Эйлин Рей – Слёзы Эрии (страница 69)

С позволения Асьи я взяла банку с амевой, завороженно любуясь красивым, словно из сказки, жуком: его узорчатые крылышки, изумрудное, пульсирующее мягким светом, брюшко казались чуждыми для этого серого, пропахшего гнилью места.

Внезапно ночное небо пронзил громкий мелодичный крик. Асья молниеносно вскочила на ноги, ловко устояв на ногах, когда колесо телеги наскочило на камень и ее слегка тряхнуло, и устремила взгляд к пустым крышам, выискивая птицу.

— Тэмру, — со счастливой улыбкой сообщила девочка, ее глаза сияли от восторга. — Это добрый знак. Может он был для вас?

От ее слов в груди разлилось приятное тепло, а в душе пробудилась уже позабытое за эти дни чувство — надежда.

Глава 22

Гедрик толкнул дверь: тяжелая, замаранная десятками рук и даже ног — в нижнем углу среди брызг грязи выделялся отчетливый след от широкого ботинка, — с облупившейся вишневой краской, обнажающей в кривых иссохших трещинах предыдущий зелёный слой, она податливо распахнулась, не издав ни звука. Нас с порога окатило горячим воздухом и пряным ароматом жаренного мяса, смешавшемся с менее приятными запахами мужского пота, табачного дыма и алкоголя. В помещении стоял оглушительный гвалт: небольшая зала трактира оказалась набита до отказа, свободных мест за столиками не осталось, люди с трудом умещались на узких скамейках, по двое ютились на шатких деревянных бочках, заменяющих стулья перед стойкой, или сиротливо жались к стенами, подпирая их спинами.

Асья поднырнула под рукой отца и побежала к барной стойке, оставляя за собой тёмные следы и комья грязи. Я попыталась оттереть свою обувь, точнее то, что от нее осталось, о тряпку, брошенную у входа, но сделала лишь хуже: казалось, ноги нырнули в склизкую зловонную лужу, еще больше напитавшую тряпичные ботинки. Гедрик последовал за дочерью, на ходу пожимая протянутые руки или приветственно окликал из толпы знакомых, те в ответ салютовали деревянными кружками, расплескивая их содержимое по уже и без того липкому полу и сальным рубахам.

Нам на встречу вышла улыбчивая пухлая женщина. Она широко развела руки и Асья нырнула в её объятия, прижавшись щекой к коричневому фартуку с застиранными жирными пятнами.

— Здравствуй, мой болотный огонёчек, — женщина потрепала девочку по волосам и подняла взгляд к ее отцу. — Гедрик! Не ждала вас сегодня.

— Духи сегодня решили развлечься и искривить дорогу под нашей телегой к твоему порогу, — радушно отозвался мужчина и кивнул в нашу сторону — но, если бы не кривая дорога, сегодня ночью Шакла бы полакомился этими заблудшими душами.

Женщина окинула нас любопытным взглядом, меж ее бровей пролегла хмурая морщинка. Я смущенно потупила взгляд, понимая, что мы выглядим хуже городских бродяг: чумазые, со слипшимися волосами и в пропитанной грязью одежде с рваными прорехами — густой подлесок, который встретил нас незадолго до того, как мы вышли к пашням, оказался беспощаден. Лишь мой плащ все еще сохранял свою чистоту — ведьмовской шёлк не брала ни грязь, ни колючие ветви кустарников.

Незнакомка не выказала отвращения и, к моему удивлению, весело прыснула:

— Нет, таких бы Шакла точно не тронул, принял бы вас за своих утопцев, — добродушно улыбнувшись, заметила она.

Гедрик весело усмехнулся и наконец представил:

— Знакомьтесь, ребята, это Ирья — мой светоч во мраке этих болот и самая смелая женщина, которая не страшится скрашивать мои серые, одинокие будни своим прекрасным голосом.

Ирья засмеялась — яркий живой огонек заплясал в ее изумрудных глазах — и весело отмахнулась.

— Прекрати. Кому-кому, но мне твоя жёнушка точно не страшна. Если она попытается протянуть ко мне свои костлявые ручонки, моя маменька ей их тут же обрубит.

Женщина победоносно задрала голову. Но тут же с подозрением сощурилась и уперла одну руку в бок — второй она всё так же прижимала к себе Асью.

— Дай угадаю, но у твоих найденышей такой маменьки нет, поэтому ты не можешь оставить их у себя дома и хочешь…

— У тебя не найдется для них свободной комнаты на пару ночей? — прервал её Гедрик, подтвердив догадку.

— А деньги у вас есть? — Ирья адресовала вопрос в нашу сторону, сощурив глазки.

— Ирья, сжалься над молодыми людьми и окажи мне дружескую услугу, — запротестовал Гедрик, но Шейн вмешался в разговор.

— Мы заплатим, — ответил он и похлопал ладонью по своему карману, — у нас есть деньги.

Гедрик по-отцовски сжал плечо Шейна и одобрительно улыбнулся.

— Вот это другое дело, — ямочки на щеках Ирьи стали глубже. — Что ж, вам повезло: торговцев в последнее время заезжает не так много и у меня есть свободная комната. Правда всего одна, но я думаю ты, парень, потерпишь твердый пол.

Женщина обернулась и громко окликнула, перекрикивая гвалт толпы:

— Эй, Эд!

Худощавый и до безобразия крючковатый Эд, копошившийся возле стойки, вскинул лохматую голову.

— Проводи молодых людей наверх и покажи, где у нас вода, — скомандовала Ирья. Эд рассеянно кивнул и медленно поплелся к лестнице, мы поспешили следом.

— Приводите себя в порядок и сразу же спускайтесь, сегодня у нас невероятно сочная баранина, — крикнула в след Ирья.

Коридор встретил нас непроницаемой чернотой. Шум с первого этажа едва проникал сквозь половицы — грубо вытесанное дерево приглушало рой голосов до едва различимого гула. Шаркающие шаги Эда вели вперед, но двигаться приходилось буквально наощупь. Одной рукой я вела по шероховатым обоям, второй крепко прижимала к груди сумку с Эспером, словно тьма, обитающая в коридоре, могла в любой момент отрастить лапы и отнять у меня тамиру.

Раздался звонкий перестук и у дальней стены медленно разгорелся желтоватый свет: он выхватил из темноты узловатые пальцы Эда, перебирающие по днищу сосуда, подвешенного на крючок, и лениво сполз к ногам, озарив темные обои с ботаническим рисунком и тёмно-зеленые двери. Потревоженная амева с тихим жужжанием кружила за толстым стеклом, наполняя свою временную темницу сияющей пыльцой.

— Спальня, душ, — тихим осипшим голосом сообщил Эд, лениво махнув рукой на двери по обе стороны коридора.

После чего он вручил Шейну тяжёлый ключ и поплелся обратно к лестнице.

Спальня нам досталась просторная, но пустая: из мебели здесь была лишь широкая дубовая кровать в центре и старый сундук с отколотым уголком у её изножья. А, ванная комната на противоположной стороне коридора — единственная на весь этаж, — наоборот, представляла собой крохотную комнатушку, в которой с трудом уместились унитаз и тесная душевая кабина. Деревянную задвижную створку кабины давно заклинило и вода, бьющая из крана не ровной струёй, растекалась лужей по всей комнате.

Если, конечно, эту мутную зеленоватую жидкость можно было назвать водой. Её затхлый запах щекотал горло и мне стоило больших усилий подавить рвотные позывы — цветочное ароматное мыло не сильно помогало в борьбе за свежесть. И даже после того, как я отмыла кожу до идеального блеска, она ощущалась всё такой же неприятно грязной, но теперь словно покрытой невидимой липкой пленкой.

Вниз мы спустились уже за полночь, — я очистила свою одежду от засохшей грязи, постаравшись придать ей хоть немного презентабельный вид и развеять сложившийся образ утопленника. К тому времени зал опустел. Многие посетители разошлись, оставив после себя истоптанные грязью полы и черепки от разбитых глиняных кружек, которые Эд неспешно сметал в центр комнаты. Четверо крепких мужчин всё еще оставались сидеть у стойки, допивая остатки хмеля и приглушенно обсуждая последние деревенские новости. Ирья беседовала с Гедриком за дальним столом. А Асья, завернувшись в отцовскую дубленную куртку, дремала на соседней скамье.

Завидев нас, Гедрик поманил рукой.

— Эй, Эд! Принеси нашим гостям ужин, да посытнее! — громогласно окликнула Ирья, когда мы расселись за столом.

Несчастный Эд, который, казалось, ненадолго задремал стоя в обнимку с метлой, подпрыгнул на месте будто ужаленный и тут же скрылся за покосившейся дверью, ведущей на кухню.

— Смотреть на вас больно, ребята, — уже тише добавила женщина. — Вы когда вообще в последний раз ели?

— Мы не голодали, — ответила Шеонна. — По дороге я нашла несколько кустов руррса. На вкус он, конечно, мерзкий, но с голоду умереть бы нам не дал.

Ирья удивленно вскинула брови.

— Тебе очень повезло найти этот лопух, а еще повезло, что ты не перепутала его с турном, — ответила она. — Он любит прикидываться растениями, рядом с которыми растет.

— Я бы не перепутала, — хмуро буркнула подруга. — Каким бы растением не прикинулся турн, его сок всегда будет желтым, и не заметит этого лишь слепой.

Женщина миролюбиво улыбнулась:

— Ты молодец.

Эд возник у нашего стола так тихо и неожиданно, что я невольно подпрыгнула на месте. Он водрузил перед нами тарелки с печеным картофелем и сочной бараниной. Мы жадно накинулись на еду, не дожидаясь пока мужчина расставит оставшиеся: с хрустящим хлебом, свежим салатом и графин с соком.

Ирья же задумчиво постукивала пальцем по глиняной кружке, наблюдая. И как только Эд вернулся к метле, заговорила:

— Пока вы были наверху, Гедрик рассказал, что вы пришли на болота в поисках ведьм.

— Угу, — с набиты ртом пробормотал Шейн, — мы их ищем.

— Зачем они вам понадобились?

Друг бросил на меня многозначительный взгляд. Я машинально накрыла рукой тряпичную сумку, лежащую на коленях: под грубой мешковатой тканью, мерно вздымались кошачьи бока. До сих пор тамиру не привлек ничьего внимания и мне хотелось, чтобы так оставалось и дальше.