Эйдзи Микагэ – Пустая шкатулка и нулевая Мария. Книга 1 (страница 14)
— Э-эй, Кадзу…
Все хорошо, я вспомню. Это мерзкое чувство не даст мне забыть.
— Харуаки.
Вот оно, имя моего друга. Моего вечного союзника.
Еще секунду я надеялся… Неужели только я не забыл Харуаки? Все остальные что, растеряли о нем память? Или это я идиот?..
Я надеялся…
— Эм, Кадзу, что за Харуаки?
Все зря.
Я с трудом держался, а Дайя с Коконэ только хмурились.
Они забыли, а ведь дружили с ним с детства, знали его так долго…
Но в этом мире Харуаки больше нет.
— Я… домой.
Мысль о том, как все просто обернулось, резала по сердцу.
Я встал, забрал сумку и вышел из класса. Больше я не мог там находиться.
Почему Харуаки вдруг не стало?
Я понял, знаю. Его «удалили».
Кто «удалил»? Это тоже ясно: сам главный герой, из-за которого и появилась «комната».
Я ошибался. Думал, что «комната удаления» появилась, потому что я хотел, чтобы моя обычная жизнь шла своим чередом… Какая же глупость, как я ошибался… Обычная жизнь и зовется обычной как раз потому, что она должна идти своим чередом. Если перекрыть реку, то она перестанет течь и в ней соберется вся грязь. Так же и с жизнью: без перемен она превращается в болото.
А, ну да… Я уже много раз приходил к этому выводу. Я понимал это в конце каждого повтора, потому и решал, что не буду бороться с Отонаси.
Отонаси уничтожит «Комнату удаления».
Зачем вообще мне ее останавливать?
Прозвенел звонок, и почти все собрались в классе. Перед тем как уйти, я оглянулся: пустое место, пустое место, тоже пустое место, и там еще одно… Да, теперь я понимал, почему никому нет дела до того, что класс полупустой.
Я и правда понял. Просто не хотел признавать, поэтому и не думал об этом.
Отонаси решила, что не может достать из меня шкатулку.
Но ведь если она знает виновника, получается, легко сможет устранить «Комнату удаления». Тем более все те двадцать тысяч повторов она уже пыталась забрать у меня шкатулку, и ничего не вышло.
Ну и… как она поступит в этот раз?
И так понятно.
Удар — и меня подбрасывает вверх, отрывает конечности… Вон моя правая нога — валяется далеко в стороне. Так нелепо, что даже смешно.
— На этом и закончим, да?..
Меня убили. Я дал себя убить.
— Двадцать семь тысяч семьсот пятьдесят три повтора, и все без толку. Столько времени впустую! Конечно… конечно, я тоже устала…
Вообще-то, я еще оставался жив, но валялся в луже собственной крови, поэтому прекрасно понимал: я умру. Меня не спасти, и меня только что убила Ая Отонаси.
— Черт! Потратила кучу времени, а что в итоге? Терпеть не могу свою беспомощность! — бормотала она с искренним сожалением. — Ладно, нужно думать дальше… Здесь шкатулки уже нет, придется искать другую…
Отонаси даже не смотрела на меня. Никогда не смотрела. Хотя… нет, порой все-таки разглядывала…
С первой нашей встречи и до самого конца Отонаси видела во мне только шкатулку.
Интересно, теперь все вокруг «удалится»? Нет, не так… Шкатулка, которая называется «Комнатой удаления», внутри меня, и с моей смертью она просто разобьется. С моей гибелью под колесами грузовика не станет и шкатулки.
Больше никаких повторов.
Вот это ирония… Если смерть — единственный способ покончить с «Комнатой», то мне изначально требовалось умереть. Здесь все действительно пусто, бессмысленно. Но этот мир… он продолжит существовать и после моей смерти.
Вот и конец нашей битве.
Битве, в которой сражалась лишь ты одна. Битве, итог которой был предрешен… Да, ты ведь так и думала, Отонаси?
Теперь этой битве конец.
Соболезную. Мне и правда жаль тебя.
Так вышло, потому что ты не принимала меня всерьез. Иначе все бы закончилось очень скоро — моей смертью, и ты бы не потратила кучу времени впустую.
«Слушай, Отонаси, если подумать, на самом же деле все очень просто: обычные люди вроде меня не становятся главными героями», — хотел было сказать я на прощание, но уже не мог не то что говорить, а даже рта раскрыть.
Я терял сознание. Умирал и вот-вот бы умер.
Но… все началось заново.
Во сне, который скоро опять забудется… я взял у
— Не волнуйся, никакой опасности нет: ты не лишишься чего-то важного, не отдашь никому душу. Если она кому-то и принесла несчастья, так не по своей воле, виноват был сам человек. Используешь шкатулку правильно, и твое желание исполнится.
«Используешь шкатулку правильно…»
Вот так просто? Понятия не имею. Да, понятия не имею. Но пусть в ней таится какая-то опасность, она — ничто по сравнению с результатом: это все равно что сыграть в беспроигрышную лотерею. Да, от больших денег человек может свихнуться, но разве кому-то есть до этого дело?
Найдется ли человек, способный отказаться от такой шкатулки?
— Но почему?..
Найдется. Он протягивал ее обратно.
— Не уверен в себе? Или не веришь мне? Или… боишься меня?
Ну да, все и сразу.
Но дело не только в этом: просто мне не нужна шкатулка.
Потому что моя мечта — чтобы обычная жизнь текла своим чередом, а для этого никакая шкатулка не нужна: все и так сбудется. Миллиардер же не станет из кожи вон лезть, чтобы заполучить еще сто тысяч. Я, конечно, понимаю, что шкатулка — вещь ценная. Так стоит ли брать ее у подозрительного незнакомца?
Поэтому я вернул шкатулку.
Выходит, никаким виновником я не был. Мне не надо было повторять раз за разом один и тот же день, чтобы вечно жить своей обычной жизнью.
Скрр-скрр, скрр-скрр…
Что за звук? Пришлось напрячь слух, чтобы разобрать, — такой он тихий. Слышно плохо, но я чувствую, что звук идет откуда-то изнутри. Из меня.
Скрр-скрр, скрр-скрр…
Тихий-тихий скрежет. Но все-таки откуда?.. Раз я слышу его изнутри, получается, нечто расцарапывает мое тело, мои внутренности.
Скрр-скрр, скрр-скрр, скрр-скрр, скрр-скрр, скрр-скрр, скрр-скрр, скрр-скрр, скрр-скрр, скрр-скрр…
Такой тихий и такой громкий! Я зажимаю уши, но теперь слышу этот звук даже лучше. А, точно, он ведь идет из меня, поэтому совсем не странно: если заткнуть уши, он будет только четче. Значит, и в этом нет смысла — мне не спрятаться от скрежета. Меня будто расцарапывают изнутри.