Евгения Зимина – Отборнейшее безобразие, или Попаданка для наследника (страница 10)

— Хм-м... да. Хранители не просто охраняли «Сердце Мира». Они им управляли. Они могли не только открывать порталы, но и стабилизировать разломы, закрывать их. Если вы научитесь использовать свой дар...

— ...то смогу не только умчаться домой, но и прихватить с собой пару восточных сладостей из кладовой Захиры в качестве сувениров? — закончила я с надеждой.

— Дар еще нужно распечатать. Он заперт в вас. Теперь я понимаю, как вы попали в сокровищницу…

Принц вздохнул с видом человека, который пытается объяснить квантовую физику котенку.

— А как же тот мох? Я же через него…

— Если б всё было так просто, вместо сокровищницы был бы проходной двор. — Ответил принц таким серьезным тоном, что я задумалась. А ведь верно. Каждый бы тогда ходил когда вздумается в сокровищницу.

— Сначала вам нужно научиться ее контролировать. Сейчас магия реагирует спонтанно. Например… — он продолжал, я не уловила начало предложения и только собиралась переспросить как дверь распахнулась, и на пороге возникла фигура герцога Арвин. Его лицо пылало не столько гневом, сколько торжеством.

— Доченька! — провозгласил он, не обращая внимания на принца. — Прекрасные новости! Маркиз де Гримоар только что сделал официальное предложение! И я дал свое согласие! О, доброе утро, Ваше Высочество… Не признал…

Он остановился глядя на принца, который поднял свою голову и смотрел на герцога.

По лицу герцога пробежало удивление, он снова перевел взгляд на меня, потом на принца. Наверное, просчитывал, не поторопился ли он дать согласие маркизу.

А у меня похолодело всё внутри. План «выиграть отбор» трещал по швам, а план «сбежать через артефакт» все еще был на стадии теоретических изысканий.

— Но... папочка... отбор же еще не закончен! — попыталась я возразить своим самым дурацким голоском.

— После вчерашнего фарса с танцующей тенью? — фыркнул герцог. — Не смеши меня, Амелия. Твои шансы равны нулю. Маркиз достойная партия. Немолод, но богат. И главное, согласен взять тебя без приданого! — Последние слова он произнес с таким облегчением, будто с него сняли кандалы.

В этот момент в дверях появилась принцесса Захира. Ее лицо было невозмутимым, но в глазах плескалось злорадство.

— Какие прекрасные новости, леди Амелия, — произнесла она сладким, как патока, голосом. — Поздравляю с вашей... удачной партией. Маркиз де Гримоар известен своей... стабильностью.

Я поняла, что это ее работа. Она не могла убить меня магически, поэтому решила убрать с дороги, выдав замуж за самого противного жениха в королевстве. И мой «родной» отец с радостью в этом поучаствовал.

Принц Себастьян до этого момента молча наблюдал. Теперь он медленно поднялся из-за стола.

— Герцог, — его голос был холоден и тих, но прозвучал громче любого крика. — Леди Амелия все еще является участницей королевского отбора. И пока я не объявлю его результаты, никакие другие брачные договоры не могут быть заключены. Это закон. Пока невеста не выбыла, она считается претенденткой.

Герцог Арвин побледнел.

— Но, ваше высочество...

— Закон есть закон, — отрезал принц. Его взгляд скользнул по Захире, и в нем промелькнуло что-то острое. — И кроме того, я еще не потерял надежду, что леди Амелия... проявит себя с неожиданной стороны.

— Да что она может проявить? Я свою дочь знаю с пеленок. Я считаю можно самовыводом покинуть отбор, этого ведь никто не запрещает, Ваше Высочество! Ей дальнейшая судьба решается, и такой выгодной партии может попросту не быть!

Я чувствовала, как запястье начинает жечь. Серебристый узор вспыхнул таким ярким светом, что его стало видно даже через ткань рукава.

Одна из свечей на канделябре с треском погасла, будто ее задуло невидимым ветром. Вторая... третья... Все пять свечей погасли в течение секунды, и в кабинете стало ощутимо темнее.

— Леди Амелия вы согласны со своим отцом и будете настаивать на самовыводе из отбора?

— Что? — Я взмахнула ресницами, глядя на «отца», потом на принца. — Но… Я еще даже прониклась как следует жизнью во дворце. Папочка, пожалуйста, я даже не подружилась со всеми невестами, и так хочу побывать на итоговом балу! У меня же столько платьев, сшитых специально на каждый день отбора! Папочка!

В наступившей тишине был слышен только тяжелый вздох герцога Арвина и едва уловимый шипящий выдох Захиры.

— Как я и говорил, герцог, — произнес принц, разбивая тишину. — Неожиданные стороны. Отбор продолжается. А вам, принцесса Захира, советую сосредоточиться на собственном выступлении. А не на судьбе других невест.

Захира, не сказав ни слова, развернулась и вышла. Герцог Арвин, пробормотав что-то невнятное о том, что это не могла быть я, ретировался следом.

Когда дверь закрылась, я почувствовала, как подкашиваются ноги. Принц подхватил меня под локоть.

— Неплохо для первого раза, — сказал он. — Хотя гашение свечей... В следующий раз попробуйте зажечь их. Это производит большее впечатление.

— Я... я думала о том, как хочу, чтобы этот будущий брак погас, как эти свечи, — призналась я, все еще дрожа.

— Эффективно, — он кивнул. — Но впредь учитесь контролировать эмоции. Магия, основанная на отчаянии, опасна. — Он отпустил мою руку. — Урок на сегодня окончен. И, леди Амелия... поздравляю. Вы только что официально объявили войну не только принцессе, но и своему отцу. Добро пожаловать в большую политику.

Я смотрела на дверь, за которой только что исчез мой «отец», и на свое все еще слабо светящееся запястье. План «А» провалился. План «Б» оказался куда сложнее, чем я думала. Но зато теперь у меня появился план «В».

Глава 16

На этот же день за завтраком я обнаружила, что все мои порции превратились в нечто неописуемое. Омлет отдавал рыбьим жиром, а в чашке с чаем плавал явно не лимон. Это была работа Захиры, мелкая, но противная пакость.

Я не растерялась. Сделав вид, что ничего не заметила, я с восторгом воскликнула:

— О, как мило! Шеф-повар, наверное, узнал о моей страсти к… э-э-э… экспериментальной кухне!

Граф фон Лейден поднялся со своего места, чтобы рассмотреть, что у меня в тарелках и грозно глянул на подавальщиков.

Слуга тут же закашлялся и быстро подхватив все блюда на поднос, умчался. Блюда мне заменили, но я ловила на себе любопытные взгляды других невест. Принца, кстати, за завтраком не было.Но я не скучала, виделись уже…

Захира решила не ограничиться кухней. Почему-то я уверена, что это ее рук дело. В тот же день, во время прогулки по саду, с крыши прямо передо мной с грохотом свалилась черепица. К счастью, я в тот момент увидела развязавшийся бантик на подоле моего ярко-розового пышного платья и чудом увернулась.

Элеонор, шедшая рядом, побледнела.

— Это уже слишком! Надо сказать принцу!

— И что мы скажем? — пожала я плечами. — «Ваше высочество, крыша на нас напала»? Нет, мы поступим иначе.

Вечером я пробралась в покои Захиры. С помощью пары пирожных, «случайно» подобранных на кухне, Элеонора отвлекла ее стражниц. Войдя внутрь, я не стала искать компромат или подкладывать что-то. Вместо этого я проделала нечто гораздо более коварное.

На следующее утро по замку пополз слух. Говорили, что ручной леопард принцессы Захиры, гордый и величественный Шахин, ночью устроил в ее покоях настоящий погром. Говорили, что он перевернул все вверх дном, а на роскошную подушку принцессы даже… сходил в туалет.

Естественно, это была моя работа. Не магия, нет. Просто хорошая порция кошачьей мяты, щедро рассыпанная по коврам. Элеонор, со своим знанием ботаники, обеспечила меня самым сильнодействующим сортом. Любимый леопард Захиры испортил всё, что только можно в покоях принцессы.

Захира была в ярости. Увидев меня в коридоре, она прошипела:

— Это ты!

— Я? — сделала я самые невинные глазки. — О, ваше высочество, что вы! Я просто слышала, что ваш прекрасный Шахин так бурно выражает свою любовь! Это же так мило! Мой папочка говорит, что если кот метит территорию, значит, он чувствует себя хозяином. Поздравляю!

Война грозила затянуться, но судьба, как это часто бывает, подбросила новый поворот. В замок с визитом прибыл могущественный маг из соседнего королевства — архимаг Альбарус, седобородый старец с пронзительным взглядом и посохом, увешанным хрустальными шарами.

Его появление взволновало всех, но больше всего меня. Если кто и мог разобраться в тайнах печати и артефакта, так это он.

На официальном приеме архимаг обходил гостей, и вот его взгляд упал на меня. Он остановился и пристально посмотрел на мое запястье, хотя оно было скрыто перчаткой.

— Интересно, — произнес он. — Очень интересно. Погасший свет… и внезапно вспыхнувший вновь. Но не там, где должен был.

— Я… я не понимаю, о чем вы, ваша милость, — пролепетала я.

— Не понимаешь? — он усмехнулся. — Или не хочешь понимать? Печать Хранителей не игрушка для дворцовых интриг, дитя. Ею ворочали миры. И ее пробуждение не останется незамеченным теми, кто следит за равновесием.

Он наклонился ко мне и прошептал так, что слышала только я:

— Ты играешь с огнем, девочка. И не только ты одна. За тобой уже наблюдают. И выбор, который ты сделаешь, определит не только твою судьбу.

С этими словами он отошел, оставив меня в леденящем ужасе. Его слова подтвердили худшие опасения. Мое присутствие здесь было не случайностью. За мной наблюдали. Кто? Другие маги? Те самые «Хранители равновесия»?