Эйми Мирт – Два выстрела (страница 21)
О, новая атака? Я с прошлой ещё не разобралась.
Я медленно кивнула, думая, как выйти из ситуации.
– Понимаю, – Фелтон улыбнулся уголками губ. -Я же вижу, что вы знаете, как вести себя… даже если на самом деле не знаете ничего. – Он сделал паузу, потом добавил с лёгкой иронией: – А это… редкий талант.
О… Плохи дела. Кажется, Лосс всё понял. Хотя стоило понять сразу, что мы не сможем отыграть с Эрвином этот спектакль.
Мои глаза забегали по сторонам.
Нужно взять ситуацию в свои руки. Не выдавать мимикой своей растерянности.
Я не ответила.
Фелтон лишь продолжил всматриваться.
– Адель, я знаю, что вы ни капли не разбираетесь в бизнесе. Харрис пытался это скрыть, но вы оба – преступления для театра. Хотя наблюдать… весьма забавно.
– А вы, значит, актёр хороший? – буркнула я.
Фелтон усмехнулся, скрестив руки на груди и наклонив голову в бок, смотря на меня, как хищник на добычу.
– Интересно наблюдать, как вы пытаетесь держать лицо, когда даже не понимаете, где находитесь.
Я промолчала, не хотелось голосом показать свой страх.
– Интересно… – сказал Фелтон, словно размышляя вслух. – Иногда я удивляюсь, как люди так наивно пытаются спрятать свои слабости. Думают, что я не вижу их. – Он рассмеялся, и добавил: – Но я слишком хорошо научился понимать человеческие эмоции. Потому что сам варюсь в них уже столько десятилетий. Я тоже многое прятал. Долго держал всё внутри, старался не показывать слабость…
Я слегка приподняла бровь. Я думала, что этот мужчина сам ничего не понимает. Может, всё то, что он показывал, – была лишь роль? Может, Фелтон просто умело выбрал позицию, где нам с Эрвином казалось, что мы лидируем в переговорах? Тогда он очень умен. Но почему тогда такой человек почти на дне в бизнесе? Значит, не такой уж он мудрый? Как все противоречиво.
– Знаете, Адель. Иногда хочется просто признаться: «Я устал. Не знаю, смогу ли отпустить или нет», – сказал мужчина тихо, почти шепотом. – И никто не даст тебе понять, что это нормально. У вас такого не бывало?
Кажется, у меня ком в горле. Я не успеваю понять, что говорит, а точнее какой подтекст в словах Фелтона, как он уже снова бьёт молотком по голове.
– У меня постоянно, и вот теперь, – сказал Фелтон, не отводя взгляда, – я должен решать. Нужно отпустить или держать. И страх… страх, что потеряешь всё, давит до костей.
Я промолчала.
– Своего рода, приходиться носить десятки масок, кричащих: «Я держу всё под контролем. Я знаю, куда идти и что делать» или наоборот, чтоб дать противнику почувствовать себя победителем и ослабить бдительность. Но я больше не хочу, – Фелтон вскинул руки.
Слишком резко. Я чуть не вздрогнула. Что он имеет в виду?
– Я не хочу притворяться, – стуча пальцем по столу, словно ставя после каждого слова точку, чётко произнёс Лосс.
– Что вам нужно? – прямо спросила я, поняв, что нет смысла что-либо скрывать.
Лучше прямо и сразу обсудить все как есть.
– Мне нужна честность. Открытая позиция. Без фильтров и без… давления извне. Именно поэтому я и попросил разговор тет-а-тет. Надеюсь, вы понимаете. Мистер Харрис… весьма сложный. С ним это не удастся, – Качая головой, произнёс Фелтон. – Основная часть бизнеса находится на Эрвине, я прав?
– Да, – ответила я, хотя бизнес не частично, а полностью на Харрисе.
– Понимаете, Адель. Мне уже не 20 и не 30 лет. Я устал от всей этой фальши. Наверное, мне пора уже на покой. Но довериться и некому. Каждый пытается урвать кусочек, получить выгоду. Сложно винить их, ведь это здоровая позиция в бизнесе. Но мне не хватает честности.
Фелтон хлопнул ладонью по столу. К чему он вообще ведёт?
– Кажется, я становлюсь более аутентичным. Впрочем… мне кажется, вы честный человек, я прав? – спросил мужчина
– Стараюсь быть, – ответила я.
Между нами повисло молчание. Фелтон кусал губы, заламывал пальцы. Он переживал, собираясь с мыслями, будто решаясь на что-то. Я молча ждала, плохо понимая, что происходит.
– Понимаете… я долго держал в себе эти сомнения. Долго молчал. Жены у меня нет. Как собственно и детей, и настоящих друзей. Я слишком поздно понял, что одинок. Но уже поздно что-то делать, да? – Фелтон стал серьёзным. – Позвольте ли мне дерзость говорить открыто и без масок. Как есть. Без прелюдий и просить у вас того же?
Он смотрел мне в глаза. А сам он перестал излучать поэтичность, к которой я уже успела привыкнуть. В его глазах читался многолетний опыт и пережитое горе. А сейчас… его слова были похожи на исповедь.
Я кивнула.
И вот теперь до меня стало доходить. Это… отчаянье. Фелтон просто оказался запутан в собственных образах и масках. Пытался понять суть своего положения в жизни. Но лишь раз за разом натыкается на преграды и тупики, не в силах наконец найти ответы.
– В погоне за успехом в карьере я не понял, что смысл жизни не в деньгах. А в чём ваш смысл? – Фелтон взглянул мне в глаза, без озорства, просто открыто, проникая в душу.
На интуитивном уровне я поняла, что не буду лгать. Не сейчас.
– Смысл моей жизни – это любовь и вера, – немного смущенно ответила я.
– А деньги?
– Мне сложно судить. Я никогда не чувствовала в них недостатка. Но пока финансов у меня достаточно, смысла в них я не заметила.
Фелтон задумался.
– Согласен. В деньгах счастья не так уж и много. Люди готовы рвать друг другу глотки ради них, а по сути это просто бумажки. В могилу их не унесёшь, – Фелтон усмехнулся. – Только я это понял к 50, а ты…
– К двадцати.
– Вы очень молоды. Откуда у вас бизнес?
– Наследство.
– А для него не рано? Если я правильно понимаю… примите мои соболезнования.
Я вымученно улыбнулась, но рада, что жалеть меня он не собирается.
– Так о чём вы хотели поговорить?
– Я хочу поговорить с человеком, который не ищет выгоды себе. Поэтому ответьте, честно – зачем ты хочешь забрать мой бизнес?
– Если честно, мне он не нужен. Это решение принимал Эрвин.
– Почему вы ему помогаете?
– Я владелец бизнеса, вы сами потребовали встрече со мной, – пожала я плечами, не понимая вопроса.
– Нет. В чём ваша цель? Почему вы хотите этого сами?
Я задумалась.
– Вы можете уйти в огромные долги и разрушить не только свою жизнь, но и своих работников. Понимаете?
Фелтон улыбнулся.
– И всё? Из-за других людей? Вы слишком… нравственны для мира бизнеса, милая. Будем честны. Актриса из вас так себе, ещё при первой встрече было понятно, как безнадёжно вы ничего не понимаете. Без Эрвина… – Фелтон взглянул на потолок, будто подбирая менее оскорбительные слова. – Не продержалась бы и дня.
Что ж. Наверное, это правда.
– Почему вы сомневаетесь в продаже своего бизнеса, если понимаете, что это ваш единственный выход? А вы ведь понимаете, я права? – решила я перевести тему.
– Мне страшно, – Фелтон откинулся на спинку.
Я приподняла бровь. Из уст пятидесятилетнего мужчины, в статном костюме, было странно слышать слова типа «мне страшно». Они казались слишком детскими для него.
– Я растил эту компанию много лет. Это моё дитя, – Фелтон постучал себя по груди.
– Понимаю, но иногда дети уходят из родительского гнезда, не так ли?
– Дело не только в этом… – протянул Фелтон. Он потянул галстук, освободил шею, и слегка прокашлялся.