Fallenfromgrace – Прибытие. Первый контакт (страница 24)
— Лей… — в тихом голосе Преображенского послышалась хрипотца. — Мне кажется, ты все же не до конца отдаешь отчет в собственных действиях. Вино…
— Заставит меня завтра покраснеть от того, что я делала во время полета мысли, — закончила я за ним предложение. — Но жалеть не буду точно. Может быть, тебе нужны доказательства?
Сложно было передать словами, каким предвкушением блеснули глаза мужчины. Многообещающе улыбнувшись, я осторожно опустила руки к подолу платья, ловко подныривая под него и отмечая, как неотрывно следит за моими действиями кадровик. Изогнувшись, я сделала то, что и собиралась изначально: поддела трусики и, пригнувшись, насколько позволяли тесные объятия, спустила их вдоль чулок. Когда часть гардероба оказалась висящей на кончике моего указательного пальца, я смело посмотрела на Преображенского:
— Этого хватит?
В глазах кадровика зажегся дьявольский блеск.
— Вполне, — еще более хрипло отозвался он, а я вознесла молитву небесам: ну хоть одна реакция у этого робота нормальная! — Белье можешь бросать на заднее сиденье, — хитро распорядился он, после чего открыл дверь пассажирского места, при этом совершенно «случайно» забравшись под ткань платья.
— Чулки? — мне послышалось удовлетворение в его голосе.
— Вот и проверишь, — не уступила я, усаживаясь рядом с водительским креслом и закидывая назад ставшую ненужной деталь одежды.
В ответ он только усмехнулся, захлопывая дверь, и я ощутила себя загнанной в логово кота мышкой: настолько преобразился этот человек, получив зеленый свет. Когда устроился на своем месте, перегнулся через сиденье, хватая сбоку от меня ремень безопасности:
— Пристегнись. Ты нужна мне живой и здоровой.
В его голосе было столько обещания, что капитулировать и отводить взгляд поневоле пришлось мне. Когда завелся двигатель, я вспомнила о звонке Наташке, что и сделала под заинтересованным взглядом спутника.
— Лейка, ты где? — раздался с того конца веселый голос подруги. — Все проветриваешься? Представляешь, а я тут Преображенского встретила!
— Да — да, я тоже, мы пересеклись на выходе, — подтвердила я слова подруги. — Вы меня не ждите, я внезапно старого знакомого увидела, он уже везет меня домой. Извинишься перед Денисом за меня, ладно?
— Какого такого знакомого? — из голоса Наташки мигом пропала вся веселость, а сама она, как ищейка, взяла след, приготовившись вывести меня на чистую воду. — Не надо пудрить мне мозги: из знакомых в «Сиянии» только Преображенский был! Стоп! — осеклась она. — Ты что, с ним, что ли?!
— Ну…да, — я решила, что за счет правды обойдусь наименьшей кровью.
— Офигеть! — с чувством отозвалась подруга. — Нинка от зависти лопнет, она ж его главная воздыхательница, а он ни с кем, ни — ни на работе!
— Ты уверена? — на всякий случай решила уточнить я. — А то как бы потом чего…
— Вот те крест! — по раздавшемуся следом шуршанию я поняла, что Натка действительно изображает знамение.
— Ладно — ладно, — успокоилась я. — В общем, я предупредить звонила. До завтра. Смотри, не порти мне Дениску — он хороший парень!
— Не буду, — серьезно и совершенно неподобающе для ситуации отозвалась Наташка. — И ты там не оплошай! — захихикала она и отключилась.
— Всех предупредила? — поинтересовался Преображенский с улыбкой.
— Только тех, кто может спохватиться, — стараясь не выдавать своего волнения, в тон ему ответила я. Удивительно, но воцарившееся после этого молчание, длившееся до конца поездки, нисколько не давило на меня. Я даже вполне комфортно чувствовала себя, не обращая внимания на кадровика и рассматривая стремительно проносящийся за окном автомобиля пейзаж.
Как оказалось, Александр Вячеславович обосновался в престижном районе Ильинска. Дома здесь были высотные, с новой планировкой. Помнится, как — то попалась мне на глаза статья о продаже одной из квартир в одной из подобных многоэтажек. Фотографии внутреннего пространства произвели на меня сильное впечатление. Кухня там вместе с гостиной были объединены в общее пространство, ограниченное подобием крыльца — барной стойки, и занимали большую часть жилой площади, спальня была меньше, но все равно смотрелась уютно. Кажется, в похожей квартире очень рисковала сегодня провести ночь и я.
У дома Преображенского имелся подземный гараж. Оставив машину на стоянке, он помог мне без вреда для скромности выбраться из машины и за руку повел к лифту. На немой вопрос о дальнейшей судьбе оставленного на заднем сиденье белья хитро улыбнулся:
— А это будет мой военный трофей.
Я вспыхнула до корней волос: не ритуалы же вуду он с ним проводить собрался! Потом стало немного обидно: трусики были из любимого кружевного черного комплекта. Впрочем…ладно, если переживу эту ночь, возможно, уже не стану задумываться о такой мелочи.
Поднялись мы на седьмой этаж. На лестничной клетке, к моему удивлению, было только две двери.
— Звукоизоляция на уровне, не волнуйся, — загадочно шепнул на ухо Преображенский, доставая из кармана пиджака ключи. Я вздрогнула: совершенно не поняла, к чему сейчас было подобное уточнение. Да и…я всегда была сдержанной в подобных вопросах!
Кое — как получилось сохранить лицо, пока мужчина неторопливо открывал двери. Оказавшись внутри, я стала свидетелем постепенного вспыхивания потолочных галогенных ламп, даривших помещению рассеянное освещение. И поняла, что подобная обстановка мне нравится. Преображенский явно знал толк в успокоении. Увлекшись созерцанием пространства и отметив приятную глазу аскетичность, я не заметила, как хозяин апартаментов уже некоторое время рассматривает меня с задумчивой улыбкой на лице. Инстинкт подтолкнул в его объятия сам собой. Целовались мы долго и страстно.
— Пустишь освежиться? — шепотом спросила я, когда Преображенский, наконец, оторвался от моих губ.
В его глазах засветилось одобрение:
— Пойдем.
Дверь в ванную находилась со стороны кухни. Включив внутренний свет, походящий на тот, что я уже видела в коридоре, кадровик удалился на несколько минут, вернувшись с белоснежным махровым халатом:
— Тебе в нем будет удобнее.
Черт! Ну не мог мужчина быть настолько предусмотрительным! Я решила поиграть и, указывая на платье, с улыбкой произнесла:
— Змейка сзади. Поможешь расстегнуть?
Он кивнул, словно только этого и ждал, и я, повернувшись спиной и опираясь руками на раковину, вскоре ощутила, как медленно сползает вниз молния. Затем чужие руки аккуратно спустили бретели с моих плеч, а сама я ощутила чувственный поцелуй в основание шеи, от которого задрожала. Больше Преображенский меня не тронул, аккуратно спустив платье через ноги, а я поворачиваться не спешила, чтобы не выдать выражения лица, которое могло означать только одно: продолжить я могла прямо сейчас.
— Чулки, — с удовлетворением заключил кадровик, когда ткань платья оказалась на полу. — Жду тебя, Лей. Не бойся простудиться — полы с подогревом.
Дверь за ним закрылась, а я оказалась предоставленной самой себе.
Проверка ванной показала наличие удобной ниши, куда я сложила одежду перед тем, как залезть в душ. Не устояла перед соблазном и понюхала все тюбики, имевшиеся на полках у Суперменыча. Когда обнаружила явно женские ароматы, почувствовала укол раздражения. Это свидетельствовало о том, что в квартиру все же заходили представительницы слабого пола. Впрочем, какое мне было до этого дело? Я планировала остаться здесь всего лишь до утра. Так что со свойственной натуре невозмутимостью воспользовалась одним из флакончиков. Сладкий цитрус. Да, Александр Вячеславович, именно струей свежести я и хотела стать в вашей скучной допросной жизни.
Когда процедуры были закончены, с одной из полок ниши я позаимствовала полотенце и аккуратно промокнула им кожу. Пусть выходить в одном халате было страшновато, тем более, благодаря водным процедурам, хмеля в голове поубавилось, я смело шагнула прочь из ванной.
Преображенский ожидал меня на кожаном диване в гостиной. В руках у него был бокал красного вина.
— Располагайся, Лей, — указал он на место рядом. — Я ненадолго покину тебя, надеюсь, ты не будешь против, если я тоже в душе побываю? Честно говоря, не думал, что вечер так интересно закончится.
Было в его замечании что — то искусственное, но интонация, с которой Преображенский признавался, оказалась неожиданно приятной и говорила о его искренности. Так что я была только за! Сдержанно кивнув и снова видя одобрение мужчины, я была проинструктирована насчет того, что и где лежит и что может понадобиться. Ну, нет, с закусками на журнальном столике перед диваном — это он погорячился: мой желудок после «Сияния» к наполнению был не готов. Зато потом…возможно. Посмотрим. Вместо приема пищи я была совсем не прочь осмотреться.
Ну что сказать, квартира выдалась под стать машине. Места действительно было много, но особой мебелью Преображенский себя не утруждал. Возможно, страдал страстью к просторам, но в данном контексте я была целиком и полностью на его стороне. Черный угловой кожаный диван, шезлонг в том же стиле, похожий на гусеничку из — за прошивки, и журнальный столик занимали середину комнаты, покрытой ламинатом. Выйдя из ванной босиком, я убедилась на собственном примере, что холодно действительно не будет, хотя забраться и посидеть на чем — нибудь мягком тянуло вместе с ногами. Но не на коже — она вызывала во мне странное чувство брезгливости. Ко всему прочему, отвлекала пища. И отталкивала. Так что я решила заняться обследованием остальной части квартиры.