Эйрик Годвирдсон – Призраки Вудстока (страница 12)

– Да боюсь, чтоб не растрепал, – буркнул Дэвис. – Нам газетной трепотни и так довольно и без этого. Пойдем этих… этого коммивояжера допросим, что ли.

Что ж, далеко идти и не пришлось: рядом с тем самым фисташково-зеленым «Шеви» толкался тип среднего роста: до этого он, видимо, сидел в машине, убивая время ожидания, может быть, прослушиванием радио: то как раз едва слышно бормотало из-за открытой дверцы.

Хозяин авто, не смотря на жару, был облачен в серый пиджак и такие же брюки, официальные донельзя, и слава богу, что без галстука. Несвежий воротничок рубашки указывал на то, что тип этот успел в недавнем времени проехать немало миль, а несколько пасмурное выражение округлого, довольно безвольного с виду лица наталкивало на мысль, что он собирался проехать ещё больше, когда бы не заминка с бензином: у человека в сером была физиономия того, кого вынужденно оторвали от работы. Видно было, что он не особенно рад потерянному времени, но уже смирился с этой неизбежностью. Впрочем, газировку – такую же, как выбрал Фостер, оранжевую, благоухающую химическим апельсином и сиропно-сладкую – он посасывал с видимым удовольствием: наверняка только она и придавала ему толику благодушия в этом вынужденном ожидании.

Рич Фостер бегло оглядел типчика и счёл, что тот вообще ничем особым не выделяется из сотен таких же ребят средних лет, работающих кем придется и мотающихся день-деньской на ногах в любую погоду туда и сюда: мелкий управленец, торгаш или рекламщик, не столь важно, все они птицы примерно одного полета. Да, физиономия у него была простецкая, округло-мягкая, как и вся его фигура, точно так же слегка тяготеющая к некой округлости. Типу было навскидку лет сорок пять, и он, вероятно, любил сытно подзакусить: вряд ли на одних сладких газировках он сумел бы отрастить такие неромантические бока и щеки.

Скучный видок у него был, признаться – так выглядят восемь на десятку мужчин такого возраста где угодно по всей стране. Добавь темные, короткие волосы, и стрижку самую обычную, скучную – а какую ещё носить, когда по круглому крутому лбу тянутся такие заметные глубокие залысины? – и вот тебе твой собеседник среди летней трассы: иди, спрашивай про несчастливца Буги-Вуги, и слушай такой же однотипный, как десятки других до него, ответ. Подойдя ближе, Рич счел нужным дополнить в своей мысленной картине видок коммивояжера круглыми серыми глазами в сетке тонких хитрых морщинок – этакий прищур профессионального торговца, одновременно дружелюбный и цепкий, и окончательно увериться: да, самый обычный коммивояжер.

Тип, назвавшись Кларком, подтвердил историю о закончившемся бензине, вздохнул, опорожнив до конца бутылку газировки, и равнодушно пожал плечами на вопрос о том, не встречался ли по пути Буги-Вуги: нет, понятия не имею.

Он вообще с некоторой рассеянностью выслушал описание, точно утопая в каких-то своих мыслях, потом спохватился, и, покачав головой, разочарованно заметил: нет, правда, не припомню такого. Голова вечно забита цифрами, знаете, ни для чего больше места не остается. Нет, что вы, подвозить? Ха-ха, мистер полицейский, вы, должно быть, шутите? Это против правил нашей компании – мы не подвозим автостопщиков. А следом Кларк увидел идущего по обочине парня с канистрой и обрадовано зашвырнул пустую бутылку в урну метким броском:

– Ну наконец-то!

Напарник Кларка оказался желчным костлявым блондином немного помладше своего коллеги, остроносым и слегка сутулым. Он то и дело отбрасывал со лба пряди сальной от жары челки, а серый пиджак, такой же, как и на Кларке, висел на нем, как на вешалке. Тип вручил Кларку канистру и со смешком поинтересовался:

– Что ты успел натворить, а? – голос у него был сиплый, точно севший от долгой болтовни или курева, но сам по себе фальцетно-резкий, точно птичий.

– Да ничего, – Кларк хохотнул тоже, сочно и на удивление искренне. – Тут, знаешь, офицеры потеряли какого-то хипповатого паренька, автостопщика, ума не приложу, чего он начудил. Спрашивали, видели ли мы…

– Стопщика-хиппи? Да с какой бы радости, мы же таких не подвозим, – блондин осклабился, и снова поправил челку, зыркнув светло-серыми, по-рыбьи блеклыми глазами: взгляд его выражал всего лишь легкое недоумение, впрочем.

– Как там, говорите, его приметы-то, а офицер? – участливо переспросил Кларк, кивая на своего напарника – мол, может он чего припомнит?

– Чернокожий, точнее – мулат, лет около двадцати пяти, ростом пять футов и семь…

– Не, не видели, – тощий не стал дослушивать, пожал плечами. – Точно нет. Слышь, Хэл, заливай уже, а? Поехали отсюда – нам ещё в Даттонвил за сегодня смотаться надо будет, узнать, что там та партия чертовых лосьонов, прибыла или нет… Жара! Спекся, пока таскался на эту гребаную заправку.

На этом блондин вовсе потерял интерес к копам, развернулся и полез в багажник – за воронкой. Вяло переругиваясь, коммивояжеры живо заправили свой «Шеви» и были таковы: Даттонвил и некие лосьоны, видимо, с нетерпением ждали. Фостер, покатав в голове эти соображения, присвистнул – не ближний путь, однако. До Даттонвила не меньше часу еще пилить.

Дэвис досадливо сплюнул – и махнул рукой: пойдем, нам тоже еще за сегодня не одну милю намотать придется. Что ж, ничего другого не оставалось, как последовать примеру коммивояжеров и вернуться к работе, столь же нудной и монотонной, как и у этих торгашей на колесах.

В конце концов удача полицейским хоть слабая, но улыбнулась.

Уже на последней из заправок, которую они посетили – кроме Сэма Прэтта, еще один человек сумел вспомнить, что видел кого-то вроде Буги. А после детальных расспросов заправщик еще и сообщил, что паренька окликнули не по кличке, а по имени – Билли. И добавил, почесав под форменной бейсболкой – с ним еще пара каких-то мутных типов была, только вот лиц я убей, а не помню. Память уже не та, знаете ли, да и сливаются все в одно к концу рабочего дня, когда по нескольку смен подряд работаешь. Я этого мальчишку запомнил-то только потому, что у него такой говорок смешной был, будто он стихами все время старается говорить, знаете? То ли выпендривался, то ли что… смешной парень, ага. «Был» – мысленно добавил Фостер, и многозначительно поглядел на Дэвиса. Тот непонимающе дернул бровью, но пугать заправщика фотографией трупа не стал, решив, что и так получил уже хоть что-то.

На чем уехал Билли-Буги и его спутники, про которых заправщик сумел сказать только то, что они «какие-то мутные» и не словом больше, заправщик тоже не вспомнил – потому что попросту не видел, в какое из отъехавших от заправки авто они погрузились, занят был в тот момент. Больше заправщик, которого Дэвис трепал расспросами, как терьер тряпку, добрых минут двадцать, ничего не сказал – видимо, не знал или не помнил и в самом деле ровным счетом ничего.

Ну что же, стало быть, Билли. И пара каких-то не очень располагающих к себе приятелей, ну-ну. С шансами – пустой след, и это были попросту люди, согласившиеся его подвезти. Но в сочетании со словами Прэтта про долги, хм… Фостер мысленно скрестил пальцы – неужели зацепка? Хорошо бы, если так! Конечно, времени при этом они убили препорядочно – едва ли не полный рабочий день. Дэвис посмотрел на часы, крякнул недовольно и заметил:

– Пора бы и на базу, Фостер, что скажешь? Келли там поди в одиночку с ума сходит, а?

– А как же Симмонс? – Рич пожал плечами. – Наверняка же копается в бумагах. Может, на телефоне висит, ворошит базы вместе с Кэт.

– Да как же! Выгуливает ту цепную кобру поди, – скривился Дэвис. – А может, и вовсе к нам ее приволок! Я так понял, его шеф ему не дал выбора касательно того, как это дело вести, в смысле подсунул экспертессу, но знаешь что? Это не отменяет того, что эти типы из ФБР – чертовы сукины дети. Просто на одного сукина сына находится такой же сукин сын побольше, и все.

Фостер рассмеялся, точно так же глянул на часы – шесть пополудни, действительно, день-то заканчивается… рискнул предложить:

– Мотнемся до следующего городка, может?

– И застрянем там до ночи, – отрицательно мотнул головой Дэвис. – Погнали на базу! А городишко оставим на завтра.

– Хорошо, поехали спасать Кэт от скверной компании, – Фостер хмыкнул. – Надеюсь, что за это время ничего новенького не стряслось на месте.

– Сплюнь, Рич, – мрачно отозвался Дэвис, и Фостер, дурачась, поплевал через плечо.

Хоть он точно так же устал, как и шеф, но не чувствовал себя выжатым досуха по одной простой причине: день оказался вовсе не потраченным впустую. У них есть хотя бы имя – глядишь, кто-то еще припомнит что-то. Или найдется пропавший рюкзак этого парня: ведь в первый день из вещей Билли-Буги удалось найти только спальник, смену белья в нем и пачку презервативов.

– Интересно, нью-йоркские эксперты уже прислали заключение по телу? – пробормотал он, усаживаясь рядом с шефом.

– Вот и узнаем, – Дэвис, тронув «Фалькон» в обратный путь, пошарил по карманам, выудил зубочистку и принялся ее грызть. Шеф безуспешно пытался бросить курить уже в пятый, кажется, раз – вчера, например, с этим делом сорвался и смолил одну за другой, сегодня, видимо, снова попытался удариться в аскезу. Рич знал, что это ненадолго: приедут, и Ник непременно выудит из стола запрятанную туда пачку и надымит, точно дракон, на весь участок. А потом плюнет на все – и снова будет курить по десяток раз на дню, точно. Это было видно по тому, как яростно шеф разгрызал деревянную зубочистку уже сейчас.