Эвилина Миллер – Соперницы. Сделай правильный выбор. (страница 50)
— Ты говоришь так, будто я должна закрыть глаза на их нарушения.
— Хочешь решить — подай в суд. Сделай официальное предупреждение. Наёмного юриста ты в состоянии оплатить. Но ныть и шпионить — детский сад.
Я открыла рот, но он не дал вставить слово.
— Запоминай: ещё один “мониторинг” — и я выхожу из этой квартиры, пока ты не научишься смотреть вперёд. Я ясно выразился?
— Жень, ты серьёзно? — голос сорвался.
— Абсолютно. Запрет прост: их страницы — вне доступа. Хочешь знать про Аврору — разговаривай с дочерью. Всё остальное — хлам, который разрушает тебе нервную систему и портит мне вечер.
Я вздохнула и закрыла лицо руками.
— Стефания, я с тобой разговариваю. Серьёзно, реши для себя: тебе нужны наши отношения или ты и дальше будешь страдать ерундой?
— Нужны, — глухо ответила я.
Я не хотела его потерять. Женя, наверное, был единственный, кто мог устроить мне встряску. Но делал это — любя.
— Отлично. Но ты меня знаешь. Если продолжишь в том же духе, потом будешь мониторить страницы уже двух бывших.
Я нахмурилась.
— Хватит мне угрожать. Мне вообще-то неприятно.
— Не надо себя жалеть. Ты сама устраиваешь себе проблемы.
Женя подошёл ко мне и потянул за руку. Я встала, поддавшись ему.
— Пойдём, пора заставить тебя забыть об этой ерунде.
Он подхватил меня на руки и понёс в спальню.
Глава 33. Яна
Нашей с Марком дочери исполнилось две недели, и я поняла, что пришло время подыскивать няню. Мне скоро нужно будет отлучаться в тренажёрный зал и сопровождать Марка на встречах. Мы обзавелись новым кругом знакомых, чему я рада. Мои старые знакомые не прошли проверку.
Незадолго до нашей с Марком свадьбы я узнала, что Ника меня предала, вела двойную игру. Я собиралась пригласить Нику и её мужа на нашу свадьбу на Мальдивах, но она почему-то отказалась. Меня это сильно расстроило, ведь с моей стороны вообще не было гостей. Я показывала Марку наши с ней общие фотографии, и Марк вдруг узнал в ней знакомую Стефании. Я никак не ожидала такого предательства. У меня даже начал каменеть живот от такой новости. Но Марк меня быстро успокоил, подарив новые серьги.
Дела у Марка резко пошли в гору. Он вёл дела с иностранными компаниями, поэтому часто говорил по телефону на английском или французском. Я не вдавалась в подробности, как он и просил.
Я планировала вскоре сделать ещё одну пластическую операцию — удалить комки Биша, хотя Марк меня отговаривал.
Наша дочь Эмилия сильно походила на Марка, особенно когда морщила свой маленький носик. Марк даже иногда сам выходил с ней гулять, катая дизайнерскую коляску и притягивая к себе взгляды окружающих. Я была счастлива — моя жизнь удалась. Оказалось, что все мои старания окупились с лихвой.
Стефания запретила дочери оставаться у нас, намекая на моё негативное влияние. Думала, что меня это заденет? Только жаль Марка, который чувствовал вину перед дочерью. Но это пройдёт. У нас теперь своя жизнь.
Я сидела перед зеркалом в ванной, медленно проводя нефритовым роллером от подбородка к скуле. Пока Эмилия спит, надо и о себе позаботиться. Марк с утра закрылся у себя в кабинете.
Звонок в дверь прозвучал настойчиво — раз, второй. Я отложила роллер, вытерла сыворотку салфеткой и пошла в прихожую.
— Откройте, ФСБ, — прозвучало из-за двери.
Слова резанули слух. Я повернула щеколду. На площадке стояли трое в штатском, двое в форме, за ними — две женщины-соседки, на груди у одного из них висела видеокамера.
— Старший следователь Симонов. Обыск по постановлению Басманного суда, — мужчина в пиджаке показал корочку и лист с печатью. — Где Марк Линдт?
— В кабинете, — выговорила я, чувствуя, как пульс отстукивает в горле.
Следователь прошёл внутрь. Один оперативник остался у двери, второй включил камеру. Понятых провели в гостиную — я узнала женщину со второго этажа, которая вечно гуляла с тремя маленькими собаками. Её глаза бегали по нашей итальянской мебели и паркету.
— Марк! — позвала я. — К тебе... люди.
Он вышел из кабинета спокойным шагом и резко остановился, увидев целую толпу у нас дома.
— В чём дело?
— Подозрение в незаконной передаче сведений, составляющих государственную тайну, за границу, — ровно произнёс следователь. — Прошу добровольно выдать все носители информации: компьютеры, внешние диски, документы по проекту «The Kremlin Boutique».
Марк побледнел, но головой кивнул.
— Я... готов сотрудничать. Компьютер там, — показал на кабинет. — Жена ни при чём.
— Установит следствие, — отрезал следователь.
— В смысле? — шокировано проговорила я и шепнула Марку: — Что происходит?
Марк стоял бледный и не реагировал на мои вопросы.
Оперативник прошёл в кабинет, включил стационарный компьютер. Второй вскрыл ящик стола: флешка, ключ-токен UBS, несколько распечаток с подписями. Всё снимали на камеру, складывали в прозрачные пакеты, опечатывали. Понятые смотрели, как перечисляют серийные номера.
— Это личные финансы, — попытался возразить Марк, когда оперативник достал из папки выписку банка с переводами в Цюрих.
— Аргументы адвокату, — спокойно ответил следователь.
Симонов повернулся ко мне:
— Где храните ювелирные изделия? Необходима проверка крупных покупок.
— В спальне, — ответила я.
Женщина-оперативник вскрыла мою шкатулку, достала кольцо Graff, колье и браслет Van Cleef, часы Patek. Каждую вещь описали: название, проба, ориентировочная стоимость. Я поставила подпись под строкой «изъято временно».
Оперативники продолжили обыскивать в других комнатах.
— Там детская, ребёнок спит, — запротестовала я, когда они направились в комнату Эмилии.
— Нам нужно проверить, — возразил один из них.
Со вздохом я тихо открыла дверь. Двое зашли туда и осмотрелись. Открыли ящики комода. Что они хотят найти в детском белье?
От шума Эмилия проснулась, и мне пришлось быстро взять её на руки. Порывшись ещё немного, оперативники вышли, а я осталась успокаивать ребёнка.
Я слышала голос следователя:
— Так, банковские выписки с переводом на швейцарский счёт. Зафиксируйте.
Через час протокол был готов: перечень техники, документов и моих украшений. Понятые, Марк и я поставили подписи.
— Пройдёмте для опроса, — сказал Симонов.
Наручники не надели, но сопровождавшие встали по бокам. Марк оглянулся и посмотрел на меня. В глазах была растерянность.
— Яна, позвони Тополеву, расскажи всё, он найдёт адвоката.
Я испуганно молчала. Только когда они уже выходили за дверь, подбежала и крикнула в отчаянии:
— Когда ты вернёшься? Это же ненадолго?
— Скоро. Следи за Эмилией, — ответил Марк, не оборачиваясь. — И позвони Тополеву.
Дверь закрылась. Я осталась среди вскрытых ящиков и разбросанных вещей. Только сейчас заметила, что кожа стянулась из-за сыворотки. Ещё недавно меня волновал только овал лица, а теперь передо мной раскинулась неизвестность.
Глава 34. Марк
Я сидел на скамье подсудимых в стеклянной кабине и рассматривал зал. Фигурная балюстрада спереди, сбоку два пристава в форме. Потолок высокий, усыпан точечными светильниками; между ними висели тяжёлые бронзовые люстры. Стены наполовину облицованы деревянными панелями, выше выкрашены в светло-бирюзовый цвет, по центру каждой секции — гипсовый барельеф. Прямо передо мной возвышалась кафедра судьи: три строгих кресла, герб России выделялся над спинкой центрального. По левую руку — стол гособвинителя. Прокурор уже разложил папки и кидал на меня суровые взгляды.
Мой адвокат сидел за столом неподалёку и перебирал бумаги с невозмутимым видом. Происходящее казалось сюрреалистичным. Как я докатился до такого? То, что казалось раньше нелепым, превратилось в реальность.