Эйлин Рей – Сердце Эрии (страница 76)

А еще пугала Тьма, затопившая узкий, не шире двух шагов, каменный бассейн. Я лежала у его края – тело окоченело от холода – и наблюдала за копошащимся на дне черным дымом: хруст, что преследовал меня с момента пробуждения, на самом деле рождался в его утробе, словно он неспешно перемалывал чьи-то кости. Но чем дольше я смотрела, тем яснее понимала: там действительно были кости. Много костей. Они перекатывались по дну, усеянному пожухлой листвой и сухой землей. Казалось, Тьма пыталась найти им подходящее место, сложить как можно более чудовищный скелет, но ничего не выходило, и она раз за разом рушила свое творение и перемешивала кости, как игральные кубики в мешке.

– Завораживает, правда? – прошелестел женский голос за моей спиной. Он пытался быть нежным, но его приторность вязала страхом мое тело.

Вдруг незнакомка схватила меня за плечи и усадила.

– Так тебе будет лучше видно. – Она радушно погладила меня по спине и села рядом.

Дыхание сперло. Женщина была зеркальным отражением шинда из моего сна: та же бледная кожа, острые черты лица, белоснежные волосы и разноцветные глаза.

Еще один Призрак из моих кошмаров.

– Кто ты? – сдавленно спросила я, надеясь, что голос прозвучит громче яростно бьющегося сердца.

Женщина едва заметно вздрогнула, будто я ткнула ее под ребра, и уставилась на меня изумленно, даже оскорбленно. Но потом прорезавшие ее лоб морщинки сгладились, и шинда усмехнулась.

– Я и забыла, что нам так и не довелось познакомиться как следует, – промурлыкала она. – Какая несправедливость: я знаю о тебе так много, в то время как ты не знаешь даже моего имени! Если оно для тебя важно, зови меня Эскаэль. – Шинда ласково провела рукой по моей щеке; ее угольно-черные пальцы жгли потусторонним холодом. Я попыталась отстраниться, но женщина вдруг порывисто и грубо вцепилась в волосы на моем затылке, заставив меня испуганно замереть. – Мы бы познакомились с тобой гораздо раньше, не окажись Сорэй такой слабачкой, сломавшейся от одного-единственного укола стали. Благодаря тебе Эллор стал ей могилой. Но не бойся, – она так же неожиданно разжала пальцы и пригладила мои волосы, – я не злюсь на вас за это. Мне ее совсем не жаль. Но я так устала бегать за вами по всему Дархэльму. Пришлось даже пустить по вашему следу волков – оказалось, их Король жаждал крови некоторых твоих спутников.

– Они… – севшим голосом прошептала я.

– Они здесь, не переживай. Ему ведь понадобится пища. Много пищи, ведь его сон был так долог. – Эскаэль широко улыбнулась – в этот раз по-настоящему – и вскочила на ноги.

Когда она отошла, я наконец увидела друзей по другую сторону бассейна.

Они были живы: их лица выглядели умиротворенными, дыхание было легким и ровным. Но именно этот неестественно мирный сон меня и пугал, отзываясь тугой болью в животе, будто чья-то когтистая лапа выкручивала и сдавливала мои внутренности. Я жадно вглядывалась в сомкнутые веки друзей, искала хоть какой-то намек на притворство, но истина все яростнее покусывала холодом мои пальцы – что-то удерживало их во сне. На краткий миг показалось, что я разглядела тонкие серебряные нити, упавшие на их плечи: словно паук набросил на них невесомую паутину.

Но под этой искусно сплетенной сетью я так и не увидела Эспера и Муирна. Я заозиралась, и мой взгляд упал на мужчину, сидящего у дальней стены: он опирался на нее спиной и невидящими глазами смотрел на свои босые, покрытые слоем пыли и запекшейся крови ноги. Мне понадобилось время, чтобы узнать в нем Призрака из своих снов. Сейчас он был похож на выпотрошенную соломенную куклу, брошенную догнивать среди палой листвы: посеревшие от грязи волосы слиплись и тонкими жгутами свешивались на худое лицо, щеки впали, а и без того острые скулы теперь, казалось, прорезали тонкую, лишенную цвета кожу.

Он спрятался от нее…

По моей спине пробежали мурашки.

Эскаэль грациозно вышагивала по краю бассейна – Тьма тянула дымные щупальца к ее ногам, но не решалась прикоснуться. Еще один легкий шаг женщины увеличил расстояние между нами, и я вдруг освободилась от тяжелых оков, которые прежде не ощущала: затхлый воздух беспрепятственно проник в грудь, наполнив легкие до предела, а сквозь вязкий туман, застилавший мой разум, пробился тихий голос Эспера. Сердце радостно екнуло, и душа зверя отозвалась тем же чувством. Тамиру был где-то далеко, но я знала – он мчится к нам на помощь. Прислушавшись к мыслям зверя, будто пробиваясь сквозь толщу льда, выцарапывая снег, чтобы разглядеть родную душу, я услышала сопровождающий его шелест драконьих шагов по мягкой земле. В памяти возник Муирн, что-то царапающий на полу кареты, и яркий свет, отрезавший от меня Эспера. Значит, дракончик спрятал его – друг мысленно подтвердил мою догадку.

Вдруг Эскаэль вновь шагнула в мою сторону. Тьма раздосадованно нырнула обратно в бассейн, а мысли Эспера растаяли, как снег, опущенный в горячую воду.

– Чьи это кости? – спросила я, попытавшись отвлечь женщину, пока мой скованный ее близостью разум искал пути к отступлению.

Мы находились в полуразрушенном здании, похожем на храм: в круглой крыше зияла огромная дыра, через которую подглядывало любопытное холодное око луны, на стенах из-под разросшихся вьюнков виднелась местами осыпавшаяся выцветшая мозаика, изображающая жутких четырехруких существ, а от бассейна во все стороны расходились узкие желоба. Тошнота подступила к горлу, когда я представила, как в далеком прошлом кровь наполняла эту нишу и растекалась по храму, питая его обитателей чужой жизнью.

Это Эскаэль собиралась сделать и с нами?

Не знаю. Но меня радовало, что пока в бассейне лежали вовсе не мы.

– Чьи? – переспросила Эскаэль и недоуменно приподняла бровь, будто я задала ужасно глупый вопрос. – Думаю, вы, люди, назвали бы его Богом.

– Гестафа? – выпалила я первое имя, что вспомнилось мне из сказок Кассии.

Лицо шинда исказила гримаса отвращения.

– Нет! – холодно отрезала она. – Истинного Бога! Того, кто создал этот мир, кто сплел его из ночной мглы и холода звезд, кто наполнил его моря собственной кровью, а ветер – своим дыханием.

Эскаэль опустилась передо мной на колени, с жалостью посмотрела в мои глаза и мягко коснулась запястья моей левой руки – я призвала на помощь всю свою волю, чтобы не отдернуть ее.

– Ваши боги лишь жалкая тень от его когтей. Они никогда не обладали равным ему могуществом, которое, впрочем, его и погубило. Ведь вы, люди, – жадные до Силы существа, готовые за ее крупицы перегрызть глотку даже своим отцам.

Она медленно перевернула мою ладонь и стянула перчатку. Кремовое кружево будто преодолело годы, пока падало на серый каменный пол: коснувшись его, оно уже утратило свои краски, покрылось желтыми выгоревшими пятнами и распустилось на кончиках пальцев. Черные, блестящие в беспокойном свете свечей пальцы шинда провели линию от моего запястья до повязки. Заточенные, подобно стрелам, ногти подцепили гладкий атлас.

Эскаэль высвободила конец ленты. Я попыталась сжать кулак, но женщина до боли стиснула мое запястье второй рукой, красноречиво намекая: если я буду сопротивляться, то снимать ленту она будет уже с переломанной руки.

– Зачем вам это? – дрожащим голосом спросила я. Тем временем мой взгляд судорожно носился по залу за спиной Эскаэль: на мгновение мне показалось, что дрожащее пламя одной из свечей отбросило на стену вытянутую драконью тень. Но стоило моргнуть, как она растворилась будто дурной морок.

– Он взывает ко мне, – любовно ответила женщина. – Я обязана ему за знания и Силу, что он мне дал. Он пришел мне на помощь. Его голос донесся до меня из недр Тао-Кай, когда я так нуждалась в защите. И теперь пришла моя очередь спасать!

Последний виток ленты распустился, и она упала рядом с перчаткой.

Мне показалось, разноцветные глаза Эскаэль наполнились жалостью, когда ее взгляд лег на бугристые шрамы. Она осторожно, почти нежно, коснулась пальцем грубого рубца, вычерчивая неровную линию, а потом резко вонзила ногти и рванула, разрывая кожу. Боль пронзила мою руку до локтя, я вскрикнула – эхо подхватило мой голос – и попыталась вырваться, но шинда грубо дернула меня на себя, переплела наши пальцы и, выкрутив мою руку, прижалась щекой к острым костяшкам.

– Не бойся, – ласково промурлыкала она, и от ее голоса страх еще сильнее сдавил мое горло. – Скоро ты забудешь, что такое боль.

Она закрыла глаза и, словно ластящаяся кошка, потерлась щекой о мою руку. А я смотрела на ее умиротворенное лицо и боялась шелохнуться: любое неосторожное движение – и эти же ногти стремительно вонзятся в мое горло.

Сердце неистово билось в моей груди, подобно птице, загнанной в тесную клетку и ищущей спасения от когтистой лапы, что протиснулась сквозь прутья. Ладонь пульсировала, горела от боли, и алая кровь окрашивала наши с Эскаэль руки: растекалась по моему запястью, украшая его новым липким кружевом, и шипела на черной коже шинда, вспыхивая серебром, будто ртуть.

Я бросила взгляд на друзей – они спали, окутанные сетью чужой Силы, – и вдруг заметила, как еще одна тень упала на испещренные трещинами стены. Я затаила дыхание, проглотив радостный вскрик: теперь я не сомневалась – драконий силуэт мне не мерещился.

– Этого хватит, чтобы ослепить ее. – Эскаэль выпустила мою ладонь и едко усмехнулась, любуясь серебряным блеском крови.