Fallenfromgrace – Прибытие. Первый контакт (страница 23)
И вообще, чего я на этого Преображенского взъелась? Нет, Май, конечно, просил держаться от него подальше, но разве я этого только что не сделала? А в остальном… Ну, приставал он ко мне с каверзными вопросами, ну, перегнул немного палку, так ведь и сам, дай Боже, глазами сверкал, то есть и мои подколки не прошли даром. Да и предупреждал он, что проводит своего рода исследование, это уже я поддалась эмоциям и выложила под конец все, что думаю о его манере общения. В конечном итоге выходило, что оба хороши. А ведь весь офис от нового кадровика был без ума. Может, и мне стоило поискать в нем что — нибудь положительное?..
Ну что, с виду он был вполне приятным малым. Особенно необычные глаза, которые сразу привлекали внимание. Да еще и за очками… Умел расположить к себе, не прибегая ко всяким НЛП, хотя, конечно, тут я не бралась бы судить основательно, все же психологическое образование было для меня чем — то вроде темного леса. Кто знает, что умеют творить с сознанием граждане из этой прослойки ученой интеллигенции. Но в справедливости ему не откажешь, Ниночку — то сразу раскусил! Я даже думаю, что и без моей подсказки справился бы. Это с виду Суперменович выглядел улыбчивым простаком, а на деле, если учесть, с какой скоростью сменился тон обеденного разговора с доброжелательного на допросный, мог оказаться той еще темной лошадкой. Зато как хорошо на лестнице ловил. А уж какой рельеф при этом продемонстрировал…
Нет, Лейка, так ты скоро вознесешь Преображенского на заоблачную высоту. Просто признай уже, что он нравился тебе ровно до того момента, пока не раскрыл рот. Все остальное там было на нужном уровне. Ну, или при должном обращении стремилось бы к оному…
Фыркнув неожиданно — неприличному ходу собственных мыслей, я тихо посмеялась и совершенно неожиданно услышала слева от себя:
— У вас очень красивый смех, Лейквун.
Я даже вздрогнула — до того тихо подобрался ко мне Преображенский. Его удачей — и моей бедой — было то, что в таком состоянии, как, впрочем, и любой просветленный интеллект, я говорила первое, что приходило в голову, не задумываясь.
— Я надеялась, вы меня до ухода не заметите, — не скрывая недовольства в голосе, ответила я. Совет Мая я все еще помнила, а значит, с Суперменычем не стоило долго расшаркиваться в приветствиях.
— Хм…значит, мне не показалось, что вы не горели желанием встречаться со мной еще раз, — задумчиво изрек кадровик.
— Какая проницательность, — не удержалась я от сарказма.
— Вы позволите, Лей? — он все же заставил меня открыть глаза, чтобы понаблюдать, как указывает его взгляд на свободное место рядом со мной.
— Валяйте, — пожав плечами, вернулась я к попыткам объединиться с универсумом.
— И что же послужило причиной вашего отрицательного отношения? — спросил Преображенский, но ни малейшего намека на очередной сеанс психоанализа я в его голосе не услышала.
Начальник кадров удостоился скептического взгляда, хотя сам продолжал смотреть на меня со смесью любопытства и заинтересованности.
— Вы слишком привыкли, что вся контора от вас в восторге. Если сами забыли, спешу вам напомнить: я уходила от вас, заканчивая разговор на повышенных тонах. Вы меня довели почти до точки кипения.
— Это я понял, — покорно согласился мужчина. — Но причина вашего всплеска эмоций мне до сих пор не ясна.
— То, что, благодаря вам, я осталась без обеда, сойдет? — с наслаждением протянула я, ощущая, наконец, то самое действие алкоголя, к которому стремилась с начала вечера. Да, второй бокал вина все же оказался к месту…
— Я могу пригласить вас на обед взамен потерянного. Хоть завтра, — живо предложил решение проблемы кадровик, но я поморщилась: универсум был важнее одного взятого мужчины.
— А переломы и черепно — мозговые тоже потом лечить сами будете? — фыркнула я.
— Откуда такие выводы? — восхитился Преображенский.
— Подарочек от вздыхающей по вам женской — и подавляющей — части рабочего коллектива, — вздохнула я, поясняя.
— Вы считаете меня настолько ценным кадром по чужим меркам? — польщенно поинтересовался мой собеседник.
— Вы действительно настолько наивны или придуриваетесь? — не выдержав, я распахнула глаза и села прямо.
— И все же это не причина, чтобы относиться ко мне так, как это делаете вы, — справедливо заметил Преображенский.
Я почувствовала новую волну раздражения:
— Александр Вячеславович…
— И вам уже известно, что меня раздражает официальщина, — с улыбкой произнес мужчина. — Тем не менее, вы намеренно пытаетесь ужалить меня подобным способом. Так чем же я вам насолил, Лей?
— А как вам нравится? — внезапно сменив тему, вторила я интересу внутреннего голоса.
— Не понял, — покачал головой кадровик.
— Какой вариант собственного имени вам нравится? — послушно конкретизировала я вопрос.
— От вас я пока ничего из того, что мне нравится, не услышал, — искренне улыбнулся Преображенский. — Но я дам знать, если что, — а вот последняя добавка прозвучала с игривыми нотками в голосе, так что я даже насторожилась. Это что же, меня тут клеить пытались?
— Вы так добры и любезны, — не спешила я изменять собственным привычкам.
— И все же, Лей… — кажется, он упорно не желал отклоняться от темы. — Вы так и не ответили на мой вопрос о причинах вашей недоброжелательности.
Кажется, дабы избежать еще одной попытки с моей стороны выставить себя дурочкой, не отвечая при этом на прямой вопрос, он сразу пояснил его суть по полной программе.
— Откровенно? «Я не люблю, когда мне лезут в душу, тем более — когда в нее плюют», — процитировала я злободневные строки из стихотворения известного классика современности. — Я же говорила вам: я готова подписывать ДСПшные документы, но все же не стоило задавать мне вопросы личного характера.
— Ох, Лей… — я не думаю, что суть моих претензий он понял, все же робота в нем было много, но искренность оценил точно. — Кажется, мы с вами не с того начали.
— Не в той плоскости, хотите сказать? — ляпнула я, как всегда, не подумав, но внимание Преображенского привлекла однозначно.
— А вам какая больше бы понравилась? — и пусть выглядел он вполне серьезно, в глазах я заметила тот самый блеск, который днем сопровождал Преображенского под конец нашего с ним разговора.
— Так сразу и не скажешь, — включилась я в игру. — Предпочитаю экспериментировать, Александр Вячеславович.
Черт. Пьяная я кадрила симпатяжку с задатками из особого отдела, и ему это, кажется, нравилось. Против воли я ощутила желание продолжать ни к чему не обязывающий диалог.
— Какие у вас интересные мысли, Лейквун, — с провокационной улыбкой заметил Преображенский.
— Вам такие, небось, пачками во время собеседований демонстрировали, — не повелась на открытую лесть я.
— Собеседования никогда не проходили в столь остром ключе, как с вами, — слово «остром» он выделил особенно. Нет, не могли мне показаться посылаемые этим мужчиной сигналы!
— Мне понравилось, как вы с утра поймали меня, — внезапно призналась я, чувствуя, что к щекам ненадолго приливает румянец.
— Не мог же я смотреть, как падает с лестницы прекрасная дама, — улыбнулся кадровик, и я почувствовала, как расслабляется его напряженное до этого момента тело. Неужели мне оказали немного доверия?
Я даже в его сторону развернулась, устраивая локоть на спинке скамьи:
— Но у вас поистине молниеносная реакция.
— Будь вы в этом прекрасном наряде, она была бы еще быстрее, — подмигнул мне Преображенский, окидывая взглядом темное платье.
— А без него? — затаив дыхание, поинтересовалась я.
— Уверен, мы нашли бы, чем заняться, — совершенно серьезно ответил кадровик. — Вот только Лей… — осторожно заметил он. — Я не привык связывать себя обязательствами.
Если он думал, что это меня остановит, то глубоко ошибался!
— Меня это вполне устраивает.
— Правда? — брови Преображенского медленно поползли вверх.
— Я даже буду рада, если с утра мы с вами расстанемся, как ни в чем не бывало. С тем лишь условием, что на работе никто об этом не узнает, — предупредила я его.
Ответом мне была немного удивленная, но до ужаса привлекательная улыбка. Преображенский поднялся со скамьи и протянул руку мне:
— Позвольте?
— Боюсь, одной рукой тут дело не обойдется, — стушевалась я.
— Вино? — с пониманием в голосе предположил кадровик, и я кивнула в ответ. — Лей, как бы вам потом не пожалеть.
— Это физиологическая реакция организма, мозг мой ясен, — с улыбкой заметила я. — Кстати, вы сами — то что пили? Коньяк?
Вместо ответа он выжидающе посмотрел на меня, затаив в уголках губ улыбку. Все же вложив ладонь в его руку, я поднялась следом, почти сразу оказываясь в крепких объятиях. То, что меня, как и утром, снова уверенно придержали в области поясницы, позволило набраться не пойми откуда взявшейся храбрости, так что губы Преображенского приоткрылись, стоило только к ним приблизиться. Они оказались мягкими, сухими и удивительно приятными на ощупь. Никакого шоколадного привкуса я не обнаружила…зато поняла, что было в том бокале!
— Концентрированный яблочный сок! — ошеломленно выдохнула я.
— Предпочитаю не увлекаться спиртным на пустой желудок, — подтвердил мои предположения кадровик. — Готовы, Лей? Моя машина в том переулке.
Красноречивый взгляд был ему ответом. Взяв меня под руку, Преображенский начал уверенное продвижение к своему авто. Белый внедорожник и правда ждал нас в указанном месте. Что интересно, на узкой улочке, где только он и помещался, в обеих многоэтажках с офисами не было ни одного, который мог бы выходить окнами на машину. Меня подвели к двери пассажирского места, но, вместо того, чтобы открыть ее, прижали спиной к боковому стеклу, с обеих сторон преградив пути к отступлению упертыми в двери машины руками.