Эйрик Годвирдсон – Пять Пророчеств (страница 35)

– Да так…

– Джейн, я не стану говорить с тобой о красных драконах и всем таком, если ты не пояснишь мне сейчас же эти свои недоговорки. Кто такие алданы?

Джейн метнула на меня короткий сложночитаемый взгляд и ответила:

– Некогда был город Алданир, и я уже упоминала о нем. Не говорила только, что все в нем было устроено по воле величайшего из магов того времени, когда город существовал. В нем жили почти только одни алданы, великаны – без людей, элфрэ и иных народов. А потом, когда город перестал быть – выжившие рассеялись по миру. И я вижу теперь, что лучше бы им было погибнуть с городом!

– Лучше? Лучше, говоришь ты? – заворчал угрожающе Сар. – Жить всегда лучше, чем умереть – и кто, как не ты, должна это знать, аргшетрон!

– Но прозябать, превращаясь в дикого зверя, терять разум, чуть ли не исходить внутренней душевной гнилью изнутри, как больное дерево – это ли жизнь? – возразила Джейн. – Как бы там ни было, а теперь великаны – багры – это те, кто стал податлив чарам того страшного зла, что носят и Нэл-ду, и красные драконы по этому миру, как семена ядовитого растения.

– Звучит так, точно нэл-ду и красные заодно, – отметил я, снедаемый тревогою.

– Так и есть, – грустно сказала Джейн. – именно об этом я и стараюсь тебе сейчас рассказать.

Сар зарычал и пролетел вперед – он мало участвовал в разговоре, ибо следил за гномами, и сейчас тоже не от неприятной – а я чувствовал, ему ох как не нравится тема, что подняла всадница! – темы уходил прочь, а следовал за охраняемыми нами переселенцами.

Джейн и Ка, впрочем, наверняка подумали наоборот. Когда они нас нагнали, Джейн продолжила:

– Сар может мне возразить, конечно…

– И возражу! Драконы – при всем при том, что я говорил раньше, о дикарях, возможных врагах нам из моего народа и тех, кто вообще против всех – никогда не были заодно с этими фанатичными изуверами, что сидят под землей!

– Сар, я понимаю все, но Торрос? Аквитопия, что сгорела в пламени красных драконов? Ты не видел этого, ты не был там. Ты не знаешь!

– А ты? Ты была?

– И я не была, когда все пылало – но я видела, из чего народ там пытается отстроить свой дом заново. И все ведь в Дракополисе знают – именно красные драконы стали самой главной виной случившемуся в островном королевстве!

– Как же так вышло? – я, кажется, единственный понимал так мало, что едва улавливал суть.

– Красные драконы очень давно были одурманены Нэл-Ду или их ужасным богом, и напали на Аквитопию, а до этого, по рассказам, сама я этого не видела, помогали Разрушителю в его завоевании Акларии, я более чем уверена, что червоточина, заложенная Темными, до сих пор в них жива и с ними надо покончить, пока они не набрались силы и не уничтожили уже Краймор!

Подобная новость тяжестью мешка с сырым песком обрушилась на меня. Поверить в это было крайне тяжело. Но да, я помню… помню? Что я помню? Я помню, как горели белые дворцы. Я помню, как дрожала земля… Не я сам – чьи-то рассказы. Да. В голове звенел тяжкий тревожный набат – слова всадницы снова растревожили почти погребенное под морскими волнами прошлое.

Чьи слова я помню о том, как Эргесенналло уничтожал Акларию? Впрочем, неважно. Куда важнее было то, что может рассказать мне Джейн.

– Говори еще! Джейн, говори – я вспоминаю что-то страшное, но я хочу знать правду об этом мире и о себе.

– А ты уверен, что говорит она правду, а не то, во что хочет верить сама? — Сар не рычал и не буянил больше, его мыслеречь веяла не меньшей тревогой. Дракон… может бояться? Я никогда не думал об этом.

– Я такой же живущий, как и ты – почему это мне не должно быть страшно? Если она предложит сразиться с красными – знай, я против. По многим причинам, Руд.

– Джейн, а что, если ты ошибаешься? Сар сказал, что красные… ну, допустим, допустим, они не за кого-то, а против всех? И что ты предлагаешь – напасть на поселение могучих драконов, которые, если верить твоим словам, так могучи, что повергали целые города и царства?

Джейн неожиданно засмеялась:

– Нет, конечно я не предлагаю нападать на них – вдвоем, по крайней мере! Но ты не дал мне дорассказать. Я говорила, что узнала, где ютятся остатки красных драконов. Я вижу, Сар хочет сказать – Эльмун покарал предателей, казнил тех, кто был в тех боях… да. Но кое-кто уцелел. Вот о них и идет речь. Потомки предателей, и те, кто успел унести крылья от ярости Патриарха. Их мало, но так будет не очень долго – если ничего не делать. Как ты думаешь, захотят они поквитаться за то, что с ними сталось? Взять реванш, снова набрав силу?

– Не знаю… не знаю. Но это может случиться, – я с сомнением покачал головой.

– Да, я тоже так считаю. Поэтому я решила, что лучше всего убрать тех из них, кто будет сеять смуту и захочет былых побед. Мы сможем это сделать! Уже все подготовлено – лишь короткая и решительная атака, и в Крайморе не будет зреющей угрозы, что может уничтожить столько жизней! Что бы ты ни говорил – у Тонгдора, я уверена, первый след их злой воли! Не лучше ли остановить поднятую в замахе длань врага, чем ждать удара?

– Я не учуял у гномьего города драконов, – резко возразил Сар.

– А что, если они управляли издали?

– А что, если все же правы мы? – не поверил я.

– Или мы, те, кто так долго ищет правду в этом деле? Кто следит за красными выродками? – вмешался Ка, непривычно долго молчавший. – Мы много лет собирали крупицы истины, вынюхивали, думали, копали, как гончие лисью нору! И тут вы оба заявляете, что…

– Что ошибаться может любой, – прервал я.

– Говоришь сейчас, как Теодор… он тоже меня не послушал, не уехал со мной, – горько всплеснула руками Джейн. – Ваши гномы уже миновали необжитые края, может, все же вернемся к городу и поговорим там, у озера?

– Давай, – согласился я, пропустив ее замечание – так я был взволнован.

Дро-Ка, набрав скорость, быстро скрылся из виду. А вот Сар не спешил.

– Поклянись, что не отправишься сражаться с красными, – потребовал Сар. – Или хотя бы не примешь решения, не подумав трижды! Потому что я не отправлюсь, я тебе это обещаю здесь, прямо сейчас, твердо и нерушимо.

– Сар, но то, что говорит Джейн, звучит и правда логично.

– Может быть. Но только мое чутье говорит о том, что те, кто отправятся на этот бой, умрут очень скоро и очень жестоко. Я не был бы тут, если бы не верил своему чутью.

– Хорошо. Я клянусь тебе своей глефой – единственной вещью, которой я дорожу – что не вступлю в бой с красными драконами. Клянусь своей жизнью, что сдержу эти слова, – сдался я.

– Ладно, – пробурчал Сар. – Я тебе верю.

Мы двинулись следом – и Сар, сказать честно, вовсе не спешил на встречу с нашими вспыльчивыми соратниками. Я же пребывал в таком смятении, что не знал, чему верить.

Я уже свыкся с мыслью, что драконы – наши товарищи и союзники, поверить в то, что в числе союзников предатель было непросто. О чем я и сказал Джейн снова, как только мы приземлились рядом с ждущими нас товарищами.

– Ах, Руд, если бы ты знал, насколько мне самой непросто было свыкнуться с этой мыслью, что дальние отпрыски величайшего из драконов наши враги, – вздохнула Джейн. – К сожалению, это так, в Крайморе посеяны зерна Разрушителя, и скоро они взойдут. Если мы ничего не сделаем.

– Как бы то ни было, – решил я продавить свою позицию. – я не смогу… Я не хочу и не могу сражаться с ними, и знаешь что? Я не хочу и тебя отпускать – потому что это дело пахнет верной смертью.

– Но нам не придется участвовать непосредственно, Руд! Если все дело только в этом – я могу сказать тебе самую главную тайну – я нашла людей, которые смогут помочь с этим делом. Такое небольшое наемное войско – сложнее было отыскать достаточно золотых самородков по горным рекам, чтобы с ними расплатиться, и на это у меня ушло немало времени, но теперь драконоборцы уже в пути.

– Драконоборцы?

– Лучшие воины из народа марэйнов, владеющие таким мастерством, что способны победить даже драконов. У них есть колдуны, владеющие особыми заклятиями, и они часто сражаются с теми, кто приходит из Арвата и учиняет набеги на их земли. Они справятся – всего-то нужно убрать не больше полудюжины человек и старших красных! Я все разведала, я знаю, о чем речь.

Мучимый разными противоречивыми чувствами, я спросил, повинуясь мысленному совету Сара:

– Ты сказала, что разведала – где красные, как ты говоришь, поселились. Где, Джейн?

Она вдруг замялась. Потом улыбнулась:

– На восточном берегу Краймора. Земли дикие, захолустные – там почти никто не живет. Можно день за днем ехать и встречать лишь волков, оленей да лисиц.

– Восточный? Где точнее? Земли у Седых Берегов, рядом с самими марэйнами? Или край у реки Рэва? – спросил Сар.

– Край у реки Алун, – скрипуче отозвался Ка.

Сар выругался точно так же, как тогда, при первой на моей памяти размолвке с Дро-Ка.

– Долина Алун граничит с долиной Аррн, Рудольф! – пояснил он мне на недоуменный мой взгляд.

– Я предупредила наемников! Арргам ничего не должно угрожать, – поспешила Джейн.

– Джейн… Джейн, мы не можем действовать без воли Патриарха! – схватился я за голову.

Она еще долго убеждала меня в том, что нельзя терять времени, что она точно знает, какие страшные беды придут в Краймор, если не выйти против красных драконов сейчас, что мы никогда не станем теми самыми «защитниками народов», которыми должны… аргшетрон переводилось с языка, который мы использовали чаще всего, именно так. Защитник, всадник – говорила она – не должен бегать с каждым вопросом к учителю. Если всадник – основа равновесия, то почему мы передаем кому-то обязанность принимать решения? Каков с нас тогда толк? И много, много еще всего – а драконы наши молчали.