Ф.Х. Штайншмидт – Основной Поток / The Principal Flow (страница 1)
Ф.Х. Штайншмидт
Основной Поток / The Principal Flow
Пролог
Сфера
«Всё-таки надо было полететь вместе с Норой» – подумал Элан.
Автопилот вёл его дрон представительского класса уверенно и плавно, прорезая воздушные коридоры между зеркальными фасадами и рекламными плоскостями, мерцающими в закатном свете. Северный Сектор – богатейший район мегаполиса с населением в десятки миллионов – сиял сверху как витрина цивилизации, где ничто не происходит случайно.
Город жил собственной жизнью, перетекая гигантскими потоками данных. Как сложный организм, он дышал ритмами Основного Потока – единой системы синхронизированных алгоритмов, управлявших всем: от энергосетей и логистики до расписаний, напоминаний и домашних дел.
Жителям не нужно было помнить.
Нейромодуль, вживлённый в верхние слои коры мозга, посылал мягкие мысль-уведомления прямо в сознание, избавляя от необходимости задумываться о мелочах.
В воздухе стоял сладковатый, почти металлический запах озона, смешанный с сухим ароматом бетона – как будто сам город нашёптывал: «Строй. Разрушай. Строй снова».
Окраины Северного Сектора тонули в пригородной роскоши: частные клиники, круглосуточная охрана, отсутствие общественного транспорта – всё подчёркивало принадлежность к верхушке общества. С высоты дрон летел над непрерывным зелёным ковром – здания, балконы, частные территории были укутаны растительностью, словно город пытался скрыть собственную искусственность.
Мимо стремительно пронеслась стая птиц. Солнце коснулось горизонта.
«Слишком идеально», – подумал Элан, наблюдая, как сияние Северного Сектора остаётся позади.
Он любил этот вид. С высоты город раскрывался под ним как сложная схема – одна из тех нейросетей, которые он когда-то переписывал в юности, когда программирование ещё казалось искусством. Теперь он предпочитал не вмешиваться: современные алгоритмы работали безошибочно, и людям вроде него оставалось лишь аккуратно собирать плоды идеально настроенного мира.
Крыша элитного комплекса Фракт появилась внизу, когда уже окончательно стемнело. На посадочной площадке стоял мужчина в идеально сидящем чёрном костюме, держа в руке бокал с янтарной жидкостью.
Дрон мягко опустился. Дверь сдвинулась вверх.
– Опоздал. Забыл, как завязывают галстук? – раздался насмешливый, но тёплый голос.
– Я ровно к нужному моменту, – спокойно ответил Элан, поправляя воротник. – Это же благотворительность. Деньги любят точность.
Мужчина усмехнулся и жестом пригласил его в сторону прозрачной галереи, откуда доносились музыка и голоса.
– Все уже на месте. Норе пришлось за тебя оправдываться.
Элан слегка улыбнулся.
– Рад тебя видеть.
Это был Кай – живой символ города.
Лицо рекламных кампаний, медийный идеал, воплощение тщательно сконструированной привлекательности. Всё: генетическая коррекция, элитная недвижимость, премиальные продукты – всё когда-либо украшал его профиль.
Ему было около сорока, но казалось, что время обходило его стороной. Его черты, кожа, взгляд – всё выглядело так же, как пятнадцать лет назад. Этот образ знал весь мегаполис. Контракты выстраивались в очередь, хотя Кай всегда выбирал медленно и осознанно.
Их знакомство было почти случайным: много лет назад Кай пришёл в офис Элана как частное лицо, попросив распорядиться сбережениями. Элан сделал своё дело профессионально, без обещаний. Сделки одна за другой приносили прибыль. Кай возвращался, приводил новых клиентов, приглашал на закрытые мероприятия. И постепенно отношения переросли из рабочей связи в настоящую дружбу.
Они шли по тёмной каменной дорожке. В плитке мерцали тонкие световые полосы. Воздух был влажным – рядом располагался сад. Издалека доносился приглушённый гул города; лёгкий ветер словно пытался дунуть в спину, напоминая о том, что мегаполис рядом.
Но едва входя на территорию Фракта, чувствовалось другое: здесь время замедлялось.
И всё же Элана не покидало странное беспокойство – будто он забыл что-то важное, и теперь это невысказанное чувство шло за ним тенью.
▸ ▸ ▸
Тепло мягко ударило в лицо – внутренний климат Фракта заметно отличался от свежести вечернего воздуха. Здесь воздух был гуще, насыщенный ароматами лёгких парфюмов, вин и чего-то дорогого, едва слышно сладкого.
Прозрачные стены галереи позволяли взгляду скользить далеко за пределы комплекса, туда, где Северный Сектор возвышался над тёмной зеленью частных угодий. Пол отражал тёплый свет, а встроенный в стены нейроарт медленно менял образы, реагируя на движение людей.
Элан задержал взгляд на одном фрагменте: красное пятно расползалось во все стороны, втягивая в себя оранжевый, жёлтый, зелёный, синий. Между этими живыми всполохами тянулись золотистые линии – будто тонкие пульсирующие нити, связывающие хаос цвета в единую композицию.
На некоторых участках галереи прозрачность стен сменялась новостными блоками. Система автоматически считала, что гости должны быть в курсе последних событий. Сквозь музыку доносились фрагменты разговоров, звон бокалов, лёгкий, тщательно выверенный смех – пространство было наполнено изыском, не навязчивым, но уверенным.
От бара отошёл официант-биосинт – внешне абсолютно неотличимый от живорождённого человека. Он двигался идеально ровно, почти танцевально, неся поднос с бокалами. Элан подхватил один мимоходом, даже не посмотрев, что именно берёт.
Почему-то приближающееся мероприятие заставляло его сердце биться чаще. Беспокойство было необъяснимым – словно от грядущего вечера зависело что-то куда более серьёзное, чем приятная светская встреча.
Он остановился и, сделав глубокий вдох, постарался мысленно стряхнуть это странное чувство.
Кай обошёл его и жестом указал на левую сторону барной стойки.
Там, в пол-оборота к ним, стояла Нора. Она разговаривала с пожилой женщиной в серьгах с крупным жемчугом. Нора была в белом облегающем платье без рукавов, которое мягко сияло в рассеянном свете. Она выглядела так, будто создана для подобных пространств – спокойная, собранная, излучающая уверенность почти физически.
Работа бара кипела. Один за другим идеальные биосинты открывали бутылки, выстраивали пирамиды бокалов, уносили их в зал. Отточенность их движений казалась абсолютной, будто ошибка была исключена программно.
Над баром медленно вращалось голографическое полушарие с рыночными котировками и рекламой Фракта.
Элан подошёл ближе, легко коснулся руки Норы и наклонился к ней.
– Ты великолепна, – произнёс он тихо.
Она повернула голову, посмотрела на него боковым взглядом.
– А ты напряжён, – так же тихо ответила она. – Расслабься. Это мой вечер. Здесь безопасно.
Элан усмехнулся – коротко, чуть устало.
– Пока да.
– Элан! – раздался знакомый голос с другого конца галереи.
Он обернулся. К ним стремительно, но без суеты, двигался Райан – высокий, широкоплечий, с массивным, почти скульптурным подбородком. Тёмно-синий костюм в клетку, жилет вместо пиджака, закатанные рукава делали его чуть небрежным среди идеально одетых гостей, но в этом и заключалась его особенная энергия.
Несколько лет назад он и Элан провернули крупную сделку для корпорации Trust.Ex, где тогда оба работали. После успеха Элан ушёл в частные инвестиции, а Райан получил предложение, от которого трудно было отказаться – место за столом директоров.
Следом за ним шла его Селин. Её приталенное чёрное платье с длинными рукавами подчёркивало хрупкую фигуру и высокую осанку. Ярко-зелёные глаза почти светились в мягком освещении. В её внешности было что-то настолько выверенное и точное, что многие незнакомцы порой оборачивались с лёгкой, необъяснимой тревогой.
– А вот и настоящая компания для вечера! – сказал Райан, широко улыбнувшись. Он аккуратно обнял Нору, затем подал руку Элану. – Скажи, мы же не будем обсуждать скучные облигации? – он изобразил жалобное выражение лица.
– Только если в контексте благотворительности, – ответил Элан с улыбкой и пожал его руку.
– Ох, какие вы правильные, – вмешался Кай. – Селин, проверь его, он точно не биосинт? Звучит чересчур рационально.
– Сейчас проверю, – её лицо изобразило лёгкое недовольство. – Мы же быстро распознаём своих.
Селин не впервые слышала подобные шутки. Она перевела взгляд на Райана, словно ожидая его реакции.
Он улыбнулся шире и сказал:
– Если когда-нибудь окажется, что тебя синтезировали – я не расстроюсь. Главное, что – для меня.
Селин едва заметно улыбнулась. По её лицу было невозможно понять, восприняла ли она слова как комплимент или как легкую колкость – или как нечто среднее между ними.
На одной из стеклянных стен вспыхнул срочный выпуск новостей. Звук был отключён, но бегущая строка и крупные заголовки говорили сами за себя:
– За всю жизнь впервые вижу подобное, – тихо выдохнул Райан.
– Что, ребята? Уже не так смешно? – прозвучал холодноватый голос.
Айлен приближалась почти бесшумно – как это было ей свойственно. Короткая асимметричная стрижка, светлые волосы, строгие очки с тонкой оправой и глаза редкого оттенка – смесь зелёного, серого и голубого – цепляли внимание не красотой, а чистотой анализа.