Фаусто Грин – Книжные черви. Том 2 (страница 61)

Онегин вскинул руку, прицелился.

– Для начала ты должна сфокусироваться на цели. Установи револьвер так, чтобы твой глаз, прицел и мишень находились на одной линии. И стреляй.

– И всё? – недоверчиво вскинула на него глаза Мэл.

Евгений нажал на спуск. Одна из бутылок, стоявшая на пне метрах в десяти от них, разлетелась в дребезги. Пожал плечами:

– Ну да, – и передал револьвер девочке.

Мэл прицелилась. Выстрелила. Мимо. Затем прицелилась ещё раз. И вновь попадание было в молоко. Выпустив оставшиеся четыре пули, девочка потребовала ещё.

После трёх опустевших барабанов Онегин встал с пня и навис в ожидании, когда ему разрешат высказать своё мнение.

– Ну, Дискейн, вещай про лицо своего отца, или что там, – мрачно позволила Мэл.

– Ты злишься, – просто сказал Евгений.

Маша не поняла.

– Ты злишься. Ты хочешь убить эти банки. Поэтому ты не можешь в них даже попасть. Тебе нужно стрелять с холодной головой, – пояснил Онегин.

– Единственный, кого я хочу убить, – этот ублюдок Ленский, – зло прошипела Мэл. – И поверь, ещё одна такая выходка, как была в школе, я это сделаю, Женя. Я сделаю это вместо тебя.

Онегин достал второй револьвер. И, зарядив его так быстро, что Мэл не даже не уследила за скоростью его рук, выстрелил. Пивная жестянка со звоном отлетела на несколько метров, пробитая точно посередине.

– Класс. Только толк от этого был бы, если бы на месте банки торчала его башка, – хмуро констатировала девочка.

– Я не собираюсь его убивать. Думаю, теперь, когда мы, считай, собрали ожерелье, у меня получится с ним договориться.

– Чёрта с два, – скривилась Мэл. Очередная выпущенная ею пуля угодила в землю. – Я не верю в такие совпадения. Он делает это тебе на зло. Чтобы выманить тебя и убить – как вариант.

Онегин выстрелил ещё раз, но теперь уже в банку, лежащую на земле.

– Виолетту мы от него спасём. Я обещаю тебе. Я никуда не денусь, не умру, не уйду обратно, пока мы её не вернём, – заверил Евгений Машу.

– Она не очень склонна к диалогу, – Мэл ещё раз зарядила барабан. – Честно говоря, после сцены в школе мне хотелось придушить их обоих. На месте.

– А ты можешь убить Виолетту? – неожиданно спросил Онегин.

Мэл выстрелила.

– Если это будет для её блага, то, конечно, – уверенно отозвалась она.

Евгений выстрелил и вновь попал в банку на земле.

– Нет, Мэл, ты не сможешь убить свою подругу. Даже со злости.

– Вот ещё! – девочка рассердилась. – А то, что я наблюдаю, как этот мудак крутит с ней и использует её, значит, не убивает её? Мы тем, что ничего не делаем, убиваем её. Какого хрена?! Ты про это рассказал Червям?

Онегин промолчал.

– То есть, не рассказал?.. – разочарованно повторила свой вопрос Мэл.

Онегин сделал три выстрела не глядя, и все три попали в цель. Мэл выругалась. Затем выстрелила. Выстрел Мэл едва задел банку. Но та перевернулась и упала.

– Есть! – радостно воскликнула она.

– Ещё раз, – хладнокровно велел Онегин.

В следующий раз Мэл снова не попала.

– Почему ты не сказал им? – продолжала настаивать девочка.

– Потому что это – результат моих ошибок, и я должен научиться с ними разбираться. Сам.

– О, слова не мальчика, но мужа. Ты думаешь, мы сами справимся с ним?

Онегин почесал затылок.

– То, что он не убил тебя и её на месте, говорит о том, что у него точно есть какой-то план. Мне нужно будет поговорить с Виолеттой. Но без него.

– Я боюсь, что он на это и рассчитывает.

– Нельзя исключить. Но я думаю, он не идиот. Я наблюдаю за тем, как работают Непримиримые, и они тоже стараются не привлекать к себе лишнего внимания. В людном месте – самое то.

– Я пригласила Виолетту на концерт на этих выходных. Как тебе? Будет много людей, даже если она придёт не одна, ты сможешь поговорить. Извиниться. Или я получу свои извинения… Неважно. Короче, приходи. И ребят с собой возьми.

Мэл выстрелила вновь. И попала.

– Вот видишь. Ты отвлеклась на другую мысль, освободила голову, и наконец-то успех, – улыбнулся Онегин.

А затем они посмотрели под ноги Мэл, где вся земля была усыпана пустыми гильзами…

Павел Чичиков сидел на скамейке на Патриарших и пил кофе. Они вернулись в Москву этим утром, и всю дорогу его не покидало ощущение, что он прощается. С дорогой, Санкт-Петербургом и теперь с Москвой. Этим вечером они попробуют провести ритуал. И, если всё получится, он вернётся обратно.

Это самое «обратно» вызывало у него опасения. Будет ли он помнить свою другую жизнь? Что будет по ту сторону? Он напоминал себе человека, который согласился на эвтаназию и готовился к ней. Последние прогулки, последние встречи с друзьями, последний ужин…

Но ему нужно было уходить. Он уже написал дарственную на свою квартиру в Санкт-Петербурге на имя Чацкого. Если парень всё же захочет остаться, у него хоть будет нормальное жильё, а не та каморка, которую они снимают с Родионом на Васильевском острове. В СПбГУ, где Павел преподавал, он наврал про тётю в Швейцарии, которая ужасно больна и жаждет видеть его. Благо, учебный год практически закончился, впереди только летняя сессия и два месяца каникул. Экзамены за него примет кто-нибудь из коллег, а до нового учебного года успеют найти нового преподавателя, когда Чичикова объявят пропавшим без вести… Он и сам не понимал, почему просто не написал на увольнение. Как будто не хотел безвозвратно рубить все концы и пытался оставить себе возможные пути возвращения.

«А ведь я даже не был в Швейцарии», – вздохнул Чичиков.

Потом он подумал про другие города и страны, в которых ещё не был, махнул рукой и пошёл в сторону квартиры Марго. Нужно было подготовиться.

В субботу вечером Онегин стоял у зеркала в прихожей Маргариты и прихорашивался.

– Ты куда это намылился? – поинтересовалась Марго.

– Так у Мэл сегодня концерт, я обещал, что приду, – отозвался Евгений.

Маргарита была удивлена этой новости.

– А почему она нас не позвала?

– Ну, стесняется, наверное, – соврал Онегин, хотя на самом деле он намеренно утаил от Червей приглашение Мэл. Ему не хотелось, чтобы кто-то из команды помешал его разговору с Ленским, если таковой всё же состоится.

– Мы сегодня пробуем вернуть Чичикова домой, – напомнила Марго. – Ты бы хоть попрощался.

– Я его дождусь, – сказал Онегин. Он никак не мог выбрать рубашку, в которой пойдёт на концерт. – Чёрную с золотым узором или чёрную с красным узором? – он посмотрел на Марго.

– Никакую из них. Запаришься. Футболку надень, – фыркнула Ведьма.

– Под футболкой нельзя спрятать патронташ, – пояснил Онегин.

– А под рубашкой можно, что ли?.. – флегматично поинтересовалась Марго, и вдруг опомнилась: – Чего? Какой патронташ, ты в клуб идёшь или что?

– А что? Я не пройду? – невинно поинтересовался Стрелок.

– Женя, пора бы уже привыкнуть, что в Москве рамок пока нет только на входе в собственную квартиру. В клуб он собрался с револьверами… Уму непостижимо!

Онегин не учёл, что на таких мероприятиях бывают досмотры, да и с чего ему это учитывать, ведь он никогда на концертах и в клубах не был. А без револьверов встреча с Ленским могла стать по-настоящему опасной.

Мэл направлялась в небольшой клуб на Электрозаводской. Она шла медленно и проклинала своё решение надеть платье и туфли. Оказалось, что идти куда-то в туфлях на каблуках и с гитарой – это то ещё приключение для ног.

В подвальном помещении царил полумрак, и лишь некоторые яркие лампы подсвечивали сцену. Олег и его парни стояли в стороне и пили пиво. Парень помахал Мэл, когда она вошла.

– Готова? – спросил он и приобнял девочку за талию.

Маша смутилась. Тогда Олег протянул ей стакан пива.