Эжен Скриб – Мавры при Филиппе III (страница 71)

– К счастью, – прибавил Лерма, – мы успели собрать справки и тем спасти Ваше Величество…

– Вы хотели заставить меня подписать изгнание, а может быть, и смерть той, которую я люблю? Я знаю, вы не любите королев Испанских! – вскричал король. – Но, господа, мы рассмотрим, действительно ли Богу угодно, чтобы я отказался от своих желаний, или будет ли приятно ее обращение герцогине Сантарем… Тогда, я думаю, нет никакого препятствия нашему союзу.

Советники вздрогнули.

– Но, – продолжал король, – знайте, что я не стану угнетать женщину, достойную моей руки. Я уважаю ее, буду защищать также и ее братьев и никому не позволю притеснять их.

– А я, – вскричал архиепископ, – не допущу Ваше Величество до отлучения от церкви!

– Мы обязаны заботиться о спасении вашей души! – прибавил инквизитор.

Но что бы они ни говорили, у короля был один ответ:

– Не подпишу этого повеления, никогда не подпишу!

Напрасно ему грозили гневом Папы, восстанием народа, он все повторял:

– Никогда не подпишу!

Но вдруг лицо его, распаленное гневом, страшно побледнело; голос замер на устах и глаза устремились на маленькую записку, лежащую на столе, которая до того времени никем не была замечена.

– Я подпишу! – вскричал король. – Извольте, господа, я подпишу!

Советники взглянули друг на друга с изумлением и радостью.

– Давайте! давайте повеление! – продолжал король.

Но вместо повеления он схватил и прочитал вторично записку, которая произвела на него такое неожиданное впечатление.

Эта записка была писана графиней д’Альтамирой, которая уведомляла короля, что Аиха его обманывает. Она любит Фернандо и едет в Валенсию для того, чтобы выйти там за него замуж.

Король задумался над запиской, а советники не могли понять такой дивной помощи. Наконец он как будто пробудился и вскричал:

– Перо! перо! подайте мне перо!

Инквизитор подал перо, министр пергамент, а архиепископ чернильницу. В эту минуту вошедший камердинер доложил:

– Герцогиня Сантарем.

Глава V. Гнев и ревность короля

Король бросил перо и вскричал с гневом:

– Герцогиня Сантарем! А! очень рад! Пусть войдет. Извините, господа… Мы после кончим.

Все вышли.

В эту минуту король пылал ревностью и при входе Аихи он был бледен и губы дрожали от волнения.

– Что с вами, Ваше Величество? – спросила испуганная Аиха.

– И еще спрашиваете!.. Неблагодарная!

И тогда вся кровь его прилила к сердцу, весь гнев от страсти и страданий вырвался одним потоком.

Это был уже не тот равнодушный повелитель, а оскорбленный ревнивый любовник. Взбешенный Филипп забыл свой сан и все на свете. Осыпал Аиху упреками, угрозами, ненавистью и кончил тем, что упал к ее ногам в упоении от гнева и любви.

Аиха напрасно старалась укротить бурю, которой никак бы не поняла без имени Фернандо.

– Чем я заслужила упреки Вашего Величества? – наконец сказала она.

– Чем? Вы дали слово Фернандо… Разве не за тем и едете в Валенсию, чтобы выйти за него замуж?.. Отвечайте же мне!.. Отчего вы не отвечаете?

– Оттого что вы не даете отвечать, Ваше Величество. Позвольте я…

– Позволить! – вскричал король. – Я вас умоляю на коленях сказать мне правду.

– Я не знаю, Ваше Величество, кто мог обвинять меня в любви к Фернандо…

– Так это неправда? – вскричал король и протянул руки с восторгом.

Аиха отступила и, опустив глаза, сказала:

– Правда, Ваше Величество.

– И вы смеете признаваться… мне!

– Да. Но этим и ограничивается мое преступление, клянусь вам! Я никому не давала слова. Я еду в Валенсию не за тем, чтобы выйти замуж, а свидеться с отцом… Мой отец Деласкар д’Альберик – мавр.

– Знаю.

– Он воспитал меня в вере своих предков.

– Знаю, знаю! – произнес король с досадой. – Так вы никогда не выйдете за Фернандо?

– Я этого не говорю, Ваше Величество.

– Как! – вскричал король с новой яростью. – Даже этой надежды нет для меня!.. Так что же вы говорили?

– Я сказала, что теперь ни за что на свете не соглашусь быть его женой.

– Почему же именно теперь?

– Потому что он был женихом моей сестры, моего лучшего друга, и я никогда не выйду за него, покуда могу думать, что Кармен еще любит его.

– Но ведь Кармен собирается идти в монастырь?

– Она уже вступила.

– Кто дал позволение?

– Королева.

– Я бы не позволил. Но после, – продолжал король с гневом, – после, когда Кармен пострижется. Что вы намерены делать?

– Не знаю.

– Неправда! Вы знаете. Отвечайте, что вы тогда сделаете?

Аиха преклонила колено и кротко отвечала:

– Тогда, быть может, я попрошу у вас позволения выйти замуж…

– У меня!

– Да. Вы слишком добры и, верно, не откажете.

– Я! – вскричал король. – Я соглашусь!.. Но вы не знаете, что я сам хотел жениться на вас! – прибавил он почти с отчаянием.

– Вы?.. Возможно ли?

– Спросите Лерму, спросите инквизитора! Они вам скажут, что я хотел сделать вас королевой Испанской.

– Но я бы этого не желала! – живо возразила Аиха. – Я слишком уважаю Ваше Величество, и вам нельзя унизиться до брака с своей подданной. Испания бы стала порицать вас, а инквизиция предала бы проклятию. Я – мавританка!

– Так что же?

– Они ненавидят нашу веру.