Эйрик Годвирдсон – И крыльями закроет звезды. Год 2345 (страница 7)

Грег засмеялся.

– Разбивает в клочья стереотип о женах офицеров?

– Не то слово! – хохотнул Анжей, и следом добавил по-русски: – Одно слово – искусствоведьма.

Грег выгнул бровь. Он вполне неплохо знал русский – как один из основных языков общения в ООН его выучивал весь старший офицерский состав человеческих военных сил – но это слово слышал впервые. Подумав, что ослышался, он вежливо уточнил:

– Что, прости?

– Искусствовед, – пояснил Анжей, улыбнувшись от уха до уха. – Но при этом по характеру – ну, как я и сказал. Ведьма! Горячо любимая, но тем не менее. Она занимается театром и балетом. Но дальше Ио ее никакими силами не выманишь, даже ради своих искусствоведческих семинаров не соглашается – галанет-трансляции, мол, вполне хватит.

– Просто боится, может? – поинтересовался Грег. Все-таки даже в нынешнем веке были люди, которые опасались дальних перелетов, точно так же, как в двадцатом веке некоторые люди боялись самолетов.

– Да нет, трусихой ее сложно назвать, – возразил Анжей с ненаигранной, теплой улыбкой. – Просто старая наша «колыбель человечества», Земля её привлекает куда сильнее, чем далекие звезды. Поэтому я летаю по работе лишь в компании штабной документации и пары комплектов униформы.

После он, неопределенно пожав плечами, добавил:

– Строго говоря, здесь я оказался вовсе не из-за терактов этих с промывкой мозгов. Здесь, в этом секторе вообще и системе в частности я тоже, можно так сказать, по своеобразному распределению. В прошлом году прислали в наш особый отдел информацию, что один давно разыскиваемый тип засветился где-то недалеко от этих мест. Скорее всего, его тут нет, только поминай как звали, но если есть призрачный шанс накопать хоть какие-то зацепки о самом типе, что могли остаться в этом секторе, его следовало проверить. Ведь мы – наш отдел – всегда проверяем все, до чего можем дотянуться… поэтому я здесь. Мы давно уже гоняемся за этой личностью, но он не просто неуловим. Он, кажется, вообще будто через подпространство без корабля ходит, сам, своими ногами. Так или иначе, а год назад я сюда прибыл, но обнаружил, что через какое-то время его след остыл. И вот недавно он снова дал о себе знать… Только вот случились эти теракты на базах, и нас переназначили сюда.

– Почему так? Вроде от недостатка людей вы не страдаете, – нахмурился Грег.

– Наш фигурант замечен в основном в громких экономических преступлениях, – хмыкнул Анжей. – Серьезно, но не настолько, насколько оказались серьезны теракты. По крайней мере, людских жизней от них пострадало не в пример больше, чем за все годы художества нашего неуловимого. А что до нехватки кадров – ты прав, ее нет. Но с нашим начальством не спорят, и дела мы себе сами не выбираем. Я… в некотором роде специалист с неплохой репутацией.

– То есть – спец по запутанному дерьму, верно? – сообразил Грег, изо всех сил стараясь, чтобы его слова не прозвучали подначкой.

– Именно так, – Анжей слегка улыбнулся. Неожиданно дружески и открыто, почти так же искренне, как улыбался, сплетничая о семейных делах. – Чертовски точное описание, я бы сказал.

И вот тут-то Грег подумал, что, наверное, с этим Низовским он вполне сможет сработаться. Судя по ухмылке Анжея, о нем самом ооновец подумал примерно в тех же выражениях.

Утром, как по расписанию, в небольшой космопорт прибыл служебный транспорт. Анжей и Грег погрузились на борт, заняли места – и корабль с плавностью наземного рейсовика на магнитном двигателе двинулся ввысь, набирая высоту без спешки, и покинул планету. Это было лишь начало пути, а транспортный космический челнок повышенной вместимости, по сути, оставался таким же «автобусом с крыльями», как и самолеты трехвековой давности – и на рейсовом челноке кроме Анжея и Грега было еще десятка три пассажиров, летящих по разным служебным делам. Их путь лежал в основной космопорт столицы звездной системы, планеты Проксима-8.

Центральный порт Проксимы-8 встретил их проливным дождем и серым небом. Непогода затянула горизонт так плотно, что сложно было понять, где вообще кончается тусклая хмарь неба и начинается твердая поверхность. Точнее, город – на планете было довольно много высотных зданий и крупных населенных центров. Сейчас же поднимающиеся вверх здания тонули в сизом мареве льющейся с неба воды, сырая взвесь дымкой смазывала все очертания – и рассматривать их и не хотелось. Погрузившись во встречающий их служебный магнито-пикап Анжей и Грег направились в забронированный заранее номер гостиницы. Блеклые городские пейзажи плыли мимо, и электрическая подсветка служебных надписей на зданиях растекалась тусклыми акварельными пятнами сквозь вуаль дождя.

– Ужасная погода, – проворчал Грег, заходя в номер и скидывая истекающую потоками воды куртку. Военного образца, она не пропускала влагу, но капало с нее безостановочно. Грег осторожно пристроил куртку на вешалку, уже представляя лужу под нею, что соберется минут через пятнадцать.

– Тут это обычное дело, – пожал плечами Анжей, тоже закинув на вешалку верхнюю одежду. – На Проксиме-8 находится наше управление, последний год я обитаю тут почти безвылазно, собирая информацию. И знаешь, постоянно думаю: лучше бы я переехал в Финляндию – климат тот же, зато виды куда как лучше!

– Все этого вашего неуловимого пытаешься вычислить? – поинтересовался Грег, плюхнувшись на диванчик и вытягивая ноги: с его ростом любой казенный транспорт был не самым удобным местом, надо сказать.

Анжей оккупировал кресло и согласно кивнул.

– А этот ваш загадочный экономический преступник, часом, не связан с нашими террористами? – вдруг спросил Грег. – Я просто подумал, что когда из банка пропадают деньги, они запросто могут осесть в карманах террористов.

– Очень сомнительно, – мотнул головой Анжей. – Ничего подобного ни разу не произошло – сложно не отследить, когда одновременно или почти одновременно убывшее в одном месте вдруг возникает в другом. Но не в нашем случае – тут деньги просто пропадали. Что же касается террористов… На данный момент нам известно не так много, пожалуй только то, что за организацией может стоять давняя радикально настроенная полу-религиозная, полу-мистифицированная группировка с дурацким, но высокопарным названием: «Культ Вороньего Короля». У них есть и свои карманные исполнители – боевики так называемой «Новой Отчизны», антиглобалистски, если можно так выразиться, настроенного террористического формирования. И вот она состоит из разношерстных радикалов, наемников, прочего сброда и разномастных «солдат удачи». Сами по себе они толком не досаждали нам, орудовали до этого в основном в кагранском секторе, и те их неплохо пощипывали. В целом угрозу-то можно было бы считать успешно сдерживаемой: у нас они только сравнительно некрупным пиратством промышляли. До недавних событий, я хочу сказать.

– То есть, иными словами, думаешь, в нынешних терактах завязаны и загадочные мистики-радикалы, и боевики-радикалы одновременно?

– Я тебе даже больше скажу, связаны все три стороны – даже этот загадочный вор крупного масштаба, но совсем не так, как ты полагаешь. Это тема для отдельной беседы – не забудь напомнить, чтобы я тебя просветил чуть позже. Я думаю, нам предстоит как следует в этих всех хитросплетениях покопаться. А сейчас я бы не отказался от чаю с чем-нибудь вроде рома или бренди – дождь тут штука частая, но полюбить его я так и не полюбил.

И Грег согласно кивнул, давая понять – от горячего питья он не откажется тоже.

Глава 4. Вскрывая секреты и тайны

Комбинация символов и бинарных чисел светящейся дорожкой пробежала по вид-экрану шлема напротив левого глаза Халларда: он не вчитывался, но привычные очертания строчек говорили об успешно выполненной задаче. Так и есть – с коротким щелчком замок открылся, высветив на дисплее над запорным механизмом ободряющую надпись «доступ разрешен».

– Как-то слишком уж просто в этот раз, – пробормотал взломщик, позволив щупу декодера обратно втянуться в мультитул, встроенный в наруч. – Не было бы западни.

Купол исследовательского центра, дверь в который только что взломал Артур, оказался безжизненен. Буквально. Электроника шлема подсказывала – произошла разгерметизация, и живых тут нет. На вид-экране мелькали цифры и пиктограммы: на некоторых Халлард задерживал взгляд, убеждаясь – ситуацию иначе как странной не назовешь. Лаборатория-комплекс была очень хорошо оборудована, современные аварийные системы наверняка были абсолютно исправны, а значит, случайной разгерметизация быть никак не могла. Даже если бы в купол прилетел осколок метеорита. И что же случилось с аварийными системами, в таком случае?

«Кислорода в системе: сорок процентов» – известил Халларда металлический и лишенный эмоций женский голос системы жизнеобеспечения гермокостюма. Речь шла о его личном запасе, разумеется: внутри комплекса дышать было не чем, также как и снаружи купола.

– Мне хватит, – сам себе ответил взломщик. Привычка иногда разговаривать с самим собой выработалась у Артура за годы одиночных скитаний просто потому, что иногда хотелось услышать живой голос. Не с псевдо-ИИ техники разговаривать же, в самом деле.

Мягко ступая по покрытому невесомой тонкой пылью полу он проследовал мимо обесточенных входных турникетов и прошел само помещение контрольно-пропускной точки комплекса, выйдя на «улицу»: по сути, длинный внутренний коридор научного центра.