Евсения Медведева – Купим маму. Блондинок не предлагать (страница 5)
— Погнали, у меня тоже времени мало. Олька только думает, что мои девчонки – принцессы ванильные, но скоро они превратятся в дьяволят…
Я уселась на переднее сиденье, пристегнулась, сложив руки на коленях, как прилежная ученица, и мы покатили в сторону города.
— Тебе куда?
Я назвала адрес своей квартиры, поставив мысленную галочку, что и со вторым приказом весьма успешно справилась.
— Ань, я что, такой страшный? — Давлатов, очевидно, устал от молчания, поэтому нагнулся, попадая в радиус моего зрения. — Ты вообще дышишь?
— Да…
— Тогда что случилось? В глаза не смотришь, сидишь, словно у тебя под пиджаком стальной прут.
— Я… Я… Я не знаю, — призналась я, и вдруг скованность рассыпалась, а я упала спиной на спинку кресла, реально осознав, что все это время сидела, как идиотка. — Ты вечно разговариваешь приказами? Это что, профдеформация?
— Хм… Не замечал, — он дернул плечами и улыбнулся. — Тебя напугали мои девчонки? Не переживай, мы с Ольгой уговорили их повременить с покупкой. Ипотечная ставка нынче слишком высокая, и не время для приобретения мам…
— Вот тебе смешно? А ты видел их глаза? Они же весь вечер на меня смотрели, как на предательницу!
— Тогда соглашайся, — вдруг голос Давлатова снова приобрел стальной звон, и я замерла.
— Это не смешно…
— Знаю, — он и правда не смеялся, очевидно, не одну меня вся эта ситуация застигла врасплох. — Не понимаю, какая муха их укусила. Как вернулись от бабушки, так этот бред с языков не сходит. Они весь альбом заклеили фотографиями актрис и моделей. Кто их надоумил? Ума не приложу… Но ты не переживай, они у меня отходчивые. Сначала у нас были бальные танцы, потом карате, потом они решили учить китайский язык. И ведь это только за первые пять лет жизни! Мне страшно представить, что будет дальше.
Я не выдержала и засмеялась, понимая, как же трудно приходится Давлатову.
— Я до одиннадцати лет мяч гонял, не открывая учебников. Читал через палку, а домашку списывал, — признался Арсений, так мягко улыбнувшись. — А эти стрекозы стихи в два года рассказывали, вызывая всеобщий восторг и трепет.
— Они такие сообразительные… Хорошие девчонки.
— Это да, — он закивал и отвернулся, почувствовав, что дальнейший разговор будет менее приятным.
— А что с их мамой?
Давлатов обернулся, но лишь на мгновение. Он словно оценил ситуацию, принимая решение, впускать ли меня так глубоко под свою броню или нет.
Мгновение тишины было бесконечным, но в итоге он тяжело вздохнул и начал говорить:
— Она жива, здорова и занимается своей жизнью. Ты не думай, я детей не крал, у нас всё официально. Оказалось, что незапланированная беременность не входит в её планы, — каждое слово давалось ему с такой болью, что это ощущение передалось и мне. — Мы встречались всего пару месяцев, когда Таня радостно сообщила, что беременна. Но после первого УЗИ её запал стал затухать, ведь одно дело быть молодой мамой одного ангелочка, а совсем другое, когда у тебя на руках близнецы. И мы тогда договорились, что Татьяна рожает, а после может жить свою лучшую жизнь…
Я распахнула от удивления рот, просто не в силах поверить, что все, что он говорит – правда.
Это даже хуже, чем белобрысая Зойка. Она хоть немного, но побыла матерью. Постирала пеленки, подежурила бессонными ночами, проводила сына в первый класс и лишь тогда сбежала с психологом.
А Татьяна…
По коже побежали мурашки, я с ужасом слушала откровения Давлатова, на миг пожалев, что задала этот вопрос. Зачем мне знать, что одним Бог не дает детей, заставляет пройти через выкидыши и протоколы ЭКО, а другие спокойно отворачиваются от своего счастья?
— Нет, они видятся, — он, видимо, понял, что переборщил с правдой-маткой, и попытался смягчить удар. — Опека у меня единоличная, а с Татьяной у нас соглашение на несколько часов в месяц в моем присутствии. Правда, их они проводят по видеозвонкам. А мне так даже проще.
— И что? Как девочки?
— Они слишком умненькие, чтобы ждать её визитов, — процедил Сеня и свернул с трассы в сторону города. — Всем хорошо. Девочки со мной, лето проводят на море у бабушки и дедушки, туда же обычно вырывался и я. Но в этом году не получилось, поэтому я решил отдохнуть с ними здесь. Заодно и пару дел завершу.
Я знала, о каких делах он говорит… Ведь именно благодаря Давлатову была накрыта преступная связь между начальником местного МВД и мэрией нашего города. По сути, его стараниями я оказалась сослана в деревню…
— Значит, сейчас ты исполняешь обязанности мэра?
— Временно. Надеюсь, что моя ссылка не продлится долго.
— А я вот наоборот, — вдруг выдал Арсений. — Только здесь я понял, что время может бежать иначе. В Москве, проснувшись утром, я уже ощущал себя уставшим. Все бегут, мчат, потом эти часовые пробки, вечная толкучка… К вечеру возвращаешься, а дети спят, и с ужасом понимаешь, что день прошел, а ты толком ничего не сделал. Но самое страшное – завтрашний день будет таким же, как предыдущий.
— Ты серьёзно?
— Вполне, — закивал Давлатов, и его губы растянулись в улыбке. — Ты посмотри, какое солнце, нет этих душных высоток, нет суеты и ощущения, что ты уже заочно везде опоздал.
— Давлатов, ты меня пугаешь. У нас каждый второй грезит желанием вырваться отсюда, а ты наоборот? Это что, старость?
— Возможно…
— Это всё шутки, но если честно, то я в натуральном шоке. Все отцы, которых я видела — это охранник выходного дня. Забрал, на качелях покатал, мороженое купил и отдал матери со спокойной душой и чувством выполненного долга. А ты прям… Давлатов! — осенило меня. — Да ты папуля!
— А ты? — Арсений прищурился и чуть повернул голову, смерив меня внимательным взглядом.
— Боже, Арсений Андреевич, это попытка выяснить моё семейное положение?
— Обижаешь, Смолова Анна Витальевна, — вдруг снова прорезался сухой голос подполковника. — Это я узнал уже давно. Ваша Олька совершенно не умеет держать язык за зубами, мне даже напрягаться не пришлось, чтобы разболтать шпиона.
И вот это откровение наконец-то затмило видение о девчонках, брякающих своей копилкой. Я уставилась на Арсения, впервые ощутив чистый интерес.
Он был прямой, как столб ЛЭП. Что думал, то и говорил, словно не было у него времени плести кружева обольщения. Его интерес граничил с явкой с повинной…
Мне стало так неловко. Давненько я не оказывалась под прожектором такого напора. Мне стало жарко, я машинально потянулась к рычагу климат-контроля, но из воздуховода и так шпарил ледяной воздух, однако легче не становилось.
Рядом с Давлатовым я себе казалась девчонкой. Просто физически ощущала его подавляющую силу, и проявлялась она в его расслабленности, честности ответов, прямоте… Я смущалась, отводила глаза, хотя это совершенно претит моей природе.
Нет, не то чтобы я родилась хабалкой. Но после второго развода общение с мужчинами потеряло флёр таинственности. Меня не цепляли их лживые комплименты, неприкрытая лесть, порыв обольстить для того, чтобы опередить другого самца. Я этого наелась по самое горло…
Но что изменилось сейчас?
Почему слова, сказанные маленькими девочками, попали в самое сердце, и не отпускают?
Быть может, и Давлатов попал под это влияние и убедил себя в симпатии к выбранной дочерями маме? Наше первое знакомство не задалось, а уже при второй встрече я оказалась прижатой к его груди с желанием выбраться из пожара. Это же нелепость какая-то!
— Дудина – находка для шпиона, — я поняла, что Арсений слишком долго ждет моего ответа, но и выдавать правду не спешила. Пусть помучается. — Она выдаст и гостайну, и код от своего сейфа, где заначка лежит, и то, что я обожаю сало с чесноком.
И тут я прикусила язык, растерянно обернувшись на Арсения, а он расхохотался.
— Чёрт…
— Ну, с выбалтыванием секретов ты и сама неплохо справляешься. Прошу прощения, — Арсений отвлёкся на зазвонивший телефон, но отвечать не стал. Я было решила, что мне просто не полагается слушать его переговоры, но вместо этого Давлатов резко повернул во двор, и я растерялась, ведь мы остановились у моего дома. И только заглушив двигатель, Арсений ответил на звонок. — Да, Семён Аркадьевич… Нет, ещё не решил. Спасибо… Я подумаю.
Мне было неловко, я не понимала, что мне нужно сделать. Уходить и не задерживать? Или дождаться и поблагодарить?
Было видно, что телефонный разговор не приносит Арсению удовольствия. Он тяжело вздыхал, растирал кулаком лоб, хмурил брови. А когда я все же потянулась к ручке двери, Давлатов рванул вперед и перехватил мою ладонь, удерживая на месте. И я вновь подчинилась…
— Я обязательно позвоню, — коротко бросил в трубку Сеня и обернулся ко мне. — Итак? Хотела эвакуироваться, забыв поблагодарить за спасение?
— Я должна была сказать какое-то кодовое слово? Или шевелиться можно после команды: «Вольно»?
— Ну, как вижу, этот метод работает, — Арсений улыбнулся, но как-то странно… Он вдруг прищурился и начал осматривать меня, пока его взгляд не запнулся о довольно откровенное декольте моей майки. — Аннушка, а ты танцевать умеешь?
— Это приказ? — снова уколола я его. — Сейчас продемонстрировать свой талант?
— Ух, какая колючая, — Давлатов вдруг качнулся, нарушая зону моего комфорта. Этот хитрец словно только и ждал удобного случая. Я замерла, не дышала, когда наши носы столкнулись. Я утонула в его серых глазах. Мелкая россыпь морщинок, соблазнительный прищур, он будто гипнотизировал меня. — Меня пригласили на благотворительный вечер… Но если я явлюсь один, то через полчаса меня начнут сватать.