Эйлин Рей – Сердце Эрии (страница 75)

Гости испуганно зашептались. Стоявшая передо мной женщина отпрянула, наступив мне на ногу.

– Если еще одно слово сорвется с твоих ядовитых губ без моего позволения, то твой отпрыск в то же мгновение сгниет в твоей утробе, – пригрозила Маретта.

Она оттолкнула девушку. Та осела на пол, не отрывая полного ужаса взгляда от кровавого браслета.

– Вы все, проваливайте! Дела этой семьи вас больше не касаются, – прикрикнула Маретта на гостей, которые поспешили подчиниться. Перехватив взгляд Эссы, женщина приказала: – Увези Ария и наших друзей обратно на Пик.

Зал стремительно пустел. Гости толкались, стремясь как можно скорее покинуть дом, и бурный поток понес меня к выходу. Уже перед самой дверью крепкие пальцы поймали мою руку, и Азарис Альгрейв вытянул меня на свободу.

– Завтра я приеду на Пик, и мы обо всем поговорим, – пообещал он.

– Мы приедем, – поправила его возникшая рядом Лилиан.

Граф кивнул в подтверждение ее слов и кивнул на дверь в противоположной стене – друзья толпились возле нее, тревожно озираясь. Заметив меня, Шеонна призывно замахала руками.

– Иди, – тихо произнес граф, напоследок мягко сжав мое плечо.

Я побежала к друзьям.

Эсса вывела нас через подвал, и мы спешно забрались в экипаж. Зардевшаяся под потолком Слеза Эрии осветила Эспера, который уже ждал нас, обеспокоенно стуча пушистым хвостом по сиденью, и недоумевающего Муирна.

– А тамиру покидал карету, – пожаловался дракончик, когда мы расселись по местам, но никто не отреагировал на его слова.

Экипаж покачнулся, съехав с обочины, и помчался вверх по улице, набирая скорость.

Ночь непроницаемой чернотой залепила окна, и в них, к своему неудовольствию, я видела собственное отражение: в холодном свете Слезы кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок, еще недавно опрятная прическа растрепалась – несколько косичек упали на плечи, а выбившиеся пряди прилипли к щекам.

Я уронила взгляд на руку, лишенную перчатки: Сила лиирит все еще грела кожу и разжигала в моей душе жаркий огонек надежды. Если граф Альгрейв действительно был связан с моей матерью, может, теперь вместе мы сумеем отыскать мою семью?

– Ты меня обманула, – вдруг произнес Муирн, и я вскинула удивленный взгляд на дракончика, сидевшего между мной и Арием. Насупившись, он пояснил: – Ты обещала принести мне десерт, но что-то я не чувствую от тебя ни намека на его запах. Только…

Он уперся лапами в мою ногу, приблизился к лицу и шумно принюхался. После чего повел носом в сторону Ария.

– От вас всех пахнет смертью, – удивленно заключил он и вытянулся во весь рост. – Почему? И хмурые вы какие-то.

Шеонна, нервно ерзавшая на диванчике, вдруг с силой ударила в стенку кабины и крикнула возчику:

– Останови!

Экипаж заскрипел и резко затормозил.

– Что случилось? – встревожился Шейн.

Шеонна не ответила. Она выскочила на дорогу и, опершись рукой на кабину, болезненно согнулась возле заднего колеса. Ее желудок свело судорогой, и его содержимое выплеснулось на мостовую. Но даже после того, как он оказался полностью опустошен, подруга все еще продолжала стоять скорчившись. Она дрожала, и я не сразу поняла, что Шеонна плачет.

– Шеонна, что случилось? – вновь попытался выяснить Шейн, осторожно положив руки на плечи сестры.

– Это Кассия! – запинаясь, ответила подруга. – Она все еще играет нами в попытке достичь будущего, которое ведомо только ей! Она отправила нас в Клаэрию, велела отдать ар’сэт Сердце, зная, что мы вновь украдем его и сбежим, что это приведет нас именно сюда! – Шеонна вцепилась в руки Шейна, подняв на него блестящие от слез глаза. – Она знала, что мы окажемся именно здесь, что я случайно замечу вьерк и узнаю его. Я просто не могла не узнать: Кассия так часто показывала мне его, рассказывала о свойствах, что на время этот цветок даже являлся мне во снах… – Она перевела взгляд на меня, и тревога тугим узлом свернулась в моем животе. – Она специально вела нас именно сюда. А значит, это еще не конец. Мы еще не в безопасности…

Кровь отлила от моего лица, и даже Эспер оказался бессилен перед этим страхом. Потому что всецело его разделял.

Это еще не конец.

Мы все еще, будто костяные пешки, стояли на чужой игровой доске в ожидании, когда легкая призрачная рука смахнет нас на пол и разменяет на спасение мира, который не имел для меня никакого значения. Опасность всё еще нависала над нашими головами, но я не замечала ее, позволив себе утратить бдительность за толстыми стенами Пика.

– Эй, ребята, – вдруг окликнул нас Муирн, и его голос задрожал, – предлагаю уезжать, да поскорее!

Высунувшись из кабины, дракончик указал лапой на дорогу впереди: улицу затянул серебристый, сияющий в ночи туман. Он стремительно расползался, и под его покровом бурлил черный плотный дым.

Испуганный крик застрял в моем горле. Арий потянул меня обратно в карету, Шейн и Шеонна запрыгнули следом. Муирн что-то спешно корябал на полу под сиденьем. Эсса захлопнула дверь и постучала кучеру:

– Трогай! Эй! – Карета осталась неподвижной. Девушка выглянула в узкое окошко за спиной и севшим голосом выдавила: – Никого нет…

Я испуганно вжалась в спинку кресла, и Арий притянул меня к себе. Эспер ощетинился у моих ног. Туман с липким треском ударил в стекло и просочился в щель под дверью.

Последним, прежде чем ослепнуть от белизны тумана, я увидела, как Муирн притянул к себе брыкающегося Эспера и вспыхнувшее золотым светом кольцо криво нацарапанных рун отрезало их от всепожирающей дымки.

Глава 17

Мутные, словно затянутые бельмами глаза, зеркала взирали на меня с бесконечной усталостью. С нашей последней встречи время отнеслось к ним безжалостно: его прикосновение оставило на посеребренных рамах черный след, искусную резьбу надгрызли трещины, и лишь золото все еще пыталось сиять под слоем похожей на пепел пыли. Одно зеркало, будто хромая старуха, припало на надломленную ножку и облокотилось на своего соседа. Тишина пушистой шалью стелилась сквозь лабиринт, и впервые я не ощущала страха, оказавшись в его узких коридорах. Это место больше не стремилось меня поглотить, а Тьма, что когда-то скалилась за спиной, теперь мягко льнула к моим плечам и согревала шею своим дыханием, будто пытаясь спрятать в своих объятиях.

Но от кого?

Преодолевая звон в ушах, я уперлась руками в черный, покрытый сажей пол и с трудом села – ноги отказывались подчиняться.

– Мне жаль, что ты не успела сбежать, – вдруг раздался тихий голос, будто ветер, проникший сквозь трещину в старой раме. – Я старался идти медленно, но не мог остановить волков, что склонили перед ней головы.

Не оборачиваясь, я нашла Призрака в отражении подернутого пеленой зеркала: его лицо расплывалось, но я заметила, как поникла его голова и согнулась спина под тяжестью бремени. Мне стало его жаль.

– Я даже лишил ее Слова, освободив душу, которая того не заслуживала… – Шинда повернул голову, и рядом с ним возникла невысокая хрупкая фигурка. Силуэт девочки дрожал, исчезал и появлялся вновь, словно изображение на застрявшей в кинетоскопе пленке. Призрак вдруг тоже исчез, а когда вновь появился, то оказался в нескольких дюймах, у самого моего плеча. – Но оказалось, что эта Сила ей больше не нужна. Зачем ей Слово, когда ее руки полны Тьмы?

Он умолк, но мое ухо еще покалывало от морозного дыхания.

Призрак вытянул руку из-за моей спины: с бледных тонких пальцев свисала серая лента, оторванная от чьего-то подола. Я вновь взглянула в зеркало на дрожащий силуэт девочки – у нее были такие же белоснежные, развевающиеся на несуществующем ветру волосы. Вдруг что-то хлюпнуло и гулко разбилось о стеклянный пол. Я вздрогнула. Лента в руке шинда пропиталась густой кровью, которая медленно стекала, отравляя меня металлическими запахами. Зеркало передо мной со звоном треснуло – и девочка исчезла.

Проглотив испуганный крик, я отпрянула, попыталась отползти, но незримые тугие путы привязали мои ноги к месту, а широко распахнутые глаза оказались прикованы к лицу Призрака – спокойному, не искаженному злостью или хищной улыбкой.

– Я пытался бороться с ней, – опустив голову, продолжал говорить шинда. Его холодная ладонь мягко коснулась моей онемевшей лодыжки, и ее неожиданно пронзила колкая боль. Я пискнула, но, к своему удивлению, тут же подтянула под себя вновь послушную ногу. Призрак тем временем прижал руку ко второй, бормоча: – Я пытался закрыться от ее приказов, но они звучали так громко и проникали отовсюду, что я услышал бы их, даже проткнув собственные уши спицами… Поэтому я спрятался от нее там, куда она не сможет попасть, куда не сможет последовать в одиночку за прирученными Бездонными. А теперь я сам не могу себя отыскать и не знаю, стоит ли. Ведь здесь так спокойно и тихо…

Он поднял на меня блестящие от застывших слез глаза и медленно, опасливо потянулся к моему лицу:

– Если ты хочешь от нее сбежать, я спрячу тебя. Здесь. Со мной. В безопасности.

Я стремительно вскочила на ноги, прежде чем Призрак успел коснуться моей щеки, и врезалась спиной в надтреснутое зеркало. Мутная гладь хрустнула под моими пальцами, и их тут же сковал проникший в брешь ветер. И вдруг опора за моей спиной рассыпалась острыми осколками, и под их мелодичный звон я рухнула вниз.

Хрупкий сон раскололся под натиском желтого дрожащего света, который болезненно оцарапал глаза. Но, даже вырвавшись из тугих пут морока, я все еще слышала глухой хруст стекла. Этот навязчивый непрекращающийся звук путал мои мысли, заглушал их тихие отголоски и даже внутренний голос Эспера – тягучая тишина на месте его души заливала уши расплавленным воском и безгранично пугала.