Эйми Мирт – Два выстрела (страница 22)

– А в чём же? – спросила я, поддавшись впредь, показывая участие.

– Кто я без своей компании? – вдруг спросил Фелтон.

Мои брови сами собой поползли вверх.

– Я не личность, не человек, лишь одно – я остался бизнесменом. Кто я, когда лишусь и этого в своей жизни? – вскинув руки, спросил Фелтон, сглотнув. – Понимаете?

Он выдал это почти с отдышкой.

– Кто я, когда лишусь этого? – тихо повторил он, больше себе, чем мне. – Я всю жизнь был хозяином. Решал, руководил, строил. Без этого я… ничто.

Глаза мужчины стали каким-то дикими.

– Вы человек, мистер Лосс, – спокойно сказала я. – Не только бизнесмен.

Сложно жить без смысла, не зная, зачем встаёшь, зачем ешь, зачем дышишь. Это вгоняет в отчаянные чувства. Страшно застрять в этой пустоте.

– В моём возрасте… если падаешь, уже не встаёшь. Понимаете? – Фелтон наклонился ко мне, словно от этого я смогу прикоснуться к его мыслям.

– Понимаю, – кивнула я. – Поэтому вы и сомневаетесь.

– Да, – он провёл пальцами по столу, как будто проверял его на прочность. – Я сомневаюсь. Не в вас. Не в сделке. В себе. В том, что смогу отпустить. Или что не смогу. В том, кто я такой. Зачем буду существовать дальше? Наверное, глупо говорить это двадцатилетней девочке, но я просто не смогу молчать. В вас я заметил толику света, он притягивает, даже не знаю почему. Но если не вы меня поймёте, то кто?

Я молчала. Думаю, мистеру Лоссу просто нужно выговориться. Снесло крышу от долгого одиночества и лицемерия.

– Я боюсь, что как только подпишу бумаги… всё начнёт рушиться. И я буду стоять в стороне, ничего не решая. Бывший владелец. Бывший кто-то. – Он поднял на меня взгляд. – Вы представляете, каково это – стать бывшим?

Я снова промолчала.

Фелтон задержал на мне взгляд чуть дольше обычного, будто пытаясь найти ответ в моих глазах. Надеюсь, он нашёл там поддержку.

– Адель, – начал он медленнее, – я не хочу, чтобы мою работу выбросили на помойку. Или переписали под кого-то. Или превратили в ещё одну бездушную машину по зарабатыванию денег.

– Всё не так, мы…

– Слова, – вздохнул он.

Я сжала губу, понимая, что не могу даже этих слов говорить. Это обещание, которое я не могу дать, ведь вести бизнес дальше вряд ли буду

– Скажи честно, – резко перешёл Фелтон на «ты». – Если я подпишу… действительно ли это спасёт? Или вы просто оттянете конец?

– Мы спасём компанию. Но есть плата за это спасение.

– Если уйду? – голос его едва дрогнул.

– Если перестанете мешать ей расти, – сказала я без осуждения, чувствуя, как покалывает сердце от боли, но сказать честно сейчас необходимо. – Даже сильное дерево гибнет, если его всё время стягивать верёвками.

Не знаю почему, но мне хотелось плакать, смотря на мужчину. Возможно, я слишком эмпатична. Но я не могу переносить рассказы о чужих страданиях и боли, а тем более смотреть в глаза страдающим. Глаза, полные чего-то ужасного и пугающего.

Что там Эрвин говорил? Фелтон любит играть на эмоциях своих и чужих. Не подпускать Лосса на его территории… А плевать. Лучше рискну, но, если Фелтон искренен – выслушаю, и ему станет легче. Человеческая душа стоит выше всего. Выше шанса заполучить какой-то бизнес.

– Я не хочу умереть «никем», понимаешь? А это единственное, что у меня осталось и скоро падёт, какими бы иллюзиями я себя ни питал.

Мужчина закрыл лицо руками, будто от усталости.

Всё внутри меня сжалось от сострадания. Я потянула руку, чтобы погладить мужчину по плечу и показать, что сейчас он не одинок.

– Фелтон, вы не умрёте никем. У вас будет много лет, чтобы найти смысл, другой, вечный.

– А что есть вечность? – Фелтон резко убрал руки и сцепился в мои запястья. Я вздрогнула.

– Вечность? – Я задумалась. – Полнота существования без начала и конца.

Фелтон отпустил мои руки и откинулся на кресло, рассмеявшись.

– О чём ты говоришь? – усмехнулся, – словно на какой-то религиозный бред.

– Для кого-то бред, для кого-то ответ, – я пожала плечами.

– Я просто боюсь стать никем.

Я осторожно помассировала запястья, чувствуя, как кровь возвращается.

– Вы говорите: «кто я без своей компании?». А кто вы с ней? Сейчас вы – кто? Человек, который держит компанию, не даёт ей расти, потому что боится отпустить. Человек, наполненный сомнениями и сожалениями. А затем компания рухнет, и вы окончательно потеряетесь в этих дебрях.

– Не рухнет, – он покачал головой. – Я не дам. Я придумаю что-нибудь.

– Мы оба знаем, что это не так. Вы даёте ей рухнуть, держа её в руках, словно воздушный шар, в перчатках, в которые вшиты иглы.

Он молчал, глядя куда-то сквозь меня.

– Чувствую себя потерявшимся подростком. Чем я занимаюсь в 50 лет, я слишком стар для этого всего.

– Вы достаточно молоды, чтобы бояться будущего. Которое нужно найти.

Он опустил голову, его пальцы сцепились в замок на коленях.

– Я просто… я устал. Устал бороться с собой, устал бояться. Но и отпустить – страшно до костей. Я полюбил эту компанию, но не могу не замечать, как она проваливается. Я не такой талантливый бизнесмен. Пару удач в молодости, а потом годы поддержания достигнутого. Я не приумножил компанию ни на долю. А сейчас вовсе стал портить её. Только и умею, что видеть реальное положение вещей. Но не использовать эту информацию. Не получается. Это мучает. Я вижу, но не знаю, что делать. Вижу, как всё рушится, а руки связаны бессилием.

– Я знаю, что страшно, – сказала я, чувствуя его искреннюю боль. – Но подумайте: какой страх сильнее? Страх потерять то, что вы любите, или страх, что эта любовь медленно умрёт у вас на руках, потому что вы не можете отпустить? Подумайте о том, что сможете сделать со своим временем, со своей энергией, со своими знаниями, когда перестанете быть скованным ежедневной рутиной.

– А что я смогу? – он поднял взгляд, и в нём мелькнула искорка любопытства, почти надежды.

– Всё, что угодно. Вы можете писать книги. Или путешествовать. Открыть для себя новые грани этой жизни. Найти истинный смысл. Не цели ради целей, не путь ради пути, а тот самый вечный итог. И когда найдёте его, возможно, станете счастливым. А потом станете свободным от всего этого.

– Свободным? От чего? От себя самого? – он горько усмехнулся.

– От себя самого, – подтвердила я. – От своих слабостей. Наша душа – значимая часть нас. Теперь пришло время дать этому значимому расти.

Он покачал головой.

– Я всю жизнь был волком-одиночкой. Никому не доверял. Всё делал сам. А сейчас… Сейчас вы просите меня отдать всё это в чужие руки. Да и я вообще скатился. Ума не хватило в молодости найти близких людей, которые стали бы моей семьёй, а теперь говорю с маленькой девочкой о том, что сам себе боюсь сказать. Хотя… может, потому я и открылся тебе. Потому что ты не угроза. Эрвин – да. А ты… нет. Ты не станешь пользоваться этим против меня. Ты слишком плохо понимаешь, как все это использовать. И твоя «нравственность» не позволит тебе сказать это все Эрвину, зная, что он обратит это мне во вред.

Что ж, тут он прав. Я не смогу сказать это все Эрвину.

– Вы попали в этот мир случайно. И этой случайностью… я не могу не воспользоваться. Конечно, можно было просто высказаться любому прохожему, кто согласится постоять минут десять и просто выслушать. Но… даже не знаю. Простите, что гружу своими проблемами.

– Фелтон, я не стану никому рассказывать всё это, – покачала головой я.

– Спасибо.

– Но тогда я прошу вас довериться, – продолжала я. – Довериться не мне, а… будущему. И вашему собственному выбору. Вы можете либо цепляться за прошлое, либо шагнуть в новое.

Фелтон закрыл глаза. Долгая, тягучая пауза заполнила кабинет. Я не стала её нарушать. Он должен был принять решение сам.

– Я не уверен.

– Думаю, вы уже давно знаете правильный ответ, просто нужно признаться самому себе в нём, не так ли?

– Да, ты права, – сказал он наконец, его голос был низким и ровным. – Я… я готов попробовать. Готов поверить вам. То есть будущему. Если вы действительно сможете сохранить то, что я построил… Если моё дитя не умрёт, а обретёт новую жизнь… тогда я готов найти свою собственную жизнь, свободу и всё, о чём вы там говорили. Но как вы это нашли?

– Я в христианстве. Знаете… Когда-то я тоже была как вы. – Я улыбнулась, смотря на руки, поддавшись ностальгии. – Не могла понять в чем смысл. Вечность. И все казалось странным, непонятным. Я очень боялась одиночества. Сходила с ума в этом состоянии, не понимала зачем вообще существую. Но ко мне протянули руку, и теперь я стою на ногах, точно зная, в чем смысл.

Я улыбнулась и посмотрела на Фелтона. В его глазах появилась надежда. Он тоже улыбался. И я тотчас все поняла. Поняла почему столкнулась с Эрвином. Почему последние недели таскаюсь по всем этим встречам. Ради этой надежды в глазах.

– Что ж спасибо за этот разговор. Я согласен продать бизнес.

– Пусть Эрвин вам не нравится, но он сможет приумножить ваше детище, и своего не упустит, Фелтон. – Немного запоздала сказал я. – Мы оба это знаем.