Эжен Шаветт – Тайны французской революции (страница 65)

Говоря так, бретонец подошел к широкому камину и отгреб лопаткой к стороне золу и головни.

– Он там, внизу, – прибавил он. – Некоторые устраивают потаенные места за стеной камина, но синие знакомы с этой хитростью. Поэтому я устроил свое убежище под самым камином. Вчера они грелись три часа, не подозревая, что под огнем находился один из их врагов.

– Но он там изжарится совсем? – спросил проводник.

– Нисколько. Камин прилегает к толстой стене, за которой находится погребок, идущий до самой дороги.

– Однако пленник может умереть там с голоду, если его не освободят, – заметила Елена, с нетерпением следившая за всеми движениями Генюка, очищавшего опускную дверь камина.

– Да, – ответил крестьянин, – красивый мальчик, который сидит теперь в западне, легко может погибнуть с голода. Вчера синие сидели у меня на шее, когда я втолкнул его туда и впопыхах не успел даже предупредить, что существует другой выход.

Генюк кончил свою работу. Под золой оказалась крепкая железная пластина.

– Вот! – начал он. – Нам остается только поднять крышку на вот этих двух болтах, и наш юноша может выйти.

Мы сказали, что Генюк не зажигал смоляного факела, – обычное освещение в домах всех бретонцев, – чтоб не привлекать внимания республиканцев. Гости и хозяин довольствовались ярким пламенем камина, но теперь опускная дверь едва освещалась красноватым отблеском перегоревших головней, отодвинутых в угол очага. Вся же остальная часть избы скрывалась в густом мраке. Генюк снял блоки, придерживавшие еще теплую крышку, и поднял опускную дверь с помощью железной рукоятки топора.

Елена и проводник увидели зияющее темное четырехугольное отверстие, над которым шуан нагнулся, говоря: – Теперь, любезный господин, можете выходить. Только не слишком опирайтесь на лестницу, а иначе поплатитесь за свою неуклюжесть.

– Благодарствую за совет, голубчик, – ответил голос из глубины погребка.

На ступенях послышался лязг шпор.

Не успела еще показаться голова, как проводник наклонился к отверстию и произнес: – Тс!

Его чуткое ухо уловило вдали на дороге шум приближавшихся шагов.

– Синие! – прошептал он.

– Они идут в Бен, – ответил так же шепотом крестьянин. – Они пройдут без остановки.

Все встали неподвижно. Патруль подошел к избе.

– Стой! – крикнул голос.

– Они идут сюда, – живо проговорил Генюк проводнику, – тебе есть чего бояться? В порядке ли твой паспорт?

– За себя я не боюсь, но женщина стеснит меня.

В эту минуту дверь пошатнулась под сильными ударами ружейного приклада.

Генюк наклонился к уху проводника и шепнул ему:

– Отправь девушку в погребок.

Не теряя времени на слова, Шарль схватил мадемуазель Валеран и поднял ее.

– Молчите, – произнес он, – или мы погибли!

Спустив Елену в погреб, он придерживал ее до тех пор, пока она не отыскала ногой первой ступеньки лестницы.

За новым ударом приклада в дверь послышался окрик:

– Эй! Кто там! Не подпалить ли нам дом, чтоб разбудить вас?

– Смети скорее золу на прежнее место, пока я оденусь, – шепнул Генюк.

Вытаскивая свои вещи и наскоро измяв груду сена, служившую постелью, бретонец проговорил сонным голосом: – Что вам надо, храбрые сограждане?

– Что толковать! Конечно, хотим войти, дурак!

– А! Я, видите ли, спал, дайте маленько приодеться.

Проводник накрыл потайную дверь грудой золы и угля.

– Можешь впустить их, – сказал он.

Шуан пошел отворять дверь.

– Да что это за скотина! Ты воображаешь, что мы войдем в такую трущобу? – заворчал сержант патруля, при виде совершенно темной комнаты.

– Эй, Шарль! – крикнул Генюк. – Посмотри-ка, нет ли еще горящего угля в камине, да засвети смолку.

– Так ты не один? – спросил сержант.

– Нет, ко мне приехал двоюродный брат и ночует на скамье, а там с рассветом пустится опять в дорогу.

– Ага, посмотрим на лицо твоего братца, когда будет посветлее.

Когда факел был зажжен, сержант вошел в избу с восемью солдатами. Он тотчас же заметил на столе пару мисок, из которых ели Елена и проводник.

– Вы ужинали? – спросил он.

– Да, с глазу на глаз. Но у нас остался еще сидр для молодцов, желающих освежиться.

– Благодарствую, с пятьючасовым дождем на спине мы и то порядочно освежились. Теперь нам хорошо бы посушиться.

Генюк поспешно бросил охапку хвороста в камин и зажег ее.

– Подойди-ка сюда, ты! – обратился сержант к Шарлю.

Проводник подошел к солдату.

– Откуда ты?

– Из Витре.

– Что делаешь?

– Я разносчик. Я шел к Луаре, когда узнал, что по ту сторону произошла битва. Тогда я своротил с дороги и решил переночевать здесь, а завтра на рассвете опять пуститься в путь.

– Ты разносчик?

– Вы можете осмотреть мой товар в тележке на дворе.

– Ты не перевозишь оружие или припасы инсургентам?

– Избави Бог!

Сержант подмигнул одному из своих людей и тот вышел на двор.

– У тебя есть разрешение?

Шарль открыл бумажник и вынул паспорт, подписанный генералом Тюро, главнокомандующим западной армией.

– Ладно! – сказал сержант, осмотрев бумагу.

Шарль возвратился к своей скамейке.

– Теперь твоя очередь, – продолжал солдат, обращаясь к Генюку.

Бретонец подошел.

– Днем я заходил к тебе и описывал приметы одного великана, которого мы ищем.

– Это правда.

– Видел ты его?