Эйми Мирт – Два выстрела (страница 2)

– С правами, девушка, можете попрощаться года на полтора, – сказал, подходя ко мне, инспектор ГИБДД.

Разговаривал он тягуче, медленно, растягивая слоги, словно весь мир подождет, пока он договорит. Впрочем, это не особенно раздражало.

Я кивнула.

– Права-то купила? – уже с улыбкой повторил он вопрос вопящего оскорбления в мой адрес пострадавшего в аварии.

Полицейскому явно было весело. Ну хоть кто-то сохраняет оптимизм. Инспектор явно не испытывал ко мне ненависти. На самом деле я была ему благодарна за шутки. Чуточку солнышка и тепла сейчас не помешают.

– Нет, просто растерялась, – улыбнувшись в ответ, сказала я.

– Какая-то ты слишком спокойная, – садясь рядом на капот, произнёс инспектор. – Обычно при таких авариях все взвинченные, нам и наше настроение портят. А от тебя, девочка, прямо и веет покоем. Почаще в аварии попадай.

– Ближайшие полтора года не попаду, извините.

– А, точно-точно, – рассмеялся и мой собеседник, открывая папку с документами.

– Так, покажи-ка мне, девочка, купленное водительское удостоверение, СТС, страховку и школьный дневник заодно, – сказал инспектор, самодовольно рассмеявшись.

– Да не купленное оно, – покачала я головой, отталкиваясь от машины и идя к дверце водительского места.

– Все вы так говорите, – наигранно погрозил полицейский мне пальцем с лёгким прищуром.

Все документы были в норме.

– Пусть всё и обошлось достаточно хорошо, но нарушение – есть нарушение. Сейчас составим протокол административного нарушения. Окончательное решение будет вынесено судом, о дате и месте которого вас уведомят. Всё ясно?

– Да.

Оформление заняло около полутора часов. В 9 вечера нас отпустили. Мужчина, и по совместительству водитель второй пострадавшей машины, успокоился, но злобно посматривал на меня. Но я всё равно подошла к нему. Полицейские тут же насторожились. Драки им не нужны.

– Простите, – просто, но искренне сказала я.

Я не питала себя иллюзиями, что сердце брюнета растает и он простит. Но я была виновата в аварии и, хотя бы ради своей совести, должна была извиниться.

– «Простите»? – сквозь зубы повторил за мной мужчина. – Издеваешься?

– Нет.

– Не нужны мне твои извинения, дура. Машинка-то такая дорогая – я догадываюсь, откуда, – с желчью выплюнул мужчина.

Я кивнула, не собираясь спорить. Хотя последняя фраза полоснула ножом по моей гордости.

Не видя больше смысла разговора, я развернулась и пошла обратно к машине.

– Эй, животное, – окликнул меня тот, – держись подальше от дорог, а то в асфальт замурую.

– Что за угрозы, гражданин, – как-то даже лениво вмешался сотрудник полиции, – мне это внести в протокол? Если с госпожой Адель Берни что-нибудь случится, вы будете главным подозреваемым.

– Госпожой? Какая из неё госпожа? Шавка недоделанная! Кругом идиоты. – Брюнет пнул колесо своей же машины и сплюнул.

Я снова промолчала. Не было сил отвечать. Хотя хотелось… Хотелось уже домой. Родители ждут. Как назло, сел телефон – дозвониться, наверное, не могут.

– И как мне эвакуатор вызывать? – пробормотала я себе под нос, покачав головой, чувствуя, как ноги превращаются в вату от усталости.

– Да не обязательно, – услышав меня, ответил инспектор. У него как будто ко мне отцовский инстинкт родился за это время. – Машины рабочие, только чуть помялись, но на ходу. Можешь до дома доехать. Аварийку включить не забудь.

– Спасибо.

И вот наконец я поехала домой, оставляя весь ужас позади. Мы ещё встретимся. В суде, где я полностью признаю свою вину.

Весь день меня преследовало плохое предчувствие. Словно я шла не по привычной солнечной дорожке, а потерялась в тумане. И, казалось бы, вот – интуиция не подвела, и после аварии беспокойство должно пройти. Но оно не проходило. Лишь сильнее вцеплялось ледяными пальцами в душу. Всё вокруг было мрачным. Необъяснимо тёмным, будто затишье перед грозой. Да, даже ДТП – лишь затишье. Моя душа так и предчувствовала: что-то случится. Но до головы ещё не доходило.

Еще 40 минут дороги и передо мной возвысилась многоэтажка, что я привыкла называть своим домом. Оставалась только подняться на третий этаж в уютную трехкомнатную квартирку. Ступая по серым ступенькам, я преодолевала то один пролет лестницы, то другой. На стенах, стандартно выкрашенных в зелёный цвет, виднелись различные надписи, которые кажется я успела выучить наизусть. А одна из лампочек вот-вот перегорит. Она перемигивалась со звёздами, едва видными за окном подъезда.

У моего отца был свой бизнес, который с каждым годом рос. Для всех было загадкой, что такая семья живёт не в центре города в одной из лучших квартир, а предпочитала простую пятиэтажку, окружённую другими зданиями. "Чем неприметнее дом, тем спокойнее будет наша жизнь" – часто повторяла мама с грустной, но такой доброй улыбкой, когда я спрашивала ее об этом, наслушавшись сплетней соседей.

Раньше я не понимала ответа мамы и до меня не доходил его смысл, даже сейчас осторожно ступая по бетонным плитам, не задумывалась о значении тех слов, но правда сама нашла меня значительно позже и при не самых радостных обстоятельствах. Много лет спустя.

Я открыла входную дверь так аккуратно, как могла, чтоб никого не разбудить, если вдруг родители спят. Однако в доме не было тихо, едва я переступила порог дома услышала женский вскрик, а затем какие-то шорохи. Я замерла. Атмосфера была очень странной, леденящей кожу…

Я прислушалась на пару секунд к тишине, а затем аккуратно и медленно, так чтоб пол не скрипел, показалась в комнате мамы с папой. Поссорились что ли, не мог же папа ударить маму?.. Это не в его принципах.

Было темно. И тьма казалась по особенному злой. Страх парализовал меня, ноги приросли к полу. Пусть глаза не успели привыкнуть к отсутствию света, я разглядела, то что разбило мне сердце.

Вот и гроза…

Я забыла, как дышать, не могла пошевелиться, ведь над самыми близкими и родными мне людьми возвысился ужасающий мужчина с ножом в руках. В его ногах лежала мама в кровавой луже.

Моя мама… Любимая, единственная.

На кровати лежал отец. Побитый и только потом убитый. Он пытался защитить маму, я уверена.

Лица родителей еще не успели побледнеть и, если бы не открытые глаза и ранения, они бы вполне могли сойти за спящих людей.

Я тяжело сглотнула. Ловя кислород ртом, я пыталась прогнать видение. Но нет. Это все происходит в реальности. Здесь на полу моя мама. Там на кровати мой отец. А вот стоит их убийца – его силуэт вырезался из мрака, а профиль освещался холодным светом луны.

Захотелось впиться ногтями в его лицо и выколоть глаза, оставить шрамы, чтоб ему было больно, также как мне. Чтоб он вопил, так, как моя душа в этот момент. Чтоб по его вискам стекала кровь также, как по моим щекам слезы. Зачем он сделал это?

А я сама выживу?

Я не могла пошевелится с призрением и страхом смотря на громадного мужчину. Руки поледенели. Он стоял ко мне боком. А затем как в замедленной сьемке его голова медленно повернулась ко мне.

– Адель…– прошептал мужчина. – Ади. Вот ты где.

Он протянул ко мне руку, она была вся в крови, в крови моих родителей.

Я замотала головой и попятилась, понимая… Я следующая.

«ГОСПОДИ» – вопило все мое существо. «ПОМОГИ, МОЛЮ»

Я рванула назад, ударившись плечом порог входной двери, запнувшись о разбросанную обувь. Я выбежала на лестничную площадку. Тяжёлые шаги сзади свидетельствовали о погоне. Немедля ни секунды, я побежала вниз, переступая сразу по 3-4 ступеньки.

А быть может позволить судьбе убить меня, тогда я скорее встречу родителей?

Я как можно быстрее отогнала ужасные мысли, твердя себе, что они бы этого не хотели. Так что я буду бороться до последнего.

Тем временем я уже выскочила на улицу.

Я бежала, бежала, бежала… Сзади чувствовала присутствие мужчины. Его скорость гораздо быстрее моей, но я компенсировала свою медлительность отличным знанием окружающего мира.

От бега легкие жгло. В горле застрял кислород. А я споткнулась, упала лицом в снег. Этой заминки хватило, чтобы догнать меня.

Все… Конец…

Бежать смысла нет… Я перевернулась и уперлась на локти, уставилась на моего будущего убийцу.

Неужели я больше не увижу солнца и лета? Не возьму ни одной книги в руки? Не обниму подругу? Неужели больше не пожалуюсь на то, как надоело сидеть на очередной лекции. Не открою перед сном Библию? Неужели…

Почему ты сегодня забираешь меня, Господи? Неужели мой час настал? Прошу, я не хочу умирать. Но если на то воля Твоя… Прости мне грехи, за то, что я так и не смогла преодолеть в себе. Спасибо за эти 19 лет прекрасной жизни. И за то, что в один прекрасный летний день ты показал мне Свое лицо и Свою любовь, за то, что назвал Своим дитем, не взирая на мою не совершенность.

Мужчина навис надо мной, занесён руку, но не опускал. По его скулам заиграли желваки. Он кусал губы, морщился, закрывал глаза, открывал… Кажется у него внутри шла настоящая война.

Заминка поселила в моем сердце крохотную надежду.

А затем мужчина резко выпрямился. Он прикрыл глаза и выпустил нож из рук. Оружие беззвучно упало в объятия снега. Убийца потер переносицу и возвёл голову к небу.

Я тем временем продолжала снизу-вверх смотреть на него, тяжело сглотнув и продолжая наблюдать за этими странными действиями.