Эйрик Годвирдсон – И крыльями закроет звезды. Год 2345 (страница 6)

– Капитан, – Анжей заговорил чуть медленнее и тише. – Я не в восторге от этой ситуации тоже, но у нас, в частности у меня, есть определенные соображения, которые, возможно, помогут обелить ваше имя.

– Для начала я должен буду обелить свою совесть, – Грег перевел взгляд на Анжея. – Завтра – а может, даже сегодня к вечеру – прилетит Элизабет О’Генри, вдова полковника О’Генри, и я должен сообщить ей о случившемся. После этого я в вашем распоряжении.

– В вашем? – Анжей усмехнулся. – Вообще-то дело я буду вести один, как подполковник Рау и сказал вчера. Расслабься, Грегори. Может, мы из разных отделов, но организация одна, поэтому я просто буду помогать тебе, а ты – мне. Предлагаю завязывать с чертовым формализмом в таком случае.

Грег снова только кивнул. Энергичный ооновский типчик если еще и не начал ему нравиться, то как минимум перестал раздражать. Будь воля Грега, он бы начал расследование в одиночку – но он отлично понимал, что у него ни средств, ни связей, ни уровней доступа не хватит на такое… даже если бы на нем не было никаких досудебных ограничений.

Вдова О’Генри, невысокая подтянутая шатенка в темном синем – не черном – наряде прибыла на следующий день, как и предположил сперва Грег. Анжей не слушал, о чем именно они разговаривали – тактично остался снаружи кабинета полковника Сойера вместе с ним самим: Майкл только чуть неуклюже пожал ладонь Элизабет, показал ей пакет с личными вещами, что не стали частью расследования, и боком выскользнул из помещения, когда туда вошел Грег.

Периодически до Анжея через закрытую дверь долетала ругань, рыдания, срывающиеся вопросительные восклицания… Анжей попробовал было настоять на своем участии в беседе – во-первых, он не понаслышке знал, что от женщины в горе можно было ожидать чего угодно, да и объяснить случившееся, сгладив острые углы официальными формулировками и обычной дипломатической вежливостью Анжей вполне мог бы. Но Грег наотрез отказался от помощи. Покачал головой, потер лоб и, словно смутившись, пояснил:

– Мы с Элизабет давно знакомы. На самом деле давно – даже ходили в одну школу, и дружим… дружили семьями не один десяток лет. Сначала мои и ее родители, а потом мы втроем – я и она с Уиллом. Они поженились довольно рано, надо сказать, да. А вот чего уж Лизи не выносит, так это официальных слов соболезнований. Поэтому лучше не надо, я сам ей обо всём расскажу.

Что же, времени на это потребовалось немало, но постепенно голоса в комнате успокоились, раздавались только редкие женские всхлипывания – и они сперва перешли в рыдания, а потом и вовсе затихли. Дверь открылась, Элизабет, в которой недавние слезы выдавали лишь покрасневшие глаза и алые тревожные пятна на щеках, прошествовала мимо. На Анжея женщина даже не посмотрела, сразу направившись на выход – Сойер пошел за ней, размашисто и торопливо. Потом из кабинета вышел Грег, мрачный и очевидно измотанный морально: попытался пригладить взъерошенные короткие, с темной рыжиной волосы. Если бы не эта рыжина – да бледные, но многочисленные веснушки на руках Грега – Анжей решил бы, что Лизи его сестра или кузина: такое же суховатое удлиненное лицо, прямой нос, темно-серые глаза и похожий цвет волос – темный шатен. Только почти незаметная в слабом освещении рыжина и отличалась.

– Дело сделано? – спросил Анжей, и Грег еще раз пригладил волосы, посмотрев на закрывшуюся за Элизабет дверью.

– Она сильная, а значит, справится. И я обещал ей поддержку, – тихо начал Грег, – Дети у них уже довольно взрослые, так что одна она не останется в любом случае. Конечно, сначала Лиз ругалась, слала меня к черту – думаю, ты слышал. И не сказать, что я не понимаю, почему она так говорила. А потом рыдала… потом потребовала найти этих ублюдков и… В общем, я ей сказал, что отдал бы все, чтобы не делать того, что мне пришлось сделать. Ее ответ я не буду цитировать, пожалуй. И в общем, да, дело сделано, можем отправляться, куда ты там наметил.

– Для начала в местный штаб, заберем оставленные документы и полетим на Проксиму-8, там в спокойной обстановке всё обсудим, – кивнул Анжей. – Нам нужно обсудить план. У меня он есть, но я бы послушал и твои соображения, сказать по правде.

Закончив все штабные дела, Анжей и Грег остановились в комнате ожидания. Гостиница для офицеров, как её еще назвал Грег. Отправку запланировали на утро, поэтому можно было спокойно всё обдумать и отдохнуть. За ужином Анжей словно невзначай спросил Грега о семье. Естественно, Грег живо заподозрил в этом простом вопросе дежурную вежливость – как будто ооновец-следователь не навел все справки о его семье вплоть до прабабок и прадедов. Но и запираться не стал – ответил точно с такой же дежурной вежливостью – в конце концов, разговор надо как-то поддерживать, тут Анжей прав. Им еще работать вместе.

– Женат, двое детей-школьников, – усмехнулся Грегори. – с женой мы, правда, так официально отношения и не оформили. В связи с этим её чуть не выгнали с квартиры, когда ваши начали выгребать меня отовсюду. Майк, в смысле майор Сойер, говорил, что пришлось вмешаться.

Анжей неопределенно что-то проворчал, жуя бифштекс – то ли делал вид, что впервые об этом слышит, то ли высказал сдержанное неодобрение методами самых рьяных коллег. Потом все-таки уточнил:

– Но все разрешилось?

– Да, конечно, – кивнул Грег. – Все-таки хороших людей хватает и в нашем ведомстве, и вообще.

– Ты сказал еще, что с О’Генри давно знаком, – Анжей задумчиво покрутил в воздухе вилкой.

– Это допрос? – усмехнулся Грег, и Анжей скривился. – Ладно-ладно, шучу. Мы со школы вместе, хотя Уилл и был на пару лет старше. Элизабет вообще моя соседка, я уже говорил. Это я их с Уиллом и познакомил – давно это было. Но мы росли на Земле, с Уиллом познакомились в летнем скаутском походе, да и подружились. Еще мальчишками были. Сговорились еще тогда оба военными стать, потом и поступили на службу.

– Далеконько вас распределили, – Анжей хмыкнул. По его лицу – с крупными, несколько округлыми чертами и при этом неожиданно твердым подбородком было видно, что он задумался над чем-то. Слегка, но тем не менее. Грег еще раз взглянул на собеседника и пришел к выводу, что ооновцу лет несколько больше, чем ему – примерно как Уиллу, пожалуй, то есть немного за сорок: выдавали скорее глаза с въевшимся жестковатым прищуром.

Грег, только хмыкнул и склонил голову на бок:

– Военная служба, куда направили, там и живем. До этого на Сириусе штаны протирали. Да лучше бы там и остались, если честно.

Анжей заметил, как Грег помрачнел, заканчивая фразу, и сдержано кашлянул. Отхлебнул кофе, обтер губы салфеткой и задумчиво проговорил:

– Вообще я хотел спросить – не заметил ли ты чего-то странного в поведении Элизабет. Ну, с учетом того, что ты и ее хорошо знаешь. Но думаю, если бы что и было, ты бы сказал об этом…

– Так вот чего ты рвался принять участие в беседе, – буркнул Грег, но Анжей его перебил:

– Погоди. Странностей, я верно понимаю, не было?

– Ни малейших, – Грег пожал плечами.

– Я так и думал. Но вообще я сейчас не об этом – точнее, у меня тут кое-какие новые данные появились, пока ты занимался всякой формальщиной с Сойером и прочими делами, прислали немного новостей по нашим… по сходным инцидентам.

– М-да? – Грег отреагировал вяло, будто бы больше интересуясь жареными овощами в тарелке: тем, что осталось от его порции. Уничтожив последние ломтики, он глянул на Низовского, понимая, что тот начал это неспроста.

– Видишь ли, это, по-хорошему, закрытая информация и предназначалась она только мне, но, думаю тебе это тоже стоит узнать. После той обработки – да, ты предположил совершенно верно, людей, вовлеченных в диверсии, действительно каким-то образом обработали на ментальном уровне – осталось двое выживших. Только проблема в том, что живы они формально.

– Это как?

– Да вот так. Технически тело и мозг этих ребят живы, но от личности там ничего не осталось. Ни от личности, ни от интеллекта. Просто человек как ходячий овощ, – он задумчиво качнул головой. – Так-то. На снимках коры мозга у них у всех зафиксированы необратимые изменения, так что даже шанса вернуть их к нормальной жизни нет. Как и узнать, впрочем, что же с ними всеми стряслось. Поэтому, пусть утешение и слабое, но ты спас своего друга от участи куда как хуже.

– Действительно слабое, – вздохнул Грег. – Но лучше такое, чем никакого.

– Вот и я так подумал, – кивнул Анжей с непроницаемым лицом.

– Ладно, хватит об этом, – Грег пересилил себя и сменил тему сам. – Ты-то здесь какими судьбами оказался, неужели ради этого дела и отправили?

– И да, и нет, – чуть усмехнулся Анжей, охотно переключаясь с мрачного обсуждения снова на отвлеченную болтовню. – Сам я вообще-то тоже с Земли, из самого сердца Российской Империи, Петербурга.

Грег отметил, что на этих словах в голосе ооновца прозвучала вполне себе неподдельная гордость. Да, границы-то государств сейчас были больше номинальными, а вот культурное своеобразие земляне активно чтили, и особенно этим отличались уроженцы знаковых мест – древних городов и старых столиц.

– Даже так? – уточнил Грег с легким смешком, и Анджей с удовольствием кивнул, продолжив:

– Может, по мне и не скажешь, но и я – человек семейный. Жена с дочкой в столице и остались, отказались лететь в эту глушь. Супруга вовсе говорит, её эти варп-скачки укачивают, и голова болит после них. Что характерно, у нее никогда не было полетной лихорадки, так что это все, я крепко подозреваю, самое настоящее притворство.