Эвилина Миллер – Психотерапевт (страница 11)
В комнату вошёл Андрей. Я тут же пожаловалась ему:
– Представляешь, он даже не ложился! Сидел всю ночь в телефоне.
– Ты что, вернула ему телефон? – спросил Андрей с нотками обвинения.
– Да, вернула.
– Ну и что ты теперь возмущаешься?
– То есть это я виновата? Как он будет на уроках сидеть?
Андрей посмотрел на сына. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но передумал. Арсений отвернулся к стене.
– Он должен отвечать за свои поступки. Не спал по своему желанию – пусть клюёт носом в школе, а не спит до вечера, – настаивала я, ожидая поддержки.
– Мне некогда с вами разбираться. Я и так уже опаздываю, – нервно сказал муж, а потом обратился к сыну. – Слушай маму. Вставай и иди в школу, иначе конфискую телефон и ноутбук.
– Да вы достали! – прорычал Арсений приглушенно.
– У тебя минута на то, чтобы встать, – сказал я и вышла из комнаты.
Времени на сборы оставалось всё меньше, и я превратилась в комок нервов. Мне самой хотелось лечь в кровать и ни о чём не думать. Ульяна и Костя спорили кто сегодня первый выйдет из квартиры, будто это был вопрос мирового значения. Пока я занималась младшими, Арсений всё-таки встал, но не разговаривал со мной. Я взглянула на его сонное лицо, и мне тут же захотелось обнять его и прижать к себе, как раньше, но я решила, что сейчас это будет неуместно и непоследовательно.
По пути из детского сада я купила препарат, который посоветовал психотерапевт, а дома поняла, что никуда не хочу ехать. Настроения уже не было. На меня нахлынула апатия, а тело стало слишком тяжелым, свинцовым и любое движение давалось с трудом. Голова стала ватная. Зачем собираться, встречаться с кем-то, выдавливать из себя улыбку? К чему всё это? К тому же внутри росла тревога. Ехать на встречу с другим мужчиной… А вдруг нас увидят? Да и какой смысл видеться с ним вне клиники?
Я упала на диван и разблокировала телефон. На экране высветились уведомления, что мои заказы в пути. Ах да, вчера я зачем-то заказала кучу одежды и косметики. Теперь пожалела – в этом нет никакого смысла.
«Алекс, привет. Извини, но я не могу встретиться», – отправила я сообщение.
«Доброе утро, Диана. Всё в порядке. Могу я узнать почему?»
«Если честно, нет ни сил, ни настроения двигаться».
«Это естественно при твоём состоянии. Но если ты передумаешь, обещаю, что буду обращаться с тобой бережно. Твой комфорт для меня на первом месте».
Это было очень мило. Он не настаивал, а ставил мой комфорт на первое место. Может, и правда стоит поехать. Увижу, как мои картины висят на всеобщем обозрении, а не пылятся в кладовке. Это лучше, чем сидеть и жалеть себя.
«Убедил. Ты был прав: одно слово может многое изменить».
«Убедил? Нет, милая. Ты убедила себя сама. Я лишь помог тебе вспомнить, чего ты действительно хочешь».
Я усмехнулась. Раз я этого хочу, надо собираться. Времени не так много, учитывая, что нужно ехать на другой конец города. Я надела выбранный вчера наряд и взглянула в зеркало. Новая косметика ещё не пришла, но хотелось перемен. Я порылась в нижнем ящике комода и вытащила плойку. Сколько она там пролежала без дела уже и не вспомню, но сегодня её час настал. Я смотрела на себя в зеркало, наблюдая, как прямые пряди превращаются в локоны. Мне идёт. Может быть, даже осветлю волосы на тон. Как раньше.
Дорога до кафе заняла почти час. Я уже отвыкла так далеко куда-то ехать, а ведь когда-то это было нормой. Кафе располагалось на первом этаже величественного здания сталинской эпохи. С улицы здание выглядело монументально – с массивными стенами и высокими окнами. У входа я помедлила. Интересно, он уже внутри?
Я вошла. Меня встретил просторный светлый зал, наполненный ароматом кофе и выпечки. Я окинула взглядом немногочисленных посетителей, сидевших за светлыми круглыми столиками. Алекса среди них не было. Одна из официанток подошла ко мне с вежливой улыбкой и предложила сесть за любой стол. Я кивнула и прошла к столу у окна, из которого открывался вид на памятник.
Проходя мимо одной из стен, я сразу обратила внимание на свои картины. Каждая аккуратно подсвечивалась отдельным светильником. Я мысленно поблагодарила Таню за такой подход. Картины не просто украшали стены кафе, сливаясь с интерьером, а являлись изюминкой, как будто весь интерьер создавался под них, а не наоборот. Я почувствовала, как жар прилил к щекам. Что бы сказал Андрей? Он считал, что всё и так видел. Но в таком антураже и со специальной подсветкой картины выглядели иначе.
Было уже десять пятнадцать.
«Я уже на месте. Жду тебе за столом у окна», – написала я Алексу.
«Подъезжаю. Уже совсем близко»
Я вздохнула и поправила волосы. Подошла официантка с меню.
– Я жду человека. Когда он придёт, мы вместе сделаем заказ, – сказала я и снова повернулась к окну.
Погода не радовала так, как вчера. Небо посерело и засыпало землю мокрым снегом. Я почувствовала, что оно давит на меня, опускается, и потерла лоб. Наверное, из-за погоды начала болеть голова. Напротив окна стояла припаркованная серая машина. Вместо одной фары у неё зияла дыра. Чёрная, глубокая. Мне показалось, что я смотрю в эту дыру слишком долго и почему-то не могу отвести взгляд. Где-то загудела сирена. Или это у меня в ушах? Мир будто замер, и я моргнула.
Я оказалась перед зеркалом. В ушах все ещё стоял странный шум. Медленно осмотрелась. Шумела вода, текущая из стилизованного под старину крана. Голова кружилась, я схватилась за раковину. Постояв так немного, я плеснула воду на лицо. Где я? Выключила воду и дернула ручку двери справа от себя.
Передо мной снова предстал зал кафе. Я прошла к своему столу. На кресле небрежно лежала моя сумка. Я что, оставила её без присмотра? На столе стояли две чашки с допитым кофе. Рядом – оплаченный счёт. Я опустилась на свое место. Кресло напротив пустовало. Открыла сумку – всё на месте. На экране телефона светилось время – двенадцать ноль-ноль. Я здесь уже два часа! Просто отлично. Я уронила голову на руки, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Но в голове будто всё заволокло туманом. Взяла телефон.
«Алекс, ты где?»
«Уже скучаешь? Стою в пробке. Надеюсь, успею на работу вовремя».
«Мы виделись? Я плохо помню».
«Ты шутишь? Может, мне вернуться к тебе? Конечно, виделись. Я уехал минут пятнадцать назад».
Я оторвалась от телефона. Мысли путались.
«Нет, не надо возвращаться. Мне уже лучше. Но я не понимаю, что происходит. Мне страшно».
«Это реакция твоего организма на стресс. Хорошо, что в такие моменты я рядом»
Да, он прав. Повезло, что во время провала со мной был психотерапевт.
«Тебе понравились мои картины?»
«Очень. Я фанат твоего таланта. Теперь жду приглашения на твою персональную выставку».
Я улыбнулась, посмотрела на холсты на стене и… встретилась глазами с Таней. Она стояла за стеклянным прилавком с дессертами и что-то говорила официантке. У меня внутри всё замерло. Она что, была здесь всё это время и видела меня с Алексом? Таня была хорошей подругой, но посвящать кого-то в свои дела я не собиралась. Я кивнула ей с натянутой улыбкой, встала и принялась одеваться. Таня вышла ко мне.
– Уже уходишь?
– Да, – неуверенно проговорила я, отведя взгляд.
– Рада, что мы увиделись, – сказала она звонким громким голосом. – Теперь я спокойна. А то по телефону мне казалось, что ты на грани. Но вижу, что всё прекрасно.
– Да? – удивилась я, не очень понимая, что она имеет в виду. – Спасибо.
– Ну пока, не пропадай только. Кстати, – она подошла к прилавку и взяла что-то, – вот наш новый рекламный буклет. Здесь твои картины видны на фотографиях. Возьми на память.
Я бросила взгляд на буклет и кивнула с благодарностью. Хотя в этот момент меня волновало только одно: что она видела?
– Спасибо, очень красивое кафе. Мне уже пора. Пока. – Я выдавила улыбку, махнула рукой и поспешила выйти.
Она видела меня с Алексом, но решила не осуждать. Это хорошо.
На улице шёл мокрый снег. Я покосилась на парковку рядом с кафе. Машины с разбитой фарой уже не было. Мне стало от этого немного спокойнее – не хотелось снова нырять в эту чёрную дыру.
Я вызвала такси, а в машине снова открыла сообщения Алекса и напрягла мозг. Сквозь туман в моей голове стали проступать расплывчатые картины.
Алекс опоздал, но это его ничуть не смутило. Он лишь извинился с лукавой улыбкой на лице. Даже не взглянув в меню, он тут же начал рассматривать мои картины, переходя от одной к другой. Я тоже встала с места и, прохаживаясь рядом с ним, наблюдала за его реакцией. На всех картинах я изобразила виды Италии: достопримечательности или живописные пейзажи.
– Ты была там? – спросил Алекс, рассматривая картину с изображение Колизея на рассвете.
– Нет, – сказала я с лёгкой грустью.
– Обязательно съездишь, если захочешь, – подбодрил меня Алекс. – Хотя ты так реалистично передаёшь дух этих мест, будто и правда там была. Ощущается воздух, как будто камень дышит. Я не раз летал в Рим на конференции и пару раз заезжал с соседние города.
Мы перешли к другой картине.
– М-м-м, как точно передана атмосфера узких флорентийских улочек. Эти кафе с настежь открытыми окнами. Я будто оказался там, даже чувствую запах пиццы.
Я рассмеялась.
– У тебя талант, без преувеличений.
– Ты меня смущаешь.
Алекс прошёл дальше.
– Только не говори, что это… – Он сделал паузу и задержал дыхание. – Помпеи! Я так жалею, что не доехал дотуда. Но очень далеко было ехать из Рима. Мне нравится древняя история и развалины.