Евсения Медведева – Купим маму. Блондинок не предлагать (страница 3)

Я развернулась на каблуках и помчалась к машине, невольно виляя задницей, словно сдавала норму ГТО по женской сексуальности. Да я сама от себя была в шоке…

Я что, заигрывала с этим сапогом в погонах?

Бред…

Села на водительское место, завела двигатель, и вдруг на глаза попалось объявление: «Купим маму. Блондинок не предлагать».

Досадно…

Глава 2

— Оставайся! — моя подруга Лена Котёночкина мельтешила по кухне, как ураган, пытаясь успеть все и сразу. Она то хваталась за салат, то проверяла плов, то полировала хрустальные бокалы. — Ань, дом свободен, мы с Мотькой живём у Дениса.

— Ты посмотри на её счастливую мордаху, — вклинилась наша подруга Ольга Дудина. — Мечтала о том доме? Получила свою мечту! Пусть и не в том исполнении, но боюсь, это погрешность формулировки. Правильно нужно желания загадывать!

— Оль, да все Лена правильно сделала. И дом получила, и мужика шикарного, — расхохоталась я, а после присоединились и девчонки.

— Так что, Ань, давай, перевози вещи и обустраивайся в моём доме. Ну сколько ты будешь мотаться от города до нашей деревни? — Лена кивнула в распахнутое окно, где ещё несколько недель назад мы чуть не сгорели заживо, если бы не Ломов, Камалов и Давлатов…

Стоило только произнести его фамилию, пусть и в мыслях, как перед глазами снова представал его шикарный торс.

— Кстати, а ты, подруга моя любимая, чего не рассказала, что у него две дочери? — я быстро перехватила Котёночкину, чуть удерживая, чтобы в глаза посмотреть.

— Какие дочери? — ошарашенно прошептала Оля. — У подполковника есть дети? А кольца на пальце нет… Он так нежно сжимал нашу Анюту после пожара, я уже было подумала…

— Дудина, а ты не думай, а то накаркаешь, — рявкнула я и снова повернулась в Лене. — Ну? Чего молчишь?

— Мне Денис мельком обмолвился, — она смущенно начала оправдываться, а потом замерла: — А ты откуда знаешь?

— Познакомилась вчера, — выдохнула и, схватив вазочку с домашним виноградом, взгромоздилась на подоконник.

— Как познакомилась? — хором воскликнули Лена и Оля, что напомнило мне полный синхрон милых близняшек.

— А вот так! Меня вчера губернатор отправил на новое место работы, — со злостью процедила я. — Прихожу вечером в мэрию, открыла двери ключом, занесла вещи в кабинет. А потом слышу детские голоса из приёмной. Девки, я думала, что чокнулась от ярости! Прислушалась – тишина… А потом снова шепот, грохот… Выхожу, а малявки там на бумагах секретаря объявление пишут!

Я достала из кармана джинсов улику, которую почему-то снова взяла с собой.

— Купим маму, блондинок не предлагать…

Девки грохнули от смеха так, что у Дудиной чуть таз с квашеной капустой из рук не выпал, а Котёночкина едва удержала поднос с хрусталём для званого ужина в честь своего назначения.

Лена уже много лет была главной в нашем поселке. Она ловила воришек, держала в страхе всех хулиганов, знала их поименно и всеми силами охраняла покой вверенных ей жителей. Но все эти годы её держали в статусе временно исполняющей, а после громкого уголовного дела Котёночкину наконец-то утвердили. Но мы думаем, что дядьки сверху просто побоялись, что она сбежит или, не дай Боже, перейдёт в прокуратуру, СК или управление. За свои кресла дядьки боялись…

— Боже! Они мне уже нравятся, — не унималась Дудина, снова и снова всматриваясь в нескладный детский почерк. — Сколько им? Ну, учитывая написанное «блАндинок», очевидно, немного.

— Дудина, я детей знаю только благодаря вашим заслугам. Откуда мне знать, сколько им? Лет шесть, наверное. Но такие умные, так складно лепечут, а главное — одна другую дополняет, — я и сама не заметила, как в полном восторге начала описывать наши диалоги, чем явно смущала своих подруг. — Мариша такая бойкая, упрямая, задиристая. А Ариша миленькая, добрая и постоянно улыбается. Носики-пуговки, волосы в хвостиках, красные комбинезончики, а на ногах разные кеды. Вы представляете?

— Смолова, рожать тебе пора, — подытожила Ольга, но ту же осеклась.

Рожать… Да я бы рада. Но от кого?

Моя жизнь напоминает американские горки. Три свадьбы, три мужа, три развода… Нет, я не выбирала одинаковых. Наоборот! С каждым замужеством я делала работу над ошибками и пыталась сократить вероятность провала. Первым моим супругом был однокурсник Славик, милый добрый мальчик из интеллигентной семьи. Мы держались за ручки, гуляли по парку до заката, он встречал после пар и провожал домой. Его родители приняли меня с распростёртыми объятиями, и я подумала, что вот она – идеальная жизнь молодой выпускницы. Сюрприз меня ждал, когда началась поистине взрослая жизнь.

Оказалось, что Славик не хочет становиться Вячеславом. А если и хочет, то его мама сильно против. Он два года искал работу в то время, пока я крутилась как белка в колесе. Я и работала в редакции, и вела утреннее шоу на радио, а по вечерам занималась английским языком с школьниками. А стоило завести разговор о детях, как Славик тут же звонил маме, и через полчаса мы ехали вслед за скорой помощью… После пятого плохо сыгранного сердечного приступа я собрала вещи Славика и отвезла их к его маме. Зачем разделять неразлучников? Славик так и останется Славиком, как бы я не пыталась это исправить.

Так закончился мой первый брак.

Исходя из полученного опыта, следующей моей попыткой стал Макар… Брутальный и рукастый начальник цеха. Уж за ним-то, я думала, что буду как за каменной стеной. И первый год все так и получилось… Он сделал ремонт, починил моим родителям крышу, отремонтировал старенькую отцовскую «победу», сварил дедуле оградку… Детей он очень хотел, правда, всегда были отговорки типа: не время, вот в следующем году, вот закончим ремонт, вот получу повышение… А потом меня снова ждал сюрприз. Оказалось, что Макар и его «агрегат» живут разные жизни. Пока первый старается для семьи, второй гостит у всех баб города! О том, что мои рога давно пробили потолок, я узнала случайно, когда забежала к своей начальнице, чтобы отдать годовую декларацию для налоговой. И я просто ушла, вычеркнув этого кобеля из своей жизни навсегда.

Холостой период в тот момент сильно затянулся. Я все силы бросила на работу, меня пригласили возглавить проектный отдел в администрации губернатора. И лишь через несколько лет тяжелого труда на моём пути встретился мой третий супруг…

Он был словно с другой планеты… Андрей был частью нашей богемы. Элита! Режиссер, сценарист, звезда театра. Тонкий, чуткий, нежный. С ним я блистала на красных дорожках, пусть и местного разлива, но тем не менее. Наши фото печатались под заголовками о самой красивой паре региона… А потом снова сюрприз… Пил Андрей не как богема, а как запойный сапожник, и в такие моменты он забывал русский язык, переходя на благородный мат и изящный тюремный сленг. Андрей напивался до поросячьего визга и порой приползал домой на корячках, стирая с лица слюни вместе с грязью.

А сейчас мне почти сорок, и все чаще кажется, что я совершила гигантскую ошибку на пути к своему женскому счастью.

Но этот пробел заполняли сыновья моих подруг. Матвей Котёночкин и рыжая троица Дудиной: Гоша, Паша и Аркаша.

— Земля вызывает Смолову! — Олька, очевидно, устав ждать ответа, защелкала пальцами, вырывая меня из воспоминаний. — Ты чего зависла?

— Мужей вспомнила, — произнесла я и покрылась колючими мурашками.

— Кстати! — вспыхнула Лена и оторвалась от натирания редиски для салата. — Как твоё свидание? Ну тот, сильный и брутальный бизнесмен…

— Боже, бабы, это провал, — простонала я и упёрлась лбом в холодное стекло окна. — Вы знаете, я никогда не бегала за богатыми и успешными, мне главное, чтобы правду говорили. А этот сходу начал соловьем заливаться, рекламируя себя.

— Ань, да мужики никогда не говорят правду, — отмахнулась Олька, добавляя в булькающий в казане плов две огромные головки чеснока. — Вот представь, что Савик сказал, что он мамочкин сыночек, а Макар признался бы в слабости на передок, ну а про Андрея и вовсе молчу… Что бы ты сделала?

— Не вышла бы за них…

— Это классика жанра. Мы им врем, что не наели задницу, а просто кость широкая, а они врут, что пьют только по праздникам, но с едким отвращением и вообще за семейные ценности, — расхохоталась Лена, хлопая себя по бедрам. — Мы все друг друга обманываем, думая, что только так можно понравиться. Нам вечно кажется, что мы недостаточно хороши для своего потенциального избранника.

— Поэтому ты, Котёночкина, мужа своего первым делом в обезьяннике закрыла? Чтобы сразу поставить все точки над и? — прыснула Олька.

— Не я, а Булкин. И Ломов совсем другой, — подруга вспыхнула румянцем, как девятиклассница, и опустила глаза, пытаясь спрятаться. Но мы-то видели, что Лена наша влюбилась, как девчонка… — Однако про широкую кость я говорить не стала.

— А зря! – вдруг грохнул знакомый голос, и я обернулась, заметив, что в дверях стоит Давлатов и лениво мотыляет языком зубочистку из одного уголка губ в другой. — О таких вещах нужно говорить сразу.

— А подслушивать девичьи разговоры запрещено!

— Ну а откуда я мог узнать, что широкая кость – байка? — Арсений расхохотался и вошёл в кухню. — Дамы, Ломов отправил меня за шашлыком, мангал готов.

Я украдкой посматривала на Арсения, пытаясь соотнести новую информацию с реальностью. Он совсем не походил на отца-одиночку… Совсем! Меня буквально душило любопытство, требуя устроить допрос с пристрастием.