ExtazyFlame – Орхидея на лезвии катаны (СИ) (страница 109)

Зевая, делаю несколько упражнений на растяжку мышц. После вчерашнего шопинг-тура, который закончился поздним вечером, все еще болят ноги. «Маноло Бланик», «Тиффани», «Валентино» — далеко не полный список магазинов, в которых я потеряла счет времени и деньгам. Все еще хочется спать и кажется, что не спасет даже контрастный душ. Вчера засиделись до полуночи втроем, и я, кажется, выпросила у Брайана одну из катан. Зачем, сама не знаю. Если Алекс не питал особой слабости к японской культуре в целом, отдавая предпочтение исключительно искусству шибари, Брайан был помешан на Стране восходящего солнца куда сильнее. Он мог часы напролет восхищаться работоспособностью и уникальной философией потомков самураев. После таких бесед я понимала, что практически боюсь этой нации, которая однажды завоюет мир. Но их древнее оружие не могло не привлекать меня своей аурой смерти и тонкой философии. Как я буду везти это самурайское чудо домой, одному богу известно. Подумаю об этом перед отъездом, благо еще не скоро.

Летний дом расположен в Нью-Джерси, из панорамных окон видны золотые пляжи Кейп Мей. У нас с Евой был практически ребяческий восторг, когда мы оказались на побережье в первый день после прилета. Под смех Лены собирали прозрачные минералы, которые так напоминали драгоценные камни, по сути, это был обычный призматический кварц самых разных цветов — от серо-дымчатого до глубокого аметистового. На Сансет-Бич глаза разбегаются от сувениров из этих поделочных камней. Уютные рестораны океанской кухни, изумительная местная архитектура, красочные закаты и потрясающее ощущение смены обстановки сделали свое дело. Улетала из Харькова я окончательно разбитой и плохо понимала, какой же именно поддержки ждет от меня лучшая подруга, если нас с дочерью самих придется собирать по кусочкам, и каким же неподдельным было мое изумление, когда мои ноги впервые ступили на землю Пенсильвании. Прошлое здесь не имело никакой власти, оно осталось позади всего за несколько часов, изредка царапая изнутри глухой болью, но все чаще это неприятное ощущение перекрывалось новыми эмоциями, направленными на восстановление нокаутированного сознания.

Я никогда не была слабой. Все, что мне понадобилось, для того чтобы возродить прежнюю силу, — просто сбежать из города, у которого было лицо моего кошмара. Жизнь не стояла на месте, а здесь, в Америке, чужая тень растворилась в тысячах километров, растаяла под волнами океанского прибоя, раскололась на тысячи осколков в зеркальных окнах огромных небоскребов и шуме суетливых улиц под логотипом неистребимого «кип смайлинга» жителей этой страны. С каждым днем становилось легче дышать и просыпаться по утрам, улыбаться новому дню и не вспоминать пережитый ужас. Если я и вспоминала о Лаврове, все чаще это были те моменты, когда тьма оставляла его сущность, хотя бы ненадолго, превращая холодную маску непримиримого мстителя в искреннюю улыбку с проблесками давно забытого тепла и россыпью искр незавуалированной грусти в темных глазах. Это было редко, но я это замечала, чаще всего неосознанно. Положа руку на сердце, хороших моментов было тоже достаточно. И если бы они взяли верх над тьмой, я бы шагнула в его объятия без страха и сожаления. Мне отчего-то хотелось его запомнить именно таким, хотя я понимала, что подобные Диме люди никогда не изменятся. Может, однажды я смогу понять его одержимость, которая стоила мне такой сокрушительной боли. Понять — да. Простить — нет…

Это утро было солнечным и теплым. Я с удовольствием надела светлый костюм, который так красиво подчеркивал мой новообретенный загар, и спустилась вниз. Ленка пила кофе и просматривала новости на планшете — ее утро обычно начиналось именно так. Я поджала губы. Вот вредина загадочная. Вчера исчезла куда-то почти на час, в итоге я приобрела еще две пары от «Маноло» — босоножки на высокой шпильке, от высоты которой кружилась голова, и белоснежные кружевные лоферы, которые в условиях мегаполиса быстро станут серыми. Не знаю, как буду это носить теперь, придется с легкой руки отдать Насте… если она, конечно, не спалит дом в мое отсутствие.

— Не много ли кофеина, Крамер? — я с легкостью забралась на высокий барный стул, наполнив чашку ароматной арабикой с привкусом шоколада. — Тебе точно разрешили его пить в таком количестве в этом триместре?

— И тебе доброе утро, — меня насторожила улыбка подруги. Я только сейчас поняла, чего же не хватает в этой картине идеального утра.

— Ева спит? — обычно в это время моя гиперактивная малышка носилась по дому, оглашая тишину счастливым смехом. Ночные сновидения, в которых она хныкала и пыталась спрятаться, утром таяли как дым, забывались и растворялись без остатка. Чужие стены, похоже, шли ей на пользу, и я пока что воздержалась от визита к детскому психоаналитику.

— Это ты лежебока. Ева уехала с Брайаном. Да расслабься, в чем дело? — подруга выглядела невозмутимой, но меня что-то насторожило. То ли активная жестикуляция, то ли то, что она избегала моего взгляда. — Ему не помешает примерить на себя роль отца.

— Куда они уехали?

— Вайлдвуд. Не надо переживать! Там классные аттракционы, Ева будет на седьмом небе. Расслабляйся и ни о чем не думай, я съезжу к доктору, и потом мы что-то придумаем. Кстати, завтра Нью-Йорк, готовься морально. Там захочется остаться!

— Какого вы меня так элегантно слили? Что за секретность? — непонятная тревога омыла позвоночник неприятной холодной волной, такой нелогичной и непонятной. — Мне что, сидеть дома и плевать в потолок, пока ты не вернешься? Я с тобой.

— Юля, я сама. Ты приехала созерцать больничные коридоры? Насколько я помню, ты на все это насмотрелась в Харькове. Играй со своим мечом, главное осторожно, ничего себе не отыграй, поплавай в бассейне, в конце концов. Миссис Майклз в твоем распоряжении, можешь заказать ей обед. Я вернусь и заодно узнаю, не укачает ли меня на моторном катере, вечером рванем покорять морские просторы.

Категоричность в ее голосе отчего-то сразу уничтожила малейшие возражения, но тревога не уходила. Когда я почти решилась ее озвучить, в кухне появилась улыбчивая и добродушная экономка Эйлин Майклз, Ленка пригласила ее выпить кофе вместе с нами, и я заставила себя улыбнуться и прогнать непонятное предчувствие. Проводила подругу, которая села в свой «Крайслер» и уехала к доктору. Загорать в шезлонге у бассейна не хотелось, вместо этого я обосновалась в рабочем кабинете Брайана, где на стене висел его подарок мне, вызывая стойкое желание взять его в руки и любоваться зеркальной поверхностью лезвия. Одно неосторожное движение несло смерть, я уже в этом убедилась, использовав свой излюбленный прием: падающий с высоты цветок моментально распадался надвое, коснувшись заточенной грани. Осторожно вынула клинок из ножен, поражаясь своему влечению к заостренной поверхности, которую хотелось гладить, рискуя поранить пальцы, и отложила в сторону. Но мой взгляд то и дело возвращался к смертельному оружию.

Милена прислала мне последние отчеты по магазинам. Прибыль немного упала, а я была слишком опустошена, чтобы прямо сейчас заниматься разработкой планов по ее повышению. Как и ожидалось, Лавров выкупил у фонда мою часть клуба практически в тот же день, не пожалев на это средств. Штейру я звонить не стала, остерегаясь, что не справлюсь с эмоциями, если узнаю о ликвидации клуба. Лена уже час как находилась у доктора, без Евы я маялась от скуки, развлекая себя просмотром новостей и совершенствованием собственного английского. Мой серфинг по сайтам прервало появление Эйлин, оповестившей о себе стуком в двери.

— К нам посетитель, — у нее было красивое произношение без какого-либо акцента. — Миссис Крамер известила, что он может переговорить с вами.

Я удивленно сдвинула брови. Что опять? Стилист? Пластический хирург? Тренер по йоге? Коуч по правильному определению жизненных целей? Психоаналитик, специализирующийся на жертвах насилия? У Ленки чувство юмора иногда приобретает извращенные формы.

Распорядилась проводить гостя в кабинет. Скорее всего, это кто-то из клиентов Брайана, а поскольку пунктуальный американец не мог назначить встречу и проигнорировать ее, сам с минуты на минуту будет здесь. Потянулась к мечу, чтобы повесить его на стену и не шокировать посетителя видом холодного оружия, и тихо выругалась сквозь зубы, когда катана выскользнула из моих рук и с глухим стуком упала на пол. Не думая о том, как буду выглядеть, я присела на корточки, чтобы поднять ее аккурат в тот момент, когда Эйлин позволила войти гостю.

Мой взгляд ненадолго остановился на светлых оксфордах вошедшего, скользнул по серым костюмным брюкам и замер на смутно знакомом перстне на руке, сжимающей кожаную ручку плоского кейса. Я справилась с устьем деревянных ножен, которые не раскололись после падения, и вложила в них меч. Медленно выпрямилась, еще до конца не понимая или просто отказываясь верить. Нахлест ледяной волны вдоль позвоночника пережал спазмом ужаса горло. Тело отреагировало на опасность гораздо раньше, чем мозг.

Мы замерли друг напротив друга. Я не знаю, о чем в этот момент думал он, но мне пришло на помощь чувство нереальности происходящего. Пальцы до боли сжались на рукояти катаны, светлые стены кабинета дрогнули, растворяясь в этом надуманном небытии. Тьма никуда не уходила все эти дни. Она неотступно следовала за мной, чтобы ударить на поражение в тот момент, когда я буду уверена в собственной безопасности.