Эйми Мирт – Два выстрела (страница 28)

Вчера я серьезно испугался за Адель. Какое же это все-таки жалкое чувство… Но, когда я смотрел в ее пустые глаза и понимал, что этот мир теряет ее, мне становилось страшно. Я тормошил ее за плечи, но Адель меня не слышала и словно бы не видела. Так и знал, что нельзя было отходить к этим долбанным почтовым ящикам.

Адель была словно в отключке. Ее тело продолжало функционировать, обеспечивать жизнедеятельность, а вот разум… Да, обычно я говорю, что у нее его нет, но в этот раз у нее действительно как будто пропало сознание. И чем дольше Адель не реагировала на мои слова и прикосновения, тем сильнее мои руки начинали дрожать.

– Адель! – в сотый раз позвал ее я.

«Ангел, зачем ты покидаешь эту тленную землю…» – пролетело в моей голове. И из-за этой мысли тотчас захотелось выйти в окно, чтоб больше никогда не опускаться до такой драмы.

А потом Адель резко посмотрела на меня. И с плеч как будто сошла гора.

Я отвел ее домой. Она не плакала, не истерила. Села на кровать, взяла на руки кошку, которую зачем-то притащила из подъезда к себе домой, стала гладить ее и… все.

Я с трудом заставил рассказать Ади, как начались угрозы. Как она заметила первый конверт и подумала, что это просто дети балуются, раскидывая странные записки. Как получила букет со странной запиской.

Но информации оказалось слишком мало, чтобы делать какие-то выводы и предполагать, чьих рук все это дело.

Когда я уходил – напоследок обернулся и снова посмотрел на девушку. Адель продолжала сидеть в прежней позе, размерными и плавными движениями гладить кошку и смотреть в пустоту. Я сглотнул, но ком в горле не пропал. Мне не оставалась ничего, как просто выйти в коридор… а что еще я мог сделать? Обнять и успокоить? Ха. Ни-за-что.

Я забрал висевшие около двери дубликаты ключей, намереваясь сделать еще одни, на всякий случай, и закрыл дверь, покидая дом ангела.

Ночью уснуть не получалось. Я все думал…Кто угрожает Ади?

Утром я, разумеется, очень вежливо поговорил с Фелтоном. Адель сильно раскрывалась перед Лоссом, это было бы логично… Но он все-таки выбыл из списка подозреваемых. Затем я прошелся по магазинам цветов и связался с их управлением. Теперь оставалось только ждать новую информацию с камер видеонаблюдения и сайтов цветочных магазинов.

А пока я выдвигаю теорию, что все это дело рук конкурентов. Самый рациональный вариант. Я многих обманул и обошел на пути к успеху. Меня ненавидят не малое количество людей, но также многие понимают, как бессмысленно идти против меня. Но Адель – другое дело. Она совершенно беззащитна. У нее нет отца-депутата, нет никакого опыта в криминальном мире, нет нужных черт характера. А ее мировоззрение и вовсе не даст ей даже при возможности защитить себя. И, конечно, было глупо не воспользоваться ее слабостью.

Я бы на их месте воспользовался, хотя бы ради мести, если не выгоды.

И кажется, те, кому я наступил на эго, тоже решили отомстить. Я сделал из Адель мишень, явив миру владельца бизнеса, который всем, как кость в горле. И даже несмотря на то, что Адель никоим образом не причастна к моим деяниям и даже не знает о них – это никого не остановит. Мне нужно понять, кто именно угрожает моему ангелу, и тогда показать урок жизни этому идиоту. И остальные на примере поймут, что идти против Адель Берни – значит идти против меня.

Этим людям Адель не сделала ничего. Если кто-то и будет ей причинять боль – это я и те, кому я это позволю.

Именно мне она ненавистна. Именно я имею право на месть, а они – нет. И я не позволю кому-то делать то, что должен делать. Пока у меня не хватает на это воли… Но это не дает никому права угрожать ей вместо меня.

Я помогу Адель найти и избавиться от преследователя. А потом продолжу ее ненавидеть. Обязательно продолжу.

Я устало выдохнул, теря переносицу, а затем снова посмотрел вперед. Свет фар освещал дорогу к загородному дому. Там прошло мое детство… И там сегодня состоится ужин вместе с моим отцом и семьей Лефевр.

Нам нужно многое обсудить, а пока я просто врубил по громче рок на колонках машины и нажал сильнее педаль газа. Стрелочка на панели плавно перевалила через отметку «100». Знаю, это опасно, особенно зимой, но не смог я удержаться, ощущая, как по крови разливается адреналин и биты рока стучат по барабанным перепонкам – это все приятно будоражит чувст…

Нет.

Чувства.

Слишком яркие и слишком живые.

Я резко снизил скорость, выключил музыку, погружаюсь в тишину.

Мир – не краски и эмоции. Это серое место, полное разочарования. Я знаю это. И пусть так и остается.

Глава 15

Эрвин.

Я остановился перед дверью в дом отца. Что-то внутри замерло… Тут прошли самые мои счастливые моменты в жизни и до чудовищного ужасные, которые я бы предпочёл никогда не переживать.

Но этот дом такой родной… и при этом совершенно уже чужой.

Ощущение, что кроме меня тут ничего не изменилось. Все дорожки, как всегда, были вычищены от снега идеально, а сугробы – ровные и аккуратные. Окна сияли жёлтым светом. Правда, на них уже не было бумажных снежинок, которые делали к новому году в моём детстве и не снимали до самого марта. Видимо, когда нет детей в доме, некоторые праздники теряют свою суть.

Я вдохнул глубоко морозный воздух, а затем взялся за ручку двери, и меня накрыло воспоминанием.

Я совсем ещё совсем мелкий, запыхавшийся, бежал домой, убегая от нянь после прогулки в саду. Но дверь резко распахнулась, и оттуда вышел отец, разговаривающий с каким-то мужчиной. Я врезался в него с разбега, и из меня вышибло дух от этого столкновения.

– Ой, здравствуйте! – чуть ли не крикнул я возбужденным от игры голосом.

Незнакомец остановился и наклонился, протягивая мне свою широкую ладонь для рукопожатия. Я завис, уставившись на шрам, пересекающий его лицо.

– Ой, а это вас так? Джедай? – верещу я.

Шрам на лице незнакомца был до ужаса похож на шрам Энакина Скайуокера. Только вот его голову обрамляла не длинная светлая шевелюра, а чёрные кудри.

Мужчина лишь рассмеялся в ответ, сжимая мою ладонь так сильно, что казалось – у меня вот-вот лопнет голова.

– А это кто тут у нас? – спросил он, наконец отпустив мою руку.

Отец тоже рассмеялся и легко поднял меня на руки.

– Я Эрвин! – ответил я.

– Мой сын. Пять лет уже скоро, – пояснил папа.

– Наследник, – ухмыляясь и кивая, произнес его знакомый.

– О да. Выучу его – и будет продолжать наше дело, да, сынок?

– Да! Я буду как ты, пап! – задрав голову от гордости, ответил я, хотя даже не подозревал, о чём именно говорили взрослые.

– Правильный настрой, – был расположен добродушно ко мне незнакомец.

– А вы кто? – спросил я, всё так же заворожённо смотря на шрам мужчины.

Мне даже хотелось заработать такой же… Красиво выглядит!

– Я? – мужчина рассмеялся. – Не помнишь старика, что ли, малой?

Я смущённо опустил взгляд, потому что действительно не помнил.

– Никогда не опускай взгляд, сынок. Всегда смотри в глаза противнику, – тут же отругал меня папа.

– Какой же я противник, – цокнув языком, возмутился незнакомец. – Меня зовут Равьен Лефевр. Рад знакомству, Эрвин.

Я заулыбался во всю ширь в ответ. Потом отец спустил меня на пол, и я убежал обедать в столовую.

Как выяснилось потом, Равьен – это союзник, друг и деловой партнёр отца. Они вместе ведут дело и доныне. Хотя прошло уже лет 20.

Я помахал головой, прогоняя детские воспоминания, а затем зашёл в дом отца, где знаю, наверное, каждый изгиб и каждый миллиметр. Странно осознавать, что когда-то я прожил тут 18 лет…

Последнее время я не так часто приходил в отеческий дом. Слишком много дел. С отцом мы предпочитали встречаться в городе в ресторанах. Но в этот раз отец предложил устроить семейный ужин вместе с обсуждением деловых вопросов в загородном доме.

Я все же потянул ручку и открыл дверь, тут же тёплый ветер, вырвавшийся из здания, встретил меня, согревая руки и лицо. Я закрыл за собой дверь и стал отряхивать снег. Тут же подскочили горничные, снимая с меня пальто. Я стерпел чужие руки на своих плечах, а затем, не дожидаясь, что меня проведут, направился в столовую, параллельно оглядывая старый дом, проверяя – что успело измениться?

Пропала ваза, на стене заменили картину. А так всё по-прежнему.

– Эрвин, сын, – вышел навстречу отец.

Он улыбнулся и раскрыл руки в приветственном жесте. Я подошёл, и мы обнялись. Отец ещё и слегка похлопывал меня по спине, улыбаясь. Моё же лицо оставалось серьёзным.

– Здравствуй, отец, – склонив голову, ответил я.

А затем мы вместе отправились к гостям… Хотя какие они гости. Часть семьи. Не кровная часть, но такие же родные и близкие.

– Равьен, Эмили, – сказал я, также склонив голову в знак приветствия.

Отец Эмили засмеялся и встал, чтобы тоже поприветствовать меня. Сама же Эмили скромно сидела на своём месте, мельком глядя на меня.

Но я лишь отвернулся, не отвечая на ее аккуратную улыбку. Знаю, что это могло показаться грубым. Но я ничего не мог с собой поделать и мысленно просто извинился, прикрыв глаза.

– Где пропадаешь, малой? – отстранившись, спросил Равьен.