Евсения Медведева – Не дерзи мне, девочка! (страница 6)
— Да… Я просто…
— Просто? Тогда идём на лёд, и мы всей командой будем ржать, как ты не можешь взять простую шайбу. Какого черта тебя Мулин ещё из команды не вышвырнул? — процедил я и отошел от него. — Сегодня никто домой не пойдёт, пока Фёдоров не покажет класс!
— Есть, кэп… — уныло откликнулась команда, и в раздевалке воцарилась тяжелая тишина. Даже Савин решил заткнуться и не подливать масла в мой огонь.
Чёрт… Что я творю? Какого черта взъелся на придурка? У Фёдорова вечный словесный понос, прошлый тренер его трижды убирал из команды, но дед с бывшими регалиями дергал за ниточки и придурка снова и снова возвращали.
Какая, к черту, мне разница, что они обсуждают? Мне какое дело до обычной уборщицы? Ну Мышка, как Мышка… Маленькая, хрупкая, а в глазах такая лютая печать, что сердце сжимается.
Да я же сам ей это прозвище придумал. Вот только называть её так — это одно, а слышать это похабное хихиканье от других – совершенно другое.
Рванул створку шкафчика, и от звонкого скрипа свело скулы. Зажмурился, вспоминая её дерзкое: «Да пошел ты!». И такое пламя в её глазах вспыхнуло, что я оторопел на мгновение. Там же вся ярость этого мира полыхала, и направлена она была на меня.
— Мальчишки, всем привет! — голос Аллы раздался слишком резко. Она вошла спиной, прикрывая глаза ладошкой, и захихикала. — Не смотрю, не смотрю! Переодевайтесь, мои богатыри могучие. Я просто украду у вас капитана на пару минут.
«У-У-У-У!» — понеслось по раздевалке, смешиваясь с диким смехом.
— Чувак, она тебя до смерти затрахает. Моргни два раза, если нужно подменить, — шепнул Савин, когда я проходил мимо. — Алла Леонидовна, а вы чего-то задержались сегодня. Работы много?
— Конечно, много! Мне вас, оболтусов, пиарить нужно. Или вы до конца жизни в «Дьяволах» сидеть собрались? — Алла веселилась, покачивала аппетитной задницей, обтянутой кожаными штанами.
Эта сука знала, как сделать приятно. Она вообще не знала слов «нет» или «не хочу». И это чертовски возбуждало.
— Алл, какого черта? — я еле успел натянуть кофту и вышел в коридор. — У меня тренировка!
— Илюш, ты вчера не заехал, — заскулила Алла, прикусывая свои пухлые губы. Она хлопала ресницами, играя в «обиженку», хотя прекрасно знала, что я этого терпеть не могу.
— А должен был? — прислонился к подоконнику, сложил руки на груди, наблюдая за её игрой. — У нас вроде все чисто и понятно. Никто и ничего никому не должен. Никаких звонков, СМС, скандалов. Или что-то изменилось?
— Нет! — Алла вспыхнула и рывком прижалась ко мне, запуская свои шаловливые ручки прямиком в трусы. — Просто наше веселье вчера прервала та чокнутая уборщица. И я подумала, что ты заглянешь вечерком…
Чёрт… И тут эта Мышка!
— Алла, а ты бы мужу позвонила, вдруг он из командировки пораньше вернётся? — усмехнулся я, отталкивая её. — Ты что устроила? Льнешь ко мне у всех на виду, — я перехватил её руки, встряхнул, заставляя поднять глаза. — Алла… Что ты задумала?
Мне хватило лишь мгновения, чтобы всё понять… Надоело Алке жить рядом с богатым, но сильно морщинистым старпёром, за которого её выдал отец. Тела молодого хочется, но при этом и статус не понизить. Бинго…
— Ты что, решила меня женить на себе? — я рассмеялся, а Алка сморщилась, как от звонкой пощечины.
— Илья, я… я не могу без тебя! — она всхлипнула и попыталась снова обнять, но по коридору послышались шуршание и тихий плач.
И через мгновение на свет показалась Маша. Она тащила огромный пакет мусора, с плеча свисал баул с оторванной лямкой, она постоянно поправляла его и еле слышно скулила.
— Чего ноешь, малая? — эти слова сами вылетели из моего рта, вызвав феерию реакций.
Алка зло зашипела, а Маша вскинула на меня такие бешеные глазища! Столько в них было презрения, ненависти, отвращения, что по позвоночнику разряд тока прошелся. Она было открыла рот, но тут же передумала и снова поплелась к воротам.
— Я здесь больше не работаю, — единственное, что бросила через плечо девчонка, а после замерла, посмотрела на этот мешок и со всей дури пнула его, а потом сбежала.
Я долго смотрел ей вслед, пытаясь собраться.
Какого черта я так реагирую?
— Что ты сделала? — я еле поборол желание броситься за девчонкой и медленно обернулся к бледной и глупо улыбающейся Алке.
— Уволила, — она отбросила растерянность, и её глаза снова засверкали сучьим блеском.
— Что ты сделала? — прорычал я, ушам своим не веря.
— Ну уволила её, уволила! Эта дрянь всю раздевалку разгромила! Я же видела, как она тебя взбесила, потом и нахамила напоследок, — голос Аллы стал звонким, как вибрации старой скрипки. — Мы со Светой все обговорили, считай, что проблема решена.
— А чья это была проблема, Алл? Может, все же твоя? — я чуть склонил голову, обхватил рукой её лицо, и Алла ласковой кошечкой прижалась к ней, пока не ощутила, как медленно сжимаются мои пальцы. — Ты что устроила? Силу свою демонстрируешь? Власть? Можешь уволить кого хочешь? А не ты ли отца умоляла взять Фёдорова обратно? А почему так? Может, его дедуля, мэр дырявый, занёс тебе бабосиков?
— Илья! — Алла было рыпнулась, пытаясь отстраниться, но я не позволил. — Это всего лишь девка вшивая… Бродячая нищенка! Я вообще не понимаю, что она тут делает. Мне Фёдоров рассказал, что она по всему городу полы драит. А мне тут зараза не нужна! Я же для тебя старалась, милый, — снова засюсюкала она. — Чтобы тебя перед игрой никто не злил. Ты только играй, Илюша, играй!
— А кто тебя вообще просил заботиться обо мне? — захрипел я, и довольное сияние с лица Алки наконец-то сошло. Она побледнела, задрожала. — Кто тебя об этом просил? Ты мне что — мать?
Уверенность Аллы сменилась паникой, глаза забегали, она уже будто ждала, чтобы кто-нибудь вышел и прервал эту пытку.
— Верни её, — тихо, безэмоционально произнес я, склоняясь к её губам. — Верни!
— Но… Илья, ты хоть подумал, как это будет выглядеть?
— Мне плевать, как это будет выглядеть! — рявкнул я, и Алла подскочила от неожиданности. — Ты либо сама всё исправляешь, либо я иду к твоему отцу. Как думаешь, что мне в первую очередь ему рассказать? Что его тридцатилетняя дочь взятки за его спиной берет, или что совратила капитана?
Как жаль, что так действенно работают только угрозы. Я понимал, что никуда не пойду, Алла это понимала тоже, но тем не менее сделал шаг в сторону, задумчиво пялясь на свой телефон.
— Не буду! — цыкнула она, и в тишине застучали её каблучки.
— Сделай это, Кобак! Не расстраивай меня, — напряжение вылилось в смехе, громком, грозном, он скакал по стенам коридора, точно достигая своей цели.
Сделает… Она все сделает.
Внутри меня разрывало от злости… Злился на идиотку Алку, на Фёдорова с его длинным языком и похабными шуточками, на этого гребаного писаку с его статейками. И на Мышку… За то презрение, что засело в её огромных голубых глазах.
Но больше всего я злился на себя. Потому что этот внезапный яростный порыв защитить эту девчонку был иррационален, непонятен, и оттого бесил больше всего.
Глава 6
Не помня самой себя, я как-то умудрилась проехать три станции на метро, пересесть в трамвай и выйти на своей остановке. Отсюда до дома было далековато, зато путь пролегал через красивую аллею вдоль паутины университетских общежитий.