Эвилина Миллер – Психотерапевт (страница 13)

Незаметно я добралась до дома – такси подъехало к моему подъезду. Я вышла, оглядываясь по сторонам. Не хотелось бы, чтобы кто-то из знакомых увидел меня. Сейчас дома спокойно обдумаю, что делать дальше: продолжать ли общение с Алексом, который явно хочет чего-то большего? Непонятно зачем ему это.

Дома я обнаружила Арсения. Спящим.

Ну и когда он успел прийти? И был ли вообще в школе? Я быстро переоделась, чтоб скрыть улики своего похода на свидание. Не стала его будить, потому что не хотелось ругаться. Если б не провал памяти, встреча с Алексом было бы идеальной. А как он рассматривал мои картины… Не из вежливости, он подробно спрашивал про каждую из них и оставлял комментарии. У меня даже возникла ностальгия по временам, когда мы с однокурсниками обсуждали работы друг друга.

Перед тем как пойти за близнецами, я разбудила Арсения. Сделать это было непросто.

– Ты был в школе?

Арсений хмуро смотрел на меня заспанным взглядом.

– Был.

– Не ври.

– Да я ушел с двух последних уроков. Там все равно физра и ОБЖ.

– Обещай, что это не повторится.

– Ну… ладно.

– Теперь делай уроки. Я пошла в детский сад. – Я развернулась и направилась к двери.

– А ты где была?

Я приостановилась.

– А что? Ходила в магазин.

– М-м-м, – протянул он.

Домой я вернулась с разбитыми надеждами на восстановление сил, потому что у детей начались сопли. Теперь никакого сада и ни минуты тишины в ближайшие дни.

Вскоре вернулся Андрей. Он вошёл с вопросом:

– Сегодня без происшествий?

– Ну как сказать… – вздохнула я.

Я накрыла на стол. В кои-то веки мы соберёмся за ужином все вместе. Андрей часто ел за компьютером, а Арсений предпочитал есть позже.

Все уже сидели за столом, кроме Арсения. Я отвлекалась на близнецов, постоянно подгоняя их, потому что они предпочитали разговаривать, а не есть. Арсений появился на кухне неожиданно.

– А это что? Твои картины? – услышала я и обернулась.

В руках у него был рекламный буклет, который мне дала Таня.

– У тебя из сумки выпало, – пояснил он.

– Дай сюда, – сказала я резко.

– Что это? – Андрей вытянул шею.

– Ничего, просто реклама.

Арсений сел за стол и взял вилку. Но перед тем, как положить еду в рот, проговорил:

– Так это ж то кафе, для которого ты писала картины. Это туда ты сегодня ездила?

Я смутилась и сначала не смогла скрыть своей растерянности оттого, что меня поймали с поличным, но быстро взяла себя в руки.

– Да, я там была. И что?

– Да ничего. Просто сказал, – сказал Арсений с набитым ртом.

– Что это ты решила поехать? – удивился Андрей. – А сама говорила, что поедешь только со мной.

Я посмотрела на Андрея с вызовом:

– Говорила. И ждала, что ты согласишься. Даже мечтала, что сам предложишь в один прекрасный день. Но чуда не произошло. Так что я решила поехать одна и хорошо провела время.

– Ну что ж. Поздравляю с первым шагом в новую независимую жизнь, – в голосе Андрея звучала едва уловимая нотка обиды.

Я хорошо знала мужа – его это и правда задело. Но почему? Я удивилась и почувствовала укол совести и сожаления. Мне правда было за что себя винить. Только это не отменяло того, что он и не планировал ехать. А теперь ему удобно ставить это в укор.

– Ты не собирался. Всё время говорил, что это бесполезное занятие, что ты видел эти картины и всё в таком роде! Не надо сейчас делать меня виноватой.

– А почему ты сказала, что ходила в магазин, если ездила в кафе? – вдруг выдал Арсений.

Его вопрос поразил и возмутил меня. С каких это пор он меня допрашивает? Будто нападает.

– Я ходила в магазин после кафе. А ты уже рассказал, как прогулял два урока?

Он замолчал и потупил взгляд. Андрей же не унимался:

– Ну, если тебе легче – отлично. Ждём следующий пункт в твоей программе гениальных идей.

Я вскипела. Хотелось кричать, но при детях попыталась сдержаться.

– Отстань, – прошипела и демонстративно отвернулась.

– Да, – поддакнул Арсений, вдруг встав на мою сторону, – вот я бы с мамой поехал посмотреть на картины.

– Арсений, ешь и не лезь, – недовольно проговорил Андрей.

Какой «замечательный» семейный ужин получился.

Уже лежа в кровати, я поняла, что скучаю по общению с Алексом. Он всегда знал, как поддержать, не то что Андрей.

«Привет. Не спишь? Все узнали, что я ездила в кафе. Сын устроил чуть ли не допрос».

«Привет, Диана. Для тебя – не сплю. Тебе не о чем беспокоиться. Конечно, у них возникнут вопросы – ты изменила привычный образ действий. Ты заслуживаешь лучшего. И я рад, что помогаю тебе в этом».

«Нас могла видеть моя подруга. Но она ничего не сказала. В общем, конспирироваться я не умею. Может это знак, что приключения не для меня?»

«Ты хочешь, чтоб я убеждал тебя в обратном. Поэтому задала этот вопрос».

«Ты видишь меня насквозь».

«Вижу не только тебя, но и ту, которую ты прячешь глубоко внутри».

«Жаль, я её пока не вижу».

«Всему свое время. Я покажу».

Глава 8

Часы показывали десять утра, а я продолжала ходить по квартире в пижаме. На меня снова наваливалась апатия и вселенская усталость. Но стоило прилечь на диван, как детям тут же приспичило попить, поесть, почитать. Когда они наконец отвлеклись на совместные игры без меня, я незаметно прокралась в кухню за дозой кофе.

Никогда не думала, что у меня будет трое детей. В моей семье, да и у нашего окружения было по трое, а то и по четверо. Я выросла в поселке в Пермском крае и была младшей из трёх сестер. Они старше меня на шесть и девять лет. Когда я уехала из дома в шестнадцать, мои сестры как раз вышли замуж, а потом обзавелись детьми, будто соревнуясь друг с другом.

В разговорах с мамой по телефону я только и слышала рассказы про внуков. Мои родители считали, что сестры в жизни состоялись. Не то что я. Меня торопили, спрашивали, когда выйду замуж, хотя мне было только двадцать. Я лишь смеялась – дети не стояли у меня в планах на ближайшее десятилетие.

Арсений родился в любви, хотя мы с Андреем его не планировали. Для меня он стал продолжением любимого человека. Я так сильно любила Андрея, что была счастлива носить его ребёнка и отодвинуть свои планы. С маленьким Арсением у нас сложилась сильная связь. Мы не расставались ни на минуту. Я старалась научить его тому, что знала лучше всего – рисованию. Явного таланта я у него не видела, но он сам просил рисовать с ним, и его навыки сейчас выше по сравнению со сверстниками. Но отдавая всю себя, я постепенно забывала о своих потребностях. Все жертвы, на которые я шла, тогда казались оправданными. Казалось, я выпадаю из жизни временно, но рутина постепенно поглотила и уже не выпустила.

Андрей тоже изменился почти сразу после рождения Арсения. Я не сразу это заметила – не было времени анализировать. Верила, что к маме он ездит из острой необходимости, задерживался на работе из-за важных дел, ведёт себя отстранённо. Ему не хотелось проводить время втроём. Из-за инфантилизма он не чувствовал себя родителем. Андрей видел в ребёнке соперника, а не своё продолжение. Обвинял меня, что не уделяю ему время, что сын для меня важнее. Потом он будто смирился, изредка выполняя отцовские обязанности. Но без энтузиазма.

На кухне я механически сделала себе кофе. Я пила черный без сахара, не получая никакого удовольствия. Скорее привычка. Раньше пила четыре-пять чашек в день, чтобы продержаться до ночи, а это значило примерно двадцать ложек сахара ежедневно. Я перестала добавлять сахар и лишила себя последней радости, но гордилась, что потребляю меньше калорий.