Эйрик Годвирдсон – Дорога через Урал. Триптих (страница 7)

Женя неопределенно повел рукой – большая, мол, наверное, разве нет? Грег же продолжил:

– Да, как хлопнуло Разрывом, так и решили, что тут только аномальная пустошь и осталась. Ну, это в восьмидесятые было, давно – двадцать лет уже прошло, да. Но даже когда я уезжал из Америки, таких все еще хватало, уж поверь. Может, чтобы убедиться, что это не так, я сюда и приехал.

– Ну как, убедился? – Женя попробовал пошутить.

– Да уж вполне, – Грег усмехнулся. – Я же не какой-нибудь сыч из любого из сотен Питсбургов по всем американским захолустьям. Но у любой работы должна быть цель, так?

– Разумеется, – Женя кивнул. – И какая у твоей?

– Я хочу сделать большой репортаж – про то, что время не останавливается, как и жизнь вообще. Все течет, меняется – и мир, и люди с ним вместе – подстраиваются под меняющиеся реалии. Вроде того, во всяком случае, – Грег произнес это медленно, точно не был уверен в своих словах, или, что вернее, побоялся, что прозвучат они неубедительно для стороннего слушателя.

– Ого, – уважительно присвистнул Женя. – Наверное, многим будет важно такое услышать. Не то что бы я слишком разбирался в журналистике – что у вас там востребовано, а что нет – но послушать такую историю я и сам бы не отказался.

Грег мельком глянул на Женьку, и только коротко кивнул. Да, Ричмонд говорил вполне искренне, а главное – произносил такие вещи, о каких Женя и сам порой задумывался. Можно было успокоиться – подобранный среди глуши пешеход оказался вполне разумным и адекватным человеком. И если бы не был таким молчуном, то еще и интересных тем на всю дорогу хватило бы, наверняка.

После этого Грегори, подтверждая сложившееся представление о себе, как о замкнутом сыче, уткнулся в телефон – у него был коммуникатор довольно свежей модели, но почему-то обшарпанный и затертый, будто прошедший дым, гарь, десяток сложнейших горных походов и парочку мировых войн. Что там в нем американский журналист разыскивал, непонятно – с учетом того, что мобильная связь здесь не ловила вовсе, да и радио, как оказалось, подводило даже с усиленной антенной.

Машина выползала из совсем уж дебрей – но городов, хоть сколько-нибудь приближающих к нормальной связи, пока не попалось, одни села и ПГТ разного размера.

Первое село миновали, попросту переглянувшись – Грег, кажется, решил, что Женька предложит ему отвалить и решать свои дела самостоятельно, но Козлов только грозно нахмурился:

– Договаривались же до города. Только так и не решили, до какого – так-то я на запад еду, за Урал. Могу в любом удобном городишке высадить, а могу хоть до Самары довезти, ты сам смотри… мне-то несложно.

– До Самары далековато, – хохотнул Грег. – Но вот до Сатки, пожалуй, или даже Сима – в самый раз.

– Сим так Сим, – кивнул Козлов. – Только фокусов мне никаких не подкидывай, и все. Ни аномальных, ни обычных.

– Договорились, – Грег впервые по-настоящему открыто улыбнулся. И добавил: – Если что, я за горючку заплачу.

– Да иди ты, – беззлобно ругнулся Женька. – Экие иностранные заморочки!

– Сам иди, Джино, – не остался в долгу попутчик.

– Кто? Чего? – не понял Женька.

Грег рассмеялся – так искренне, что Женька опешил еще больше.

– Джино, сокращение от Юджина. Твое имя у нас так и звучало бы, – пояснил Ричмонд.

– Боже упаси, – не менее искренне хохотнул и Женька.

– Вот и не говори чепухи. За горючку я тебе буду должен.

– А давай ты просто будешь должен, а? Не спеши расплачиваться. У нас как принято – помогай сам, помогут тебе. Так что – никаких денег. Даже если у вас в Штатах так принято. Там – сколько угодно. У нас… короче, это я суеверный, считай так.

– Посмотрим, – хмыкнул Грегори. И чуть улыбнулся снова.

Кажется, он был на самом деле неплохим парнем – насколько можно судить по нескольким часам знакомства.

Что ж, в попутчике Женя не ошибся – даже когда «Крузер», беспечно направленный вброд через глинистый ручей, забуксовал на скользком склоне и сидящему за рулем понадобилась помощь – скорее штурманская, нежели физическая – Грег без лишних слов полез месить грязь прямо в своих серых кроссовках. Трекинговых, но тем не менее – мало приспособленных для жидкой глины. И в вождении по бездорожью он тоже кое-что да смыслил – в конце концов, человек, несколько лет отъездивший на кондовом «Бронко», не мог быть бестолковым в этом вопросе. Потом они оба, посмеиваясь, у первой попавшейся придорожной колонки отмывались от глины – обувь, руки, номерной знак и фары «Крузера». Но до колонки, впрочем, нужно было еще добраться – таганайские глухие проселки отпустили их не так скоро, как оба думали: оказывается, Женя заложил немалый круг, и вместо того, чтобы выбраться на нормальную трассу, они еще какое-то время пробирались самыми глухими дорогами. Только к трем часам – когда солнце жарило особенно сильно – козловский джип выбрался в относительно цивилизованные места.

Потянулись привычные виды с домиками у дорог, рядами полей и прочих сельхозпосадок, с все большим числом магазинчиков и ларьков, пару раз попались заправки – и на одной из них Женя залил полный бак, про себя думая – только бы бензин не оказался разбодяженный, как однажды ему не повезло под Омском; там же Грег купил пачку сигарет взамен подошедшей к концу.

А еще все чаще стали попадаться припаркованные там и сям у таких ларьков машины – и простые легковые, и дальнобойные тягачи. Люди жили своей жизнь – после глуши Александровой Утайки вся эта дорожная суета показалась Жене в какой-то миг прямо-таки сюрреальной. Контраст грозового ночного Таганая, все еще живого в памяти, и эта однообразная рутина трассы неожиданно зацепил в Жене нечто… нечто странное, чему он не мог найти пока названия, и теперь уже сам Козлов молча созерцал дорогу, изредка пытаясь снова поймать «Кетскую волну» – подумалось, что под нее он сможет наконец додумать словно бы ускользающую мысль.

Поэтому Женя довольно невнимательно скользил взглядом вокруг – только на дороге и сосредотачивался, но не остальном, творящемся вокруг.

Равнодушно мазнул взглядом по очередному придорожному ларьку и нескольким авто рядом – и оттого не понял, чего это Грег засуетился – закрутил головой, как невовремя разбуженная сова, потом тихо ругнулся.

– Останови, – неожиданно жестким, напряженным голосом произнес Грег. – Жень, останови. Надо.

Козлов не стал выяснять, почему и зачем, попросту свернул к обочине, припарковался – с любопытством высунулся в окно, наблюдая, как его попутчик, ловко спрыгнув на землю, пружинистой ленивой походкой направляется в сторону некой компании, беседующей рядом с тремя вкривь-вкось припаркованными автомобилями – две «Лады», одна поновее, вторая постарше, «девятка» и «двенадцатая», и рядом заниженная «Тойота» – лиловая, как смертный грех.

Грег на ходу выудил пачку сигарет, извлек одну, зажал ее в зубах и, сунув руки в карманы, приблизился к собравшимся. Кажется, увидел знакомого – или что-то спросить хотел? Вероятно, да – потому что подошел прямо к пятерым парням, собравшимся между «Ладами» и «Тойотой».

Куртку, несмотря на жаркий полдень, Грег небрежно накинул на плечи – и по спине и плечам кожаного бомбера разливался масляный темный блик солнечного света.

«Огоньку не найдется?» – первое, что Ричмонд произнес, подойдя к компании, это можно было угадать совершенно точно безо всяких подсказок.

Потом Грег приветственно хлопнул по плечу одного из беседующих – светловолосого мужика под сорок, что переминался с ноги на ногу у капота «девятки». Тот сперва заметно стушевался, но вроде бы больше от неожиданности. Стоящий рядом с ним низенький щуплый парень чуть отстранился – словно не одобряя такой фамильярности.

Три пары глаз остальных типчиков впились в неожиданного собеседника. Грег одарил одним коротким кивком всех прочих: здоровяка с коротеньким «ежиком» -нулевкой, коренастого загорелого его приятеля в белоснежной «борцовке» и плоской кепке и последнего, точно так же, как сам Грег, не расстающегося с кожаной курткой даже в жару, опершегося локтем на крышу «Тойоты». Лиловый японский седан наверняка и принадлежал ему – и в сочетании с конопатой мрачноватой физиономией хозяина куртки и иномарки выглядел еще более нелепо. Но, пожалуй, это был тот случай, когда лучше сдержать даже непрошенную улыбку на этот счет, и уж тем более ничего не говорить. Вероятность, что у владельца «Тойоты» будет неладно с юмором, выглядела высокой как никогда.

Загорелый в борцовке неспешно полез в карман летних брюк и извлек зажигалку. Над беседующими поднялось сразу несколько сизых дымков – кроме Грега, закурил и сам владелец зажигалки, и очевидный хозяин «Тойоты».

Женька свесил руку из окна, наслаждаясь легким ветерком, колышущим колоски трав вдоль обочины – он приятно разбавлял жару. Открыто глазеть на разговаривающих Козлов и не собирался, но все равно было интересно – и нет-нет да бросал взгляд в их сторону. И пару раз поймал ответный взгляд, цепкий и неприятный. Особенно въедливый, если не сказать – свирепый взгляд принадлежал рыжему «тойотоводу».

Женька ухмыльнулся – какими-то там взглядами его не проймешь. Поправил на носу темные очки – надел-то он их сразу, как под колесами «Крузера» оказался асфальт, спасаясь от режущего глаза света: солнце, уже чуть сползшее с зенита, теперь било прямо в лобовое стекло. И снова глянул на компанию – с чего там его попутчик застрял-то?