Евсения Медведева – Купим маму. Блондинок не предлагать (страница 2)

Я на всякий случай набрала номер Лены, но телефон ответил мне автоответчиком, намекая на то, что выбора-то особого у меня и нет. Ну не бросать же детей? Я хоть и не мать, но базовые материнские настройки заложены в любую женщину. Наверное…

Усадила девочек на заднее сиденье, защёлкнула ремни безопасности и, пробормотав молитву, потому что доселе мне никогда не приходилось возить в машине детей, аккуратно тронулась в нужную сторону.

— Так, леди, вертим головушками, внимательно смотрим направо и налево и ищем дом, где вас ждёт папа. Дом-то помните?

— Неа, — замотала головой Арина. — Нас бабушка привезла только сегодня, мы даже игрушки не успели разобрать.

— И сразу бросились искать маму? — улыбнулась я, наблюдая за переглядыванием хитрюшек на заднем сиденье.

— Ну, мы подумали, что раз дома папа не нашёл нам маму, может, она живёт здесь? — Марина смотрела в одно окно, Арина в другое, причем довольно внимательно, очевидно, всерьез испугавшись последствий своего побега.

— А почему ваш папа не может найти маму? Он что, страшный, как серый волк?

— Нееет! — хором откликнулись девочки. — Папа у нас красивый, как принц. Зубы белые-белые, глаза серые-серые, уши больши-и-ие…

Я снова напряглась, только бы не заржать, представляя этого «писаного красавчика». Большие уши, белые зубы, серые глаза — ну точно серый волк. И уже вовсе не странно, что не может найти жену. Хотя странно другое – почему он остался с детьми?

Я аккуратно посмотрела в зеркало, но задавать этот вопрос детям не стала. Мало ли что… Вдруг их мама болела и умерла, а я тут со своими вопросами.

Девчонки уже явно нервничали, все чаще переглядывались, их бойкость и решительность стала сменяться страхом.

— Вот! Качели! — закричала вдруг Марина, и я сбросила скорость, прижимаясь к обочине напротив небольшого серого дома.

В этом районе я никогда не была, поэтому с любопытством рассматривала симпатичные и довольно свежие домики, выполненные в одной стилистике. Серые фасады, единый невысокий заборчик и детские площадки. Неудивительно, что девочки узнали его по качелям.

— Спасибо, тётя… — Арина вдруг запнулась, поняв, что прокатились с женщиной, имени которой не знают.

— Меня зовут Аня, — я улыбнулась и помогла девочкам расстегнуть ремни безопасности. И когда эти шкодницы вышли, по коже морозец пробежал. А что если они перепутали? Я что, высажу их у дома и отправлюсь спать?

Я решительно распахнула дверь и догнала бандиток, что неуклюже пытались достать до щеколды калитки.

— Вы как на улицу-то вышли? — я сама с трудом сдвинула засов и, пропустив малявок вперед, двинула следом по извилистой тропинке.

— Ариша, ты первая!

— Нет, ты!

— Давайте я? — перебила я их спор, а девочки и вовсе нырнули мне за спину, схватившись за полы юбки.

Но стоило мне коснуться двери, как створка резко распахнулась. От неожиданности я покачнулась и, в попытке сохранить равновесие, выставила обе руки вперёд, а в следующий миг ладони вспыхнули жаром.

Я с ужасом наблюдала, как мои ногти входят в золотистую кожу обнаженной и явно мужской груди. Мышцы стальные, крепкие, по рельефу стекают прозрачнее капельки воды, бликуя в тёплом свете фонаря над дверью.

Чуть сместила взгляд и охнула, рассматривая убийственно красивый торс. Кубик к кубику, мускул к мускулу… А ещё меня оглушило флешбэком, словно все это я уже не только видела, но и чувствовала.

Мне стоило всех сил, чтобы собраться с силами и поднять голову, но перед этим я выдавило хриплое:

— Ваши диверсанты?

Я смело подняла голову, уже смирившись, что первое впечатление испорчено… А после взвизгнула, напоровшись на знакомый хитрый прищур серых глаз.

И правда… Серые. И зубы белые, только уши нормальные.

— Давлатов? — чуть ли не вскрикнула я и машинально обернулась, посмотрев на искаженные удивлением лица девчонок. — Это что… Это твои дети?

— Аня? — Арсений не просто был удивлен, он вмиг побледнел, после побагровел, а заметив направление моего взгляда, и вовсе перешел на зубодробительный ор: — Арина? Марина? ВЫ как тут…

В какой-то момент мне стало жаль Давлатова. Его взгляд опустел, на висках вздулись вены, даже губы посинели от какого-то животного ужаса, что передался морозцем даже мне. Арсений смотрел сквозь меня, его трясло, зубы скрипели. Было видно, что он сильно сдерживается, чтобы не заорать раненым медведем.

— Папочка! — девчонки перешли в наступления, не брезгуя самым низким психологическим воздействием – водопадом детских слез. — Мы думали, что потерялись! Думали, что больше никогда-никогда тебя не увидим! И если бы не тётя Аня…

— Стоп! — скомандовал Арсений, подхватывая своих близняшек на руки. — Я не понял, вы что, сбежали из дома? Я вас уложил спать. А вы убежали?

— Это Марина! — тут же сдала сестру Ариша. — Она открыла окно, а там стояла бочка…

— Нет, это Арина слышала твой разговор, что в мэрии принимают объявления!

— Какие… Какие объявления? — Арсений явно прикусил язык, чтобы не сболтнуть ничего лишнего, и нахмурился, медленно переводя взгляд на меня.

А я, как шибанутая идиотка, следила за этим милым спектаклем. Этот сухой резкий и безэмоциональный подполковник так органично смотрелся с двумя малютками на руках, что у меня чуть слезы на глаза не навернулись.

И как он… Откуда у него дети???

— Вот, — я достала из кармана улику и взмахнула ею в воздухе.

— Купим маму, блондинок не предлагать? — ошарашенно прочитал Арсений и закрыл глаза, чтобы оградить девочек от тайфуна только что пережитых моций.

Его состояние выдавали лишь вибрирующие яростью желваки.

И даже в гневе он был прекрасен…

Когда моя подруга, майор полиции Котёночкина, угодила в водоворот страсти со своим новым соседом, прокурором области Денисом Ломовым, это было полбеды. Остатки подъехали чуть позже вместе с экстренным появлением его друзей из правоохранительных структур, вот среди них и был Арсений Давлатов. При первой встрече он мне категорически не понравился. Я даже его прозвала «железяка в погонах». Такой строгий, правильный, даже слегка холодный. А я терпеть не могу таких вот мужиков. Они же всегда правы… Есть только их мнение, а оно автоматически становится единственно верным.

Но все изменилось в день, когда Давлатов спас меня из пожара… Я сквозь дурман помню, как он, удерживая меня в своих стальных объятиях, выносил из сизого облака едкого дыма… Я не могла дышать, плыла, мысли были разрозненны, и слышала лишь голос Давлатова, за него и цеплялась, чтобы не потерять сознание.

— Пап, мы больше не будем! — хором пропищали девчонки, обхватывая отца за шею.

— И чем же вам, подполковник Давлатов, не угодили блондинки? — я еле отдышалась, натянула улыбку и игриво перебросила через плечо пепельную гриву.

— Папа говорит, что они бедовые, — ответила Ариша, а Довлатов покраснел.

— А бабуля говорит, что пустоголовые, — добавила Марина, и по тихой вечерней улице зазвенел их шкодливый смех.

Бандитки… Ой, бандитки.

— Так, вы мне зубы не заговаривайте! — зарычал Арсений, и девчонки присмирели. — Я вас уложил спать, а вы сбежали? Серьёзно? Но это ещё не всё! Вы сели в машину к незнакомой тёте, а это категорически запрещено. Чему я вас учил?

— Но ты… Ты говорил, что нельзя садиться к дядям, — смущенно ответила Марина, не рискуя поднимать взгляд на отца.

Я прям видела, как бледнеет Давлатов, осознав провал в педагогических запугиваниях детей дядями с конфетками и приглашением покататься, произошёл сбой. Ведь тёти тоже могут быть незнакомыми…

— Арсений Андреевич, — я вмешалась и машинально поправила сбившийся хвостик Аришки. — Девочки готовы получить законное наказание, а ещё я уверенна, что воспитательные беседы лучше улягутся в их головах утром.

— Марш в свою комнату! — рыкнул Давлатов, опуская бандиток на пол.

— Пока, тётя Аня, — шепнула Арина, а Марина просто помахала рукой. Они аккуратно сняли кеды, поставили их на полку и, взявшись за руки, ушли вглубь дома.

— Ань, спасибо тебе огромное! — Арсений, придерживая полотенце левой рукой, протянул мне правую. — Ты где их нашла?

— Девочки услышали твой разговор про мэрию и объявления, вот и отправились прямиком туда, чтобы найти для себя маму, — я тихо рассмеялась, помахав обернувшейся Арише. — Я вечером заехала забросить вещи, а потом услышала их голоса. Твои девочки смекалистые, Давлатов, ты за ними приглядывай и не рассказывай, что Дед Мороз тоже умеет выполнять желание, потому как ловить придётся в Великом Устюге.

— Чёрт, — зашипел он и махнул кулаком, чувствуя, что проказницы до сих пор подглядывают. — Мэрия? Тебя сослали в эту мэрию?

— Да, после задержания Богданова губернатор отправил меня сюда, пока не найдут нормального кандидата, — я тяжело вздохнула, вновь возвращаясь в свои проблемы, из которых так шустро вытянули меня малявки.

А ведь я уже и забыла о ссылке, о своей уютной квартирке в центре и о старом почти рассыпающемся здании моей новой работы.

— А ты? Я думала, после свадьбы Ломовых ты уедешь в Москву.

— Я взял отпуск, решив провести его с дочками. А если честно, мне просто очень здесь понравилось.

— Ладно, подполковник Давлатов. Дезертиры пойманы, возвращены в казармы, план побега расстроен, моя миссия выполнена, — я протянула руку, и как только наши ладони соприкоснулись, по телу побежало тепло.

И это чувств мне было знакомо. Как тогда, во время пожара. Он прижимал меня к своей груди, смывал с лица сажу, уговаривал дышать, а после отнёс в скорую и не отходил, пока мне не стало лучше.