фразе про использование камня Кирсанов и Ленский переглянулись.

– А как насчёт того, что мы договаривались даже для себя не использовать камни? – спросил Кирсанов.

– Это экстренная ситуация, – холодно ответила Барыня. – Так вот, Павел Петрович знает, где найти эту девку. Поезжай и избавься от неё. Я знаю, ты умеешь это делать без косяков.

– А ничего, что бедняжку Мери ты отчитала за устранение обычного человека? Напиши заявление в полицию, пусть посадят. Я при чём? – Ленский недоумевал.

– А это не обычный человек, Володя, – из стола появился Чёрный Человек и сел напротив Ленского. – Малолетка вполне себе потенциальный творец. А я знаю, как сильно ты любишь устранять их в юном возрасте. Хотя в последнее время ты что-то стал мягкосердечным…

Ленский изогнул бровь.

– Мне очень интересно, почему ты не разделался со всей компашкой, когда приходил к ним в гости? – продолжил Чёрный Человек. – Тебе мог бы помочь Печорин, вы вдвоём забрали бы камни и избавились от всей кодлы разом. Ты мог позвать на помощь меня, и, я уверяю тебя, я вместе с Вием в ту же секунду там проявился бы.

– Раз ты всё видел как своими глазами, почему сам не проявился там и не помог? – огрызнулся Ленский.

– Володя, ну ты не начинай. Я же не всесилен, сам знаешь. Хоть в тебе и течёт моя кровь, и я могу видеть всё, чем ты занят, но просто выскочить из тебя я не могу. И я понимаю, что тебе жалко расставаться с новой игрушкой, но таков приказ.

Ленский недовольно вздохнул.

– Ладно. Всё равно я к девочке не привязывался. Я же не Онегин.

Владимир встал из-за стола и поспешил уйти.

На самом деле Ви забавляла его и развеивала скуку. Кроме того, у него были большие планы, как бесконечно издеваться над Онегиным с её помощью, а теперь ему придётся от этого отказаться. Ленский стал прикидывать, как лучше всё провернуть. Превращать её в одну из своих фигурок Шутце не хотел. Ещё его угнетало, что из-за того, что Виолетта выкладывала их совместные фотографии, он будет первым в списке подозреваемых, а это значит – придётся разбираться с человеческой полицией. Слишком много ненужного геморроя просто потому, что какого-то малолетку облили зелёнкой. Может быть, парень это даже заслужил.

Мэл сидела у себя дома и ждала, когда до неё доберётся Онегин. Женя предлагал посидеть и вместе поиграть во что-нибудь. Она понимала, что он делает это всё, чтобы подбодрить её, но это были бесполезные попытки. Мэл злилась на Олега, злилась на себя, что так повелась, боялась, что об этом каким-то образом узнает мама или ещё кто-нибудь и будет как с той дракой… Мэл хотелось выплеснуть злость. Первым делом она решила удалить все свои песни и тексты, которые были связаны с парнем. Уничтожить их и в сети, и физически. На какую-то долю секунды у неё промелькнула мысль, что, возможно, и в её текстах живут такие же герои, как Онегин и компания, но потом Мэл решила, что слишком бездарна для такого и может уничтожать свои песни не опасаясь.