ExtazyFlame – Орхидея на лезвии катаны (СИ) (страница 17)

— Простите. Вам дважды звонила Елена Крамер.

— Почему молчала? — обычно я не кричала на прислугу, но сейчас это был хороший способ уйти от Леркиного щекотливого замечания, как и от латентного ужаса, выбивающего горячую испарину.

Моя Ленка предупредила, что прилетит в среду. Сегодня суббота. Я с трудом удержалась, чтобы не закружиться от восторга по комнате, забыв на время о Лаврове и всем, что с ним было или когда-то будет связано. Лера как-то облегченно улыбнулась и сказала, что полетит в Германию по делам компании — они требуют ее присутствия, но она переживала, что я наделаю глупостей, если останусь наедине с собой. С Крамер если глупости и будут, то самые что ни на есть продуктивные и приятные.

Моя лучшая подруга вышла замуж за Брайана Крамера, который был свидетелем на нашей свадьбе. Я бы очень сильно удивилась, если бы она не уложила на лопатки обаятельного американца своим обволакивающим очарованием и всеобъемлющей чувственностью. Я уже носила под сердцем Еву, когда мы летали в Филадельфию на их свадьбу. В отличие от меня, Лена не спешила рожать детей — путешествовала с супругом по миру и наслаждалась американской мечтой, которая для нее так быстро стала реальностью. Никуда не исчезла прежняя веселая и жизнерадостная девчонка с глубоким пониманием происходящего вокруг и практически восточной мудростью в решении любых щекотливых проблем, чему я была несказанно рада — с ней так легко было нырять в омут былой беспечности и нерушимой женской дружбы. Особенно в свете последних событий.

В этот вечер мы с Валери уехали поужинать в один из лучших ресторанов. Как я и ожидала, весь город был наполнен рекламными щитами, световыми боксами и натяжными полотнами на фасадах зданий, откуда улыбались кандидаты на пост мэра Харькова, обещая избирателям небеса в алмазах и европейский уровень жизни. Моя спутница пристально наблюдала за мной, и сущность борца за свои права и приоритеты внутри меня проснулась, стремясь если не бросить вызов, то хотя бы сделать его видимость. Хоть я и внутренне замирала от мерзкой тревоги, стоило увидеть его взгляд с очередной агитационной поверхности, все же смотрела, не в состоянии понять саму себя и переплетение самых разнообразных чувств.

Желала ли я его смерти, в которой и без того была уверена долгие годы? Нет, не настолько критично все сейчас обстояло. В глубине души я испытала чувство облегчения, отчасти оттого, что чувство вины испарилось. Желать смерти я не могла никому. Пусть даже жар лихорадки вожделения, который преследовал меня после его смерти, погас очень давно, остались смешанные чувства. Хорошо, что выжил. Особенно если дашь теперь жить другим.

Утро понедельника началось с завтрака за просмотром политических новостей. Я уже не сжималась и не вздрагивала от тысячи игл арктического холода по позвоночнику и даже не прятала глаза в чашке с кофе — может, именно потому, что это было равносильно взгляду в его глаза. Хотя вполне вероятно, что я поддалась обманчивой провокации в виде его улыбки и выражения лица, — электорат не должен был видеть бездну ада в его застывших глазах и плотно сжатые губы, чувствовать за маской приветливого кандидата жестокость и непримиримость безжалостного инквизитора. Нет, этот человек не имеет ничего общего с тем, кто едва меня не уничтожил в свое время. Он перекрыл благотворительностью даже покойного Алекса, он залатал разбитые предшественниками городские дороги еще до начала предвыборного марафона, поставил на уши ЖКХ и как раз сейчас с предпринимателями дорабатывал законопроект о реформе налогообложения в малом бизнесе, начатый еще в Раде. С такой программой и девизом «не словом, а делом» рейтинг просто зашкаливал — я старалась не смотреть на скачки диаграммы в углу экрана.

Ева расплескала сок и спрятала смущенную улыбку, от которой мое горло вновь сжали тиски противного озноба. Я поспешно схватила пульт и переключила на детский канал под протестующий вопль дочери.

— Ну ты чего? Смотри, Губка Боб!

— Не хочу! Там принц Эрик! — Ева была готова расплакаться. — Зачем выключила?

Я почувствовала, что закипаю, но сумела вовремя остановиться и взять себя в руки. Если из-за этого гребаного без пяти минут мэра сорвусь на дочь, потом себе не прощу.

— Дай ручку! — я сняла с запястья золотой браслет с подвесками и натянула на ручку Евы почти до сгиба локтя. — Хочешь поносить, пока я не вернусь? Но только при условии, что будешь паинькой и не станешь обижать няню!

— Хорошо! — Ева забыла о происходящем на экране и закружилась по комнате, заставив подвески зазвенеть. А потом едва не убила меня контрольным вопросом: — Мама, а мы пойдем с тобой на выбобры?

— Куда?!

— Голосовать в выходные! Ну пожалуйста!

— Выборы только для взрослых, малышка. Но если хочешь, обязательно пойдем.

Ева от радости запрыгала по столовой, пока ее не подхватила на руки няня. Несмотря на неоднозначность ситуации, я не могла не улыбнуться такому открытому проявлению эмоций. Даже новый рекламный щит на выезде из поселка с фейсом Лаврова не смог сбить эйфорию умиления. Я сосредоточилась на дороге и перестала считать рекламные носители с его изображением.

В моем бутике с утра было немноголюдно. Обаятельная продавец-консультант помогала двум мужчинам выбрать рубашку и галстук, а управляющая Лейла внимательно наблюдала за процессом из-за стойки, готовая вмешаться в случае возникновения любого вопроса или неловкости. Я поприветствовала ее едва заметным наклоном головы и прошла к стойкам с мужскими запонками, изобразив скучающую покупательницу — не стоило привлекать внимание к своей персоне. Лишь когда постоянные клиенты рассчитались за приобретенный товар и, напоследок галантно отвесив девушкам комплименты, удалились, я вновь вернулась к стойке, поморщившись от повисшего в воздухе напряжения. Продавец Мила растерялась, застряв взглядом на черной шелковой косынке вокруг моей шеи, старший консультант Лейла тоже запнулась от неловкости.

— Юлия Владимировна, здравствуйте! Мы…

— Не стоит, девочки, у меня мало времени, — только их соболезнований мне сейчас не хватало. — Лейла, покажи мне динамику продаж за прошедшую неделю. Я буду в кабинете.

Лейла смогла меня удивить, когда принесла мой любимый латте вместе с отчетами спустя пять минут. Продажи радовали, несмотря на повышение цен, и я приняла решение провести распродажу в начале лета, а не в мае, как думала изначально. Новая продавец Мила потрясающе справлялась со своими прямыми обязанностями, я мысленно поблагодарила выбор Милены, хотя изначально сопротивлялась семейственности в бизнесе.

— Да, приходил налоговик сегодня утром. Мы только открылись. Корочку сфотографировать не дал, — проинформировала Лейла, — я записала фамилию и должность. Мила засняла его, когда завис на фотографировании потребительского стенда. Требовал отчеты и квитанции, я чудом сдержалась, чтобы не нагрубить. Впервые вижу подобное. Сказал, что все равно что-то найдет!

Я щелкнула кнопкой быстрого набора на мини-атс.

— Андрей, приветствую, Юлия Владимировна. Скажи мне, у нас есть какие-то проблемы с налоговой инспекцией?

— Здравствуйте, — юрист и бухгалтер в одном лице был спокоен и сосредоточен. — Ни малейших. Две недели назад я поздравил Инну Николаевну с юбилеем, как полагается, подарком осталась очень довольна, все оплаты производятся в срок, сверки тоже. Никаких проблем.

Я продиктовала ему имя и должность залетного любителя коррупции и улыбнулась Лейле.

— Как видишь, проблем никаких. Если будет требовать руководство, свяжи его с Андреем Ивановичем. Думаю, после этого он надолго забудет к нам дорогу.

— Вот еще корреспонденция… Предвыборная агитация преимущественно.

— Выбрось в мусорную корзину. — Вашу мать, и тут Лавров. Я задержалась в магазине на полчаса, просматривая графики продаж и коммерческие предложения. Когда все дела были переделаны, позвонила Юрию и предупредила, что скоро приеду в клуб.

Я умудрилась поймать все пробки на центральной магистрали и практически все включения красного света перед пешеходными переходами. По закону подлости, билборды с агитацией тоже располагались рядом. Я вздыхала почти с облегчением, когда попадалась реклама товаров и услуг, а также других невразумительных кандидатов, обреченных на провал в этой гонке по вертикали городской власти. А при виде Димы, который улыбался с рекламного щита улыбкой безоговорочного победителя, испытывала острую потребность в никотине. Тем не менее из последних сил удерживала остатки храбрости и не отводила взгляд, рассматривая отвлекающие детали. Покрой костюма. Изменившуюся прическу. Цепкий взгляд прирожденного лидера. Этот визуальный мазохизм был также призван отвлечь мое внимание от более стрессовых факторов — подскочившего артериального давления с приступом аритмии и непроизвольно сжатых ног, словно я опасалась выпустить первые вспышки непризнанного сознанием желания. Это противное состояние прошло лишь тогда, когда за мной закрылись двери Devi-ant.

— Юля! — Штейр отбросил журнал и поднялся навстречу. Я нерешительно улыбнулась, как всегда испытывая неловкость в присутствии этого двухметрового Голиафа, похожего на американского военного — такими их обычно показывают в боевиках. Для меня он всегда будет вице-президентом, хоть Алекс и был единоличным владельцем. Теперь Штейр, главный доминант клуба, просканировал мое смущенное лицо внимательным взглядом, после чего я едва не охнула, оказавшись в его объятиях.