Эйлин Рей – Сердце Эрии (страница 40)

В центре поляны разлилось неглубокое озеро: глицинии клонили к нему длинные ветви с гроздьями нежных цветов, по безмятежной лазурной глади рассыпались бело-розовые лепестки. Над водой парили духи: невообразимой красоты рыбки, невиданные мною прежде птицы и маленькие юркие существа, похожие на белок, кружились по поляне в веселой игре. Они скакали по берегу, взмывали над водой, и земля словно не притягивала их, позволяя парить даже над деревьями. Их тела были едва различимы в свете дня, но я представляла, как ярко они будут сиять бирюзой в ночи. Однако удивительнее оказалась их осязаемость: одна из рыбок проплыла мимо моего лица, легко задев хвостиком щеку, и по коже растекся приятный холодок.

Аарлая настойчиво ткнула когтем между лопаток, не позволяя задерживаться и озираться по сторонам. Наш путь завершился лишь на противоположной стороне озера, перед пещерой, спрятанной в корнях темно-сиреневой глицинии.

– Дальше ты пойдешь одна, – сообщила Саа’рсэт. – Возвращайся, только когда отдашь Сердце.

Я послушно нырнула под низкие своды. Пещера плавно уводила вниз, воздух становился тяжелее, а тьма гуще. Последние проблески солнца растаяли за спиной, и впереди забрезжил голубоватый свет. Он манил в свои объятия, но я не спешила в них окунуться – с каждым шагом наша с Эспером связь слабела, его мысли истончились и блекли, будто холодный туман, и страх морозными иглами впивался в мое сердце. Нестерпимо хотелось развернуться и со всех ног броситься к выходу – обратно на теплую поляну, залитую ярким светом, – и вновь утонуть в волчьем разуме. Но тамиру не позволял даже обернуться, мягко подталкивая вперед. Его незримая лапа в последний раз успокаивающе сомкнулась на оледеневших пальцах и растаяла с последними искорками мыслей, оставив меня одну в темноте собственного разума.

Мне понадобилось несколько мучительно долгих минут, чтобы отыскать в себе силы продолжить путь.

Я сделала неуверенный шаг. Сердце неистово забилось о ребра. Еще шаг. Страх подобрался к горлу, застыв на губах. И еще. Пол неожиданно резко ушел вниз, я упала и под шелест осыпающейся земли выкатилась из тоннеля.

Ледяная вода лизнула босые ноги, сомкнулась вокруг запястья. Под пальцами захрустели мелкие камешки.

Высокие своды пещеры терялись во тьме, единственным источником света был белесый туман, источающий бирюзовый свет. Он низко стелился над водой и походил на снежные сугробы, из которых вырастали тощие сероствольные деревья. Рыжие кроны шелестели в безветрии, будто перешептываясь, возмущенные моим грубым вторжением.

Рядом скрипнула ветка, и мне показалось, что я увидела отскочившую от нее размытую тень. Острый оранжевый лист, медленно кружа, исчез в мягком пухе тумана, который уже надвигался на меня: облепил колени и тянулся к плечам, желая поглотить целиком.

Я резко вскочила, туман отпрянул и медленно отполз к деревьям, прячась за тонкими стволами. Передо мной вытянулась неровная дорожка: прозрачная вода искрила в бледном свете тумана, а дно, покуда хватало глаз, было усеяно бирюзовыми кристаллами.

Слезы Эрии.

Они хрустели под ногами, их острые грани нежно покалывали ступни. Я шла, стараясь не обращать внимания на туман, сомкнувшийся за спиной и крадущийся по пятам, настойчиво подгоняя вперед. Вскоре к шелесту листвы примешалось тихое журчание – где-то у дальней стены убегала из подземелья река, – и дорожка привела меня к бирюзовому, похожему на саркофаг монолиту. Он парил над водой, но обвившие его корни не позволяли взмыть к пещерным сводам и спрятаться в безмятежной тьме.

Я замерла. Деревья смолкли, то ли привыкнув к моему присутствию, то ли затаив недоброе.

И где же Хранитель?

Словно в ответ на мои мысли рядом раздался звонкий голос.

– Всё-таки принесла, – провозгласил он, и я не услышала в нем ни радости, ни сдержанного удовлетворения. На меня обрушилось лишь колючее недовольство.

Я внимательно вгляделась в листву. С изогнутой ветки на меня взирал маленький, размером с кошку, бескрылый дракон: его гибкое змеевидное тело покрывала белоснежная шерсть, вдоль позвоночника от макушки до кисточки на хвосте окрашенная в темное золото.

Наклонившись вперед, зверь изучал меня с неприкрытым раздражением – я поняла это по хмурым складочкам на вытянутой морде.

– Тамиру? – изумленно выдохнула я.

– Нет, – фыркнул он, гордо выпятив покрытую перламутровыми чешуйками грудь. – Я Муирн – Хранитель этого места и Эрии.

Он вновь наклонился, впившись черными коготками в ветвь, и протянул четырехпалую лапу. Я подала руку в ответ, но Муирн резко ударил по пальцам. Испуганно вздрогнув, я прижала кулак к груди.

Хранитель вновь вытянул лапу.

– Камень давай, раз принесла, – рыкнул он.

Камень. Брошенное столь легкомысленно слово резало слух, рассыпаясь стеклянными осколками в ушах. Ар’сэт не позволяли себе подобных выражений, не терпели их от посторонних, но Хранитель кидался ими, будто снежками, слепленными из пренебрежения. На мгновение у меня закрались сомнения: точно ли это существо было Хранителем?

– Я не могу его снять, – все-таки ответила я.

Муирн сокрушенно выдохнул, закатив нежно-голубые глаза:

– Сохрани Саит эту несчастную душу.

От его тона меня кольнула обида.

Хранитель прыгнул на нижнюю ветвь и поманил меня ближе, нетерпеливо постучав коготками по ладошкам, покрытым плотной кожей. Я нехотя подошла. Без долгих раздумий Муирн схватил цепочку и с необычайной легкостью стянул ее. Я не почувствовала даже прощального прикосновения кулона: он будто растаял прямо на моей шее, оставив после себя тянущую тоску. Мое сердце сжалось при виде алого кристалла, пульсирующего в белоснежных лапках зверя, словно по-настоящему живое сердце.

– Ты уверена, что хочешь его отдать?

Вопрос, брошенный Хранителем, показался странным и в то же время издевательским. Вот только насмешки в голосе Муирна вовсе не было.

Я медленно, нерешительно кивнула. Зверь повторил мое движение. А затем шустро расплел серебряную нить, удерживающую кристалл на цепочке, и бросил ее мне в руки – я тут же выхватила ее из протянутой туманной лапы и сжала в кулаке. Муирн тем временем запрыгнул на монолит и свободной лапкой заскользил по холодной мутной поверхности. Нащупав незаметную глазу трещину, он опустил в нее Сердце.

Монолит содрогнулся, едва не сбросив Хранителя: от Сердца побежали извилистые алые прожилки. Дракончик успел вцепиться в серый корень и вновь вскарабкался на самый верх, прижав лапку к осколку, словно пытаясь закрыть кровоточащую рану.

– Пришло время переродиться, дорогая, – тихо промурлыкал Хранитель.

И, вспомнив о моем присутствии, он резко вскинул голову и метнул в меня острый, полный недовольства взгляд.

– Ты ждешь от меня какой-то награды за свой подвиг? – едко спросил Муирн и махнул лапой мне за спину. – Уходи, человек.

Я не заслуживала подобного отношения. Я скрипнула зубами, но не нашла в себе сил на ответные слова. Алый кристалл пульсировал под полупрозрачной толщей монолита, и каждый новый удар усиливал печаль, поселившуюся в моем сердце. Она пустила корни, и они, подобно алым прожилкам, стремительно разрастались, опутывая разум.

Понурив голову, я направилась обратно. Деревья зашумели, а осколки, усеявшие дно, неожиданно утратили свое радушие: еще недавно нежно покалывающие кожу, теперь они жадно вгрызались в нее и резали, будто дробленое стекло. Вода пришла в движение, насыщаясь кровью. Лишь туман оставался ко мне милосердным, очерчивая узкую дорожку к выходу.

Обратный путь занял куда больше времени: ступни горели, я старалась идти медленно, испытывая страх перед новым шагом, боясь очередного укола боли. Когда впереди наконец показалась черная пасть пещеры, я услышала скрежет когтей о древесную кору. Хранитель сидел на нижней ветке и, щурясь, тянул носом в мою сторону. Поймав на себе мой изумленный взгляд, он опустился на задние лапы, приосанился и указал лапой на выход.

– Уходи, – повторил Муирн.

Ноги едва слушались, отяжелев от нанесенных осколками ран и внезапно накатившей усталости, но вскоре все же вынесли меня к залитой солнцем поляне и сладкому запаху глициний. Эспер вновь коснулся моих мыслей, и я радостно нырнула в его незримые объятия, жадно заполняя звериным теплом глубокую дыру, оставленную покинувшим меня Сердцем.

Но стоило сделать шаг за пределы темного тоннеля, как дыхание вмиг перехватило, будто стальные пальцы сомкнулись на шее. Жадно хватая воздух ртом, я рухнула прямо в руки Саа’рсэт. Грудь сдавило, сердце охватило беспощадным огнем.

Еще миг – и лицо Мудрой расплылось. Меня поглотила тьма.

Глава 9

Я будто барахталась в вязкой воде в безуспешных попытках вынырнуть и глотнуть воздуха. Подплывая к поверхности, с трудом различала сквозь мутную пелену склонившиеся надо мной фигуры, тянула к ним руку, но неожиданно вновь уходила на глубину, и над головой смыкалась давящая темнота.

– Ты обещала не убивать, – поглотившую меня тьму расколол глухой, чуть насмешливый голос Хранителя. – Мудрая, которая так немудро разбрасывается обещаниями. Их ведь теперь придется исполнять.

Ему сердито ответила женщина, но я не поняла слов – меня закрутило в тошнотворном вихре посреди безграничной пустоты, и на мгновение я утратила связь с собственным телом.