Эйрена Космос – Неугодная невеста дракона (страница 3)

Стерва! Ей мало было унизить меня перед драконом, так ещё и насмехается сейчас.

— Не думайте, что вам это сойдёт с рук, — хрипло выдаю я.

Сестра удивлённо вздёргивает бровь и в два шага приближается ко мне.

— Бастард! Наконец-то ты получишь по заслугам! — Эльвия жестко хватает меня за руку, сбросив маску лживой сестринской вежливости. — Пока я буду в постели с молодым и сильным драконом, ты уже будешь гнить в могиле. Думаешь, про герцога это слухи?

— Замолчи! — всхлипываю я.

— Не нравится? — хохочет Эльвия. — А ты послушай! Этот старый извращенец всех своих жён свёл в могилу. Ты знаешь, что он делает в первую брачную ночь? Нет? Тебя будут брать всем замком, а старик будет наблюдать за этим.

— Нет! — кричу я и, вырвавшись из захвата сестры, бегу к себе.

За считанные минуты забегаю в комнату и, заперев на засов дверь, сползаю по ней. Почему? За что мне это? Чем я так богов прогневала?

Что мне делать? Я не хочу умирать, не хочу!

Закрываю лицо ладонями и тихо всхлипываю. Я не могу оставаться здесь, нужно бежать. Но куда? На что мне жить? Никаких сбережений у меня нет.

На миг чувство безысходности накрывает меня, но быстро проходит. У меня есть одно-единственное украшение, доставшееся от матери. Поднимаю руку и холодею, его нет на запястье. Как?

Я уверена, что ещё в кабинете отца оно было на руке.

Вздрагиваю, когда слышу тихий стук в дверь.

В мою комнату без разрешения не входит только один человек – Эбби. Открываю дверь и с порога бросаюсь к кормилице в объятия.

— Ну, тише, моя дорогая, тише, — успокаивает она меня. — У нас мало времени.

— Для чего? — оторвавшись от женщины, спрашиваю я.

Но Эбби меня не слышит, она напряжённо смотрит на мое запястье.

— Ты сняла браслет? — едва слышно интересуется Эбби. — Но как?

— Я его потеряла, — выдыхаю я. — Надо отыскать, он мамин.

— Не надо. — В глазах кормилицы появляется странный блеск. — У тебя появился шанс спастись.

В недоумении смотрю на женщину и не понимаю, о чём она говорит. Отчего спастись, я как раз-таки понимаю. Из этого проклятого дома надо бежать. Но как и куда?

— Эбби, мне не позволят уйти. — Ком из обиды и страха сдавливает горло, становится трудно дышать. — Я много раз об этом думала, но дольше минуты никогда не удавалось сфокусироваться на этих мыслях. Я не понимаю, что со мной.

Я со страхом прикрываю рот. Ведь раньше я не могла говорить о побеге, а сейчас размышляю о странностях, которые со мной творятся.

— Послушай меня, девочка. — Эбби хватает меня за руки и шепчет: — Я сама ничего не знала. Но, когда ты вчера отправилась на поляну за травами, приходил герцог Элфорд.

От одного упоминания этого ужасного человека по спине стекает струйка дикого ужаса. В памяти сразу всплывают слова Эльвии.

— Фелисити говорила с ним. Я подслушала о чём, — признаётся кормилица, немного краснея. — Она договаривалась о вашем браке. Герцог опасался, что ты будешь противиться ему. Но эта стервоза, то есть твоя мачеха, уверила его, что ты будешь послушной, как котёнок, и будешь есть хлеб с его руки.

Вот же и правда стервоза! Все они! Я была права: эти гадины всё подстроили. Они хотели заполучить Эрхарда и добились своего, с лёгкостью отмахнувшись от помехи в виде меня.

В венах закипает дикая ярость. Хочется прямо сейчас придушить их голыми руками.

— Но почему Фелисити так уверена, что я подчинюсь? В крайнем случае я могла бы сбежать, но точно не стала бы женой этого извращенца, — задумчиво произношу я.

— Вот и герцог об этом спросил, а та ответила, что она с детства держит тебя в узде, и ты слова поперёк не скажешь. Она призналась, что магически тебя подавляет с помощью браслета, который ты сама не сможешь снять.

Браслет! Мамин браслет...

Так вот что меня делало безвольной. Но если я не могла его снять, то как я его потеряла? Ведь просто так магическая вещь не может сползти с руки.

В кабинете ко мне прикасался только Эрхард, а затем сестра. Вот не думаю, что Эльвия так прониклась ко мне сочувствием, что решила помочь.

Значит, Эрхард?

— Эбби, как мне сбежать отсюда? Ведь я не иголка, чтобы запросто исчезнуть, не вызвав подозрений.

В моей голове проносятся десятки вариантов, но один хуже другого. У меня нет ни денег, ни связей. Куда бежать?

— Вот поэтому я и пришла. Надеялась убедить тебя, но этого не понадобилось, проклятая вещица вовремя пропала. Слушай, завтра приедет повозка с фермерскими продуктами, она каждую неделю приезжает, поэтому никаких подозрений не вызовет. Возничий – мой давний знакомый. – При упоминании возничего Эбби густо краснеет. — Я с ним договорюсь, и он вывезет тебя отсюда.

Стараясь сильно не проявлять свою радость, я кидаюсь обнимать кормилицу.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — бормочу слова благодарности.

— Подожди ты, — шипит Эбби, отцепив меня от себя. — Тебе надо спрятаться, эти жабы будут искать тебя по всей империи. Где самое надёжное место от посягательств родни?

Изумлённо смотрю, как кормилица достаёт мятый клочок газеты и протягивает мне.

— Что это? — в недоумении спрашиваю я. Но, когда пробегаю глазами по строчкам, чуть не пищу от радости. Вот оно – место, куда мне надо бежать!

— Тебе нужно в академию, и не простую, а вот в эту, — кивает на газету Эбби.

«Закрытая магическая академия Эйралии объявляет дополнительный набор», – мысленно читаю я в газете.

Раньше об академии я и мечтать не могла. Это Эльвию старательно к ней готовили, она должна была поступить в этом году, вот только экзамены провалила из-за маленькой магической искры.

— Эбби, я сбегу в академию, — взволнованно шепчу я кормилице.

Кожу от предвкушения покалывает. Я не знаю, хватит ли мне моей магии для поступления, но я, по крайней мере, попробую.

Вздрагиваю, когда дверь сотрясается от удара.

— Открывай, мерзавка! — рычит мачеха.

Испуганно гляжу на Эбби. Что, если Фелисити раскусила план кормилицы или узнала о пропаже браслета?

Глава 4

Внутри всё холодеет от страха. Во мне только-только зародилась надежда на спасение, но мачеха запросто может меня её лишить. Стоит ей что-то заподозрить, и всё – не видать мне свободы как собственных ушей.

— Прыгай в кровать. Я скажу, что ты плохо себя чувствуешь, — подталкивает меня в сторону кровати Эбби.

Мне страшно представить, что сделает Фелисити с кормилицей, если пронюхает о том, что та мне помогает.

Бросившись к кровати я забираюсь в неё, предусмотрительно сбросив туфли. Сердце колотится так сильно, что кажется, будто оно разорвётся.

— Кому сказала, открывай! Иначе я прикажу вынести эту проклятую дверь, и тебя ничто не спасёт от моего гнева, — верещит мачеха.

Да она сама с лёгкостью вынесет её – дверь чудом держится на петлях. Сквозь прикрытые веки наблюдаю, как Эбби открывает засов и сразу же отступает. Фелисити врывается в комнату с перекошенным от ярости лицом. Даже воздух, кажется, трещит от ее ярости.

— Лавиния плохо себя чувствует, — едва слышно говорит Эбби, опустив голову.

— С чего бы ей разболеться? Пусть не притворяется, — кричит мачеха.

Конечно, с чего бы мне болеть? Ведь я с детства обласкана родительской любовью, к чёрной работе даже не притрагиваюсь, ем три раза в день и ни о чём не беспокоюсь.

Неужели браслет подавлял не только мою волю, но и менял восприятие действительности? Ведь условия, в которых я живу, просто невыносимы. Даже к скоту и то лучше относятся. Каждый день – мучительное испытание, каждый вздох – борьба.

— А ну вставай! — Стягивает одеяло Фелисити и пронзает меня ненавистным взглядом. — Герцог уже на пороге.

Паника накрывает меня с головой. Встречи со старым извращенцем не избежать. А если буду противиться, то мачеха сразу заподозрит неладное. На кисть я успела опустить рукав, и если Фелисити не полезет проверять, то не заметит пропажи своего «поводка».

Мне нужно изобразить покорность и вести себя как обычно. Заткнуться и повиноваться. Но как же это сложно, как же тяжело терпеть несправедливость! Каждая клеточка моего тела вопиет против подчинения.

Но если это поможет мне избавиться от этой семейки, то я наступлю себе на горло.