Эйлин Рей – Слёзы Эрии (страница 70)

— Мы не можем рассказать, — ответила Шеонна.

— Что ж, пытать вас не буду, — Ирья примирительно подняла руки, — хоть и сгораю от любопытства: мало кто из чужеземцев приходит на болота в поисках ведьм и уж тем более никто не приходит, чтобы их о чем-то просить. Это не безопасно, да и попросту — бесполезно. Ведьмы свято чтут свои законы, и один из них запрещает им вмешиваться в жизнь людей и помогать.

— Гедрик уже говорил нам это, — оборвал ее Шейн.

А сам Гедрик, скосив взгляд на Ирью, пожал плечами, будто, говоря: «Ну вот видишь».

— Но ведьмы не всегда соблюдают этот свой закон, — продолжал Шейн. Он показательно обвел помещение вилкой с наколотым на него кусочком баранины. — Они ведь оберегают вас, Ксаафанийцев, от болезней и болотных тварей, а значит вмешиваются в людскую жизнь.

— Ты не прав, парень!

Один из мужиков у барной стойки полуобернулся, при этом, едва не рухнув с внезапно покачнувшейся бочки, но удержался, ухватившись за столешницу, и как ни в чем не бывало пригладил черную всклоченную бороду.

— Ксаафания — родной дом ведьм и они берегут от напастей только её, а не нас, — назидательно произнес бородач. — А мы всего лишь блохи, которые нашли приют на тёплом и ухоженном брюхе волка. И покуда волк будет заботиться о чистоте своей шкуры, мы не будем знать бед.

— А иногда мы даже приносим пользу, — добавил его сосед.

— Помогаем размножаться, — пошутил широкоплечий мужчина с рассечённой розовым шрамом щекой.

Мужики одновременно разразились смехом, словно тяжелые молоты застучали по наковальням.

Гедрик сокрушенно покачал головой. От меня не укрылась мрачная тень, упавшая ему на лицо. Разбуженная шумом Асья, недоуменно огляделась и вновь уронила голову на неряшливо скомканный дорожный плащ, служивший подушкой.

— Вот видите, — кивнула Ирья в сторону мужчин. — Не знаю, какие сказки вам рассказывали матушки, но ведьмы вовсе не добрые волшебницы. Вам очень повезёт, если они вас просто прогонят и простят за вторжение на их земли. Многие из них озлобленные и мстительные… — женщина резко оборвала себя, явно выпалив с горяча больше, чем ей хотелось.

— Не очень-то вы их жалуете, учитывая, что одна из них ваша мать, — подметил Шейн и Ирья раздосадовано сжала губы.

— Одна из них всего лишь родила меня. Я даже не знаю кто именно.

Ирья перевела, наполнившийся тоской, взгляд на спящую Асью.

— Родиться дочерью ведьмы, лишенной Силы, это словно родиться проклятой. К таким как мы люди относятся со страхом. Они боятся с нами говорить, вдруг случайно оброненное, неверно подобранное слово, достигнет ведьмовских ушей, и матушка воспримет их за оскорбление своего ненужного чада. С нами боятся торговать, вдруг матушка решит, что цена была слишком высока и её слабую дочь обокрали. Нас боятся брать в жёны… Таким как мы нет места ни в одном из миров: ведьмы выкидывают нас, словно мусор, подбрасывают под двери наших отцов, но не позволяют вести спокойную жизнь наравне с обычными людьми — их всегда будет отпугивать ведьмовская тень, чернеющая за нашими спинами.

В зале воцарилась мертвенная тишина.

Женщина потупила взгляд, скрывая покрасневшие глаза. Гедрик сочувственно потянулся к её ладони, но быстро опомнился и одернул руку, спрятав сжатые кулаки под столом.

— Ирья, ну мы ведь всё еще здесь, — растерянно произнес мужчина со шрамом. Его друзья согласно загудели.

Ирья хмыкнула, спрятав обуревающую её горечь за кривой усмешкой.

— Вы всё ещё здесь, потому что у меня самый лучший хмель во всей Ксаафании. Напомнить вам, как в детстве вы разбегались от меня в стороны, когда я просилась с вами поиграть?

— Ну ты вспомнила, — обиженно буркнул бородач. — Мы же были малы и глупы.

— Ладно вам, — отмахнулась Ирья одновременно от мужиков и своей печали, в ее глазах вновь заплясали задорные искорки. — Я ведь шучу. И вообще… Эй, Эд! А ну наполни наши чаши, они уже давно опустели!

Женщина хлопнула ладонью по столу, и мужики поддержали ее, ритмично забарабанив кружками по стойке.

— Что ж, — Ирья деловито подперла голову рукой, — если вы не намерены отступать и так жаждите встречи с ведьмами, то никто не станет вас останавливать. Но будьте осторожны: Болота не жалуют чужаков. И еще, — она указала пальцем на моё запястье, — если вы так хотите поговорить с ведьмами, то тебе, девочка, лучше избавиться от этих камней. Ступать с ними на Ксаафанийскую землю не самое разумное решение.

Не задумываясь, я отрицательно покачала головой.

— Как знаешь. Но если передумаешь, скажи мне, у меня снимают комнаты парочка хороших столичных торговцев.

Ирья дружески похлопала меня по руке.

❊ ❊ ❊

В предрассветных сумерках мир замирал, будто затаивал дыхание перед пробуждением: замолкали сверчки, затихали ночные зверьки, копошившиеся в высокой траве, а певчие птицы, наоборот, ещё грелись в гнёздах и не спешили заводить свою утреннюю трель. Даже ветер замолкал в ожидании рассвета, он бесшумно ворошил темно-зеленые кроны и ласково скользил по изломанным сухим ветвям.

Но Верест в это время уже не спал. Тихий гомон людских голосов — таких же сонных, как бледный туман, лениво плывущий над разбитой брусчаткой, покрытой липким илом, — проник сквозь трещины в оконной раме и вырвал нас из сна. Сонно потирая глаза, мы с Шеонной выглянули в окно — я с тревогой, подруга с любопытством.

Двери напротив стоящих домов были распахнуты. Улицу заполнили люди: мужчины в домашних протёртых халатах и женщины в серо-бежевых сорочках с наброшенными на плечи шерстяными платками — укутанные сизым светом сумерек, они походили на призраков. Все они держали в руках по стеклянному сосуду.

— Да озарят Болота топкие тропы под нашими ногами, — произнес скрипучий голос где-то под нашим окном.

— Да согреют они мёртвым сердца, — поддержал басом мужчина из дома напротив.

И не сговариваясь горожане встряхнули лампы, пробуждая амев, и отворили крышки. Насекомые незамедлительно устремились к свободе, выпорхнули из темниц, закружили над людскими головами, сливаясь в ритмично мерцающее, словно бьющееся сердце, облако и поплыли в сторону болот, напоследок осыпав город сияющей пыльцой. Она плавно осела на покатые крыши и серую мостовую, подсветив изнутри белёсые лапы тумана — дороги Вереста затопила вязкая золотая река. В конце улицы звонко засмеялась юная девушка: блестящие крупицы соскользнули с черепицы ей на макушку и запутались в черных волосах — словно звезды вспыхнули в ночи.

— О-о-о, — удивленно протянула Шеонна.

Она уже не смотрела в окно. Ее взгляд был направлен куда-то за наши спины, я проследила за ним, нехотя оторвавшись от творящегося на улице волшебства. На сундуке лежала новая одежда: плотные мешковатые рубашки и серые брюки из грубой кожи. Рядом стояли две пары ботинок. Затертые от времени, явно с чужих ног, но я была им несказанно рада — моя стоптанная тряпичная обувь не пережила бы еще одной дороги.

Благодарить за это стоило Шейна. Но где же он сам?

После беседы с Ирьей друг так и не поднялся в нашу комнату. Просыпаясь ночью от тревожных снов, я замечала, его пустующий соломенный матрас и нетронутые колючие одеяла. Поутру я и вовсе обнаружила их на наших с Шеонной телах.

Переодевшись, мы покинули комнату. Для посетителей было еще рано, но снизу доносился неимоверный шум: что-то грохотало, словно по полу катались чугунные шары; звенела посуда, очевидно встретившаяся с деревянными половицами; под чьими-то ногами хлюпала вода и над всем этим возвышалась возмущенная брань Ирьи, сдобренная едкими красноречивыми ругательствами.

— Э-э-эд, чтобы тебя Шакла утащил! Поди сюда негодник! — кричала женщина.

Спустившись, мы застали странную картину и иступлено замерли у лестницы. Бочки у стойки и одна из скамеек в центре зала были перевернуты, отполированные ночью полы заляпаны липкой кашей из болотной грязи и подавленных овощей. И в этом безобразии резвились маленькие, размером с трехмесячных котят, и похожие на ящериц существа. Не прекращая браниться, Ирья размахивала метлой, пытаясь выгнать вредителей за порог.

— Эд! — в очередной раз завопила она и зло пробормотала. — Угробил треть наших запасов. Только попадись мне на глаза, дурень…

Женщина размашисто взмахнула метлой и шарахнула одну из ящериц. Та перелетела через порог и шлёпнулась в лужу, но тут же резво вскочила на лапы и с удивительной прытью помчалась прочь — в сторону илистой реки.

— О девочки! Как я вам рада! — Ирья взвинчено подпрыгнула на месте и взмолилась. — Помогите мне прогнать этих вредителей.

Она на мгновение скрылась за стойкой, и я не успела опомниться, как в наших с Шеонной руках оказалось по метле. Женщина замешкалась лишь на мгновение, бросив недоуменный взгляд на мою сумку: я закрепила её под самой грудью, чтобы Эспер оставался у меня на виду. С каждым днём кошмары все больше ослабляли его, тамиру тяжело дышал и судорожно вздрагивал. Вот и сейчас, он в очередной раз дернулся, и я машинально прижала его к себе. Ирья нахмурилась, но к моей радости, не стала задавать вопросов и вскоре вновь энергично замахала метлой.

— Выкиньте этих паразитов за дверь, — призвала женщина.

— Кто это? — наконец удивленно выдавила я.

— Мизры, — брезгливо поморщилась Ирья. — Вот от кого ведьмам стоило бы нас защитить, а вовсе не от болотных духов. С духами, и даже Шаклой, мы то как-нибудь сами разберемся, а эти! Чуть что, не плотно закроешь дверь, и они тут как тут… Замарали грязью весь дом и опустошили половину кладовой!