Эйрена Космос – Неугодная невеста дракона (страница 4)

Сонно открыв глаза, я в недоумении смотрю на полыхающую гневом мачеху. От её презрительного взгляда мышцы сводит судорогой.

— Что происходит? — удивляюсь я.

— Ещё спрашиваешь? Ты происходишь! Ты всю мою жизнь испортила, проклятый бастард! — Мачеха хватает меня за волосы и стаскивает с кровати. — Но вскоре я от тебя избавлюсь и спокойно выдохну.

Сдерживаюсь, чтобы не оттолкнуть мачеху. Прежняя Лавиния молча бы глотала оскорбления. Кожа головы горит огнём там, где её пальцы впиваются в волосы. Глаза предательски наполняются слезами.

— Отмойте её, — бросает Фелисити своим служанкам.

Схватив меня под руки, они выводят меня из комнаты. Я живу на чердаке, и, конечно, ни о каких удобствах и речи быть не может. Деревянные ступени скрипят под нашими шагами.

Спустившись по крутой лестнице, девушки запихивают меня в ванную, которая была предназначена для прислуги.

— Раздевайся, вымоем тебя до скрипа, — хмыкает первая девушка.

— Герцог будет в восторге, если захочет до свадьбы проверить навыки юной невесты, — начинает ржать вторая.

Что? До свадьбы?

Внутри будто всё обрывается от дикого ужаса. Об этом я не подумала. Но ведь Фелисити ничего не стоит отдать меня старику до церемонии. Ни о какой девичьей чести она не будет беспокоиться. Тошнота подкатывает к горлу.

Обхватываю себя руками в надежде защититься. Но служанки, довольные моей реакцией, срывают платье. Ткань рвётся под их грубыми пальцами.

Отворачиваюсь от них и прячу руку. А если и они знают про мой браслет? Так сразу же доложат мачехе, и тогда всё пропало.

Меня толкают в сторону корыта и усаживают в холодную воду. Мне было не впервой мыться в остывшей воде, поэтому я даже не вскрикнула. Мои мысли заняты другим.

Герцог.

Я не переживу его поползновений. Лучше смерть, чем это.

Отмывали меня «с любовью». Кожу с остервенением тёрли до сильной красноты. Затем намазывали какими-то приятно пахнущими маслами. Чистую и благоухающую, меня отвели обратно в комнату.

Мачехи там не было, как и Эбби. Надеюсь, что с ней ничего не сделают. Фелисити всегда не нравилось отношение ко мне кормилицы. И несколько раз той прилетало от мачехи. Эбби – единственный человек, который всегда проявлял ко мне доброту.

В комнату приносят платье. Надев его, я впадаю в ужас. Мало того что это платье блудницы, так ещё и с открытыми плечами. Грудь едва не вываливается из лифа.

Глаза застилает пелена, ведь это провал. Не видать мне свободы как собственных ушей. Руки голые, и даже слепой увидит, что браслета на мне нет, а Фелисити явно была зрячей.

— Чего ревёшь? Глянь, какое платье, а ей ещё не нравится, — злобно говорит служанка и с силой усаживает меня на стул.

Волосы завивают в лёгкие локоны и собирают их в высокую причёску. Наносят яркий макияж, от которого меня выворачивает.

Меня подготовили на продажу, иначе и не скажешь. Сделали так, чтобы герцог Элфорд оценил перед покупкой товар. Сейчас я не та Винни, что предстала перед драконом. Интересно, что бы он подумал, если бы увидел такой? Я ничуть не хуже Эльвии, которую нарядили для дракона.

Но меня одели для старика.

Ненавижу! Как же я ненавижу их всех. Ярость пульсирует в висках, обжигает горло.

— Пора показаться жениху, — смеётся первая служанка.

— Герцог слюной захлебнётся от вида своей невесты, — поддакивает вторая.

И под гогот служанок я иду на верную смерть. Никакой академии и свободы мне не видать. Каждый шаг даётся мне с трудом, будто иду по раскалённым углям.

Мы спускаемся по лестнице и подходим к гостиной. Там, за закрытыми дверями, меня ждёт смерть.

Тело наливается свинцом, и я не в силах сделать даже шаг. Сердце колотится, едва не пробивая грудную клетку. Чувствую, как по спине стекает струйка липкого пота. Ужас охватывает меня, когда вижу открывающуюся дверь.

Я замираю на месте, не в силах пошевелиться. И первое, что вижу, – это яростный взгляд мачехи, который скользит по мне, опускаясь на кисть. Именно на ней должен быть браслет.

Это конец…

Глава 5

Сердце пропускает удар. Я не знаю, что мне делать. Развернуться бы и бежать без оглядки; конечно, я даже из дома не успею выбежать, как меня схватят. А может, гордо поднять голову и высказать этой стерве всё, что я о ней думаю?

Вот будет сюрприз от всегда послушной овечки. Я даже на секунду представляю её перекошенное от удивления лицо. М-м-м, приятно.

— Винни, ну что же ты стесняешься, милая? — Губы Фелисити растягиваются в тонкую линию.

Неужели будет играть в добрую мамочку? Зачем, она ведь в красках расписала этому старикану, как меня можно контролировать?

Решено! Я выбираю второй вариант, и пусть это будет последний день в моей жизни, но выплесну всё, что накопилось в моей душе за долгие годы унижений.

Задрав голову и распрямив плечи, я вхожу в гостиную. С небольшого светлого диванчика поднимается сухонькая фигура моего так называемого жениха.

Впечатляющее зрелище. Да ему лет двести, не меньше. Кожа вся жёлтая, морщинистая и в пигментных пятнах. Но, когда я встречаюсь с ним взглядом, горло сдавливает в рвотном позыве.

Это был взгляд, полный предвкушения и жажды обладания. Старик с жадностью рассматривает моё тело. Меня сейчас вырвет. Ему в могилу пора, а он на молодых засматривается. Вот же и правда извращенец!

Мне даже кажется, что из открытого рта текут слюни и капают на пол.

Фу-у, какая мерзость. Даже если бы я была под влиянием браслета, то никогда не вышла бы за герцога. Никакая магия не смогла бы меня подчинить.

— Господин Эльфорд, познакомьтесь с нашей дочерью Винни, — заискивающе говорит мачеха.

— Лавиния, — я сразу же поправляю её.

Мачеха с удивлением смотрит на меня, затем, нахмурившись, вновь опускает взгляд на мою руку.

Не понимаю, почему она молчит. Ведь понятно, что я уже не под её влиянием. Могла бы приказать схватить меня и запереть в комнате, но продолжает этот фарс.

— Какая милая девочка, — облизываясь, произносит герцог.

Сморщившись, я отворачиваюсь. Если продолжу смотреть, то наверняка испачкаю этот дорогущий ковёр под ногами. Впрочем, не всё ли равно?

— Да, герцог, наша дочь милая и податливая. Не так ли, Винни? — вздёргивает бровь Фелисити.

И какой ответ ты ожидаешь услышать? Что упаду тебе в колени и пятки примусь целовать?

— Покрутись, дорогая, — приказывает герцог.

Вот сразу и с разбега!

— Вы вроде как жену себе выбираете, а не лошадь, — равнодушно говорю я.

Несмотря на то что внешне я само спокойствие, внутри всё замирает от страха. Понимаю, что мне просто не жить после моего своеволия, но хоть перед смертью я испытываю удовлетворение оттого, что дала отпор.

— Вы говорили, что она покорная, как овечка, — не обращая на меня внимания, шипит старик.

Фелисити с яростью глядит на меня, затем вновь на мою руку.

— Ничего не понимаю, — бормочет мачеха, потом подходит ко мне и хватает за руку. Пытаюсь вырваться из железного захвата мачехи, но тщетно.

Она щупает кожу там, где должен быть браслет, и подозрительно щурится.

— Возможно, магия ослабла. Сейчас она должна быть в полном подчинении, — мерзко усмехается мачеха и отпускает меня.

Не дождёшься ты моего подчинения. Неужели она так глупа, что не видит утраты власти надо мной?

—– Какое милое и полезное украшение, — довольно смеётся герцог, глядя на мою руку.

Украшение?

Опускаю взгляд – и, как и ожидала, на руке ничего нет. О чём они?

— Это браслет ее матери, поэтому Винни его не снимет, да и не может, — довольно говорит Фелисити.