Фаусто Грин – Книжные черви. Том 2 (страница 62)
– Давай, для смелости, и бегом на сцену, посмотришь, как тут акустика, как тебя слышно.
Мэл выдохнула, выпила горькое тёмное пиво, поморщилась и пошла расчехлять гитару.
Девочка подошла к микрофону. Было страшно. Не просто страшно. Очень страшно. Одно дело – петь для себя. Другое дело – петь в гараже на репетиции, и совсем другое – прийти с этим всем на концерт и петь перед незнакомыми людьми. Мэл показалось, что у неё даже руки потеют.
Вскоре стали собираться люди. Знакомых не было. Мэл надеялась, что сможет увидеть в толпе Виолетту или Онегина, но не видела ни ту, ни другого. А время уже подходило к восьми вечера, и концерт начался.
Олег вышел на сцену. Он держался свободно, улыбался и изо всех сил демонстрировал, как он несказанно рад видеть те шестьдесят с лишним человек, которые пришли послушать его группу. Девушки визжали, парни поддерживали. Олег выдал короткое соло и закричал.
– Привет, Москва! Вы готовы? Начинаем этот сезон с самого драйвового концерта! Группа «Антология Инквизиторов» снова с вами! Обещаем вам сюрпризы… И-и-и-и… поехали!
Барабанщик несколько раз ударил палочками и вошёл в режим бешеной обезьяны, начав лупить по тарелкам и барабанам. Зазвучала скрипка. А Олег запел.
Мэл стояла за сценой и надеялась до последнего, что ещё чуть-чуть и появится кто-нибудь из знакомых. Но никто не приходил, и девочка забеспокоилась. Что, если Онегин уже встретился за клубом с Ленским и они сражаются? Но через несколько секунд она отбросила эти мысли. Раз Мэл пока хорошо себя чувствует, вряд ли Онегин находится в опасности.
Наконец девочка увидела, что у бара, во всём чёрном, не особо выделяясь стоит Онегин, которого она привыкла видеть всегда только в его ковбойских шмотках. Она удивилась тому, как потеряно он выглядел. А вскоре Мэл различила в толпе и знакомые зелёные волосы. За Ви пробирался мужчина с букетом каких-то белых цветов.
В этот самый момент со сцены донёсся разгорячённый голос Олега:
– А теперь, пока мы отдыхаем, я хотел бы представить вам свою хорошую подругу Мэл. У неё крутые песни, и сегодня она исполнит несколько из них для вас. И ребятки, у девушки это первый концерт, так что поддержите её как следует!
Мэл задрожала. Олег подбежал к ней и вывел её на сцену. В шуме толпы девочка различила знакомые голоса. Онегин тоже услышал их.
Мэл взяла гитару, подошла к микрофону и начала наигрывать мотив. В это самое время Онегин заметил Виолетту и Ленского, и они тоже заметили его. И Мэл решила петь так, чтобы можно было хоть как-то отвлечь их от возможного кровопролития.
Виолетта увидела Онегина. И он увидел её. Девушка крепко вцепилась в руку Владимира. Ленский улыбнулся. Хищно.
– Виолетта, привет! – сказал Онегин, подходя к паре.
– Привет, – буркнула девушка. – Познакомься: мой парень Владимир.
– Евгений. Мы, кажется, виделись как-то.
Ленский протянул Онегину руку и сжал так сильно, что Евгению показалось, что бывший друг вот-вот переломает ему все кости в ладони. Но Ленский отпустил.
– Тоже пришёл поддержать подрастающие таланты? – спросил Ленский.
– Да, поддерживаю подругу, – кивнул Онегин неосознанно, и это прозвучало как хлёсткая пощёчина для Ленского: над его творчеством Онегин всегда только смеялся.
Мэл продолжала петь. Толпа подхватила простенький припев, а Мэл запела ещё громче, ещё увереннее. Ленский, Онегин и Виолетта стояли втроём, но смотрели только на неё. Кажется, вендетта откладывалась, и Мэл ненадолго успокоилась.
Девочка допела, и публика разразилась бурными овациями. Мэл уступила сцену Олегу и спустилась к друзьям.
– Мария, у вас очень красивый голос, – галантно сказал Ленский и протянул ей цветы. Это ошарашило Онегина и Мэл, но девушка взяла.
– Спасибо, – вежливо кивнула Мэл. – Очень необычные. Как они называются?
– Это каллы, – тонко улыбаясь, ответил Ленский.
– Какое всратое название! – невинно трепеща ресницами «восхитилась» Мэл.
– Ну, смотри, столько живых человек как-то круче смотрятся, чем лайки в интернете, – неуверенно похлопав Мэл по плечу, сказала Виолетта. Напряжение между ними никуда не делось, но все старались вести себя как ни в чём не бывало.
– Угостить вас коктейлями, дамы? – спросил Ленский. – Евгений, присоединяйтесь тоже.
Мэл с Онегиным переглянулись и приняли предложение Ленского. В конце концов, не мог же Владимир отравить весь алкоголь здесь. Наверное.
Они встали у барной стойки и продолжили слушать концерт. Ленский рассказывал про свою подругу-музыканта, у которой, по его мнению, стоило бы поучиться петь этому мальчику-вокалисту. И в целом Владимир вёл себя как совершенно нормальный человек. А вот у Мэл с Виолеттой разговор практически не клеился. Виолетта понимала, что должна извиниться, но боялась, что Мэл не примет её извинений.
– Виолетта, я могу попросить тебя на пару слов? – спросил Евгений, но вдруг осёкся, бросил быстрый взгляд на Ленского и исправился: – Владимир, могу я попросить разрешения поговорить с вашей девушкой наедине? Под вашим присмотром, разумеется.
Ленский сдерживал злость. Это всё было какое-то проклятое дежавю.
– Идите. А мы пока с Марией потолкуем, – кивнул он и протянул Мэл очередной коктейль.
– А вот с текстами вам, Мария, следует поработать, – скептично произнёс он.
– А сами-то как писали в моём возрасте? – парировала Маша.
– Один – один, – ухмыльнулся Ленский.
Тем временем Онегин собрал все силы и волю в кулак и обратился к Виолетте:
– Да, я козёл. Я поступил неправильно. И я очень жалею, что разбил тебе сердце. Мне нужно было объяснить тебе всё…
Виолетта пусто посмотрела на Евгения и пожала плечами.
– Это всё? Я не хочу разговаривать. Я счастлива. Счастлива, Женя. И больше не лезь ко мне.
Девушка развернулась и направилась к Ленскому. Онегин хотел было крикнуть, что Ленский врёт ей, что он опасен, но понял, как нелепо будет выглядеть. Да и она всё равно ему не поверит. И Онегин так и остался стоять в стороне.
Мэл ещё несколько раз выходила на сцену петь свои песни, и каждый раз публика была в восторге. Когда концерт закончился, она собиралась уходить вместе с Онегиным, но тут к ней подскочил Олег.
– Охрененно! Ну ты даёшь! Просто бомба! Ты зажгла! Отвечаю: зажгла! Ничего не хочу слушать, поехали отмечать!
Мэл какое-то время колебалась. Ей было страшно оставить Онегина рядом с Ленским, но все страхи прервал короткий и игривый поцелуй Олега, и Мэл радостно кивнула. После чего подбежала к Онегину:
– Я сейчас поеду. Там, с ребятами… Спасибо, что пришёл.
– Но я думал, – вдруг как-то грустно сказал Онегин, – я думал, мы с тобой поедем к ребятам… Сегодня Чичиков возвращается домой… Ты не хочешь попрощаться?
– Ты не понимаешь, я ждала этого всю жизнь, – почти не слушая его, с горящими глазами тараторила девочка. – Я не могу сейчас отказаться
Виолетта заулыбалась. Она понимала, в чём дело, и была рада за подругу. В этот самый момент ей показалось, что сейчас самое время просто уйти отсюда и оставить Женю в одиночестве. И, словно прочитав эти мысли, Владимир обнял её и начал прощаться.
– Ну и мы поедем. Мария, с дебютом. Евгений, счастливо оставаться, – насмешливо кивнул он Онегину.
Ленский торжествовал, ведь прямо сейчас обе девушки, которые были так дороги Евгению, сами его бросали. Это был просто праздник какой-то! На краткий миг Владимир почувствовал себя почти отмщённым.
Онегин остался в клубе один среди незнакомой толпы. Лишний.