Евгения Зимина – Невеста напрокат (страница 34)
Где-то в тени, моя сестра ждала, чтобы нанести удар. Но сегодня ночью мы изменим правила игры.
— Тогда начинаем, — прошептала я. — Пусть танцует весь город.
Двор особняка освещался десятками фонарей. Слуги в алых ливреях расставляли вдоль мраморных колонн бронзовые жаровни, наполненные смолистыми поленьями. Из открытых настежь дверей лилась музыка, городские менестрели, узнав о празднике, явились после приглашения.
Я стояла на балконе, в платье цвета заката, с золотой диадемой в волосах. Внизу уже толпились первые гости, не аристократы, а простые горожане: торговцы, ремесленники, даже уличные артисты.
— Они боятся, — сказал Дэниэл, появляясь за моей спиной. Его теплые руки обняли мою талию. — Но приходят.
Я кивнула, глядя, как старый пекарь с опаской озирается по сторонам, а его внучка с восторгом разглядывает гирлянды из зимних роз.
Виллиан, свернувшийся у моих ног в парадном алом ошейнике, внезапно поднял голову:
— Она здесь.
Воздух стал гуще. Где-то в толпе зашикали: по мостовой, будто из ниоткуда, протянулась черная полоса, как будто кто-то пролил тушь.
Диана появилась без спешки. Высокая, величественная, в платье из ночного шелка. Толпа расступилась перед ней.
— Какая... трогательная затея, — ее голос плыл над площадью, заставляя музыку стихать. — Вы думаете, несколько фонарей смогут прогнать тень?
Я почувствовала, как Дэниэл напрягся, но прежде чем он успел шагнуть вперед, я спустилась по ступеням, навстречу сестре.
— Не фонари, — сказала я так, чтобы слышали все. — Люди.
Диана замерла. Ее глаза, теперь полностью черные, без белка, сузились.
— Ты играешь в опасную игру, сестрица.
— Нет, — я сделала еще шаг. Золотая нить на запястье горела. — Я просто изменила правила.
И тогда случилось нечто удивительное. Старый пекарь, дрожащими руками, поднял фонарь над головой.
— За Герцогиню Жизни! — крикнул он.
Его голос подхватили. Один за другим люди поднимали светильники, факелы, даже простые свечи. Площадь залило море огней, и тень Дианы на камнях стала крошечной, беспомощной.
Она зашипела, но отступить не могла. Её окружили люди с фонарями с усиленным магией свечением.
— Это ничего не изменит! Тьма вернется!
— Но не с тобой, — сказала я.
Музыка грянула с новой силой. Кто-то засмеялся. Кто-то запел. Диана пыталась кидаться на них, но они, доверившись мне, не боялись. Мы с Дэниэлом оказались в противоположных сторонах от нее и из наших рук лился золотой свет, сужаясь вокруг Дианы. Она закричала и исчезла, растворяясь в темной земле.
Когда всё закончилось, Дэниэл подошел ко мне, обнял за плечи.
— Ты сделала это, — прошептал он.
— Нет, — я покачала головой, глядя на смеющихся людей. — Мы. Все мы.
А над городом засияли звезды.
Виллиан прыгнул мне на плечо, мурлыча:
— Ну что, герцогиня, каков следующий шаг?
Я улыбнулась, глядя, как Дэниэл приглашает старую цветочницу на танец:
— Жить. Просто жить.
Глава 38
Глава 38
Я стояла на пороге родового дома Вуд, сжимая в руках горсть земли. Легкий ветерок играл с моими распущенными волосами.
— Ну что, готова вернуть былое величие? — Виллиан лениво потянулся у меня на плече, цепляясь когтями за плащ.
Я опустилась на колени, вдавливая пальцы в холодную землю.
— Здесь нет жизни, — прошептала я. — Она вытянула всё.
Диана старшая успела разрушить всё то, что я создала. Конечно, я сделала тут мало, но всё же земля пострадала.
За три недели в королевской библиотеке под руководством Матильды я многому научилась. А сколько еще предстоит выучить!
Я закрыла глаза, отпустив сознание вниз, к корням, к подземным водам, к темным пластам, где спали семена и старые корневища. Золотая нить на запястье заструилась теплом, и я увидела её, тонкую паутинку света, тянущуюся через весь сад. Остатки родовой магии тянулись ко мне.
— Жизнь, — прошептала я, и мои ладони вспыхнули золотистым светом.
Сначала дрогнула земля под коленями. Затем, один за другим, из почвы начали пробиваться ростки, сначала робкие, потом всё увереннее. Трава зеленела на глазах, расползаясь от моих рук волнами. Сухие ветви старых роз выпускали листья, а потом и бутоны, алые, розовые, желтые, голубые.
— Свет меня забери, — пробормотал Виллиан, спрыгивая с плеча. — Ты даже не использовала заклинания.
Я не ответила, слишком поглощенная процессом. Это было не волшебство в привычном смысле. Скорее... просьба. Разговор с самой сутью этого места. И земля отвечала мне.
Когда я поднялась, перед нами уже стоял живой сад. Пусть пока только маленький островок среди запустения, но невероятно яркий на фоне остальной территории.
— Ваша Светлость?
Я обернулась. У калитки стояла девочка лет семи, с корзиной в руках. Её широкие глаза восхищенно смотрели на сад.
— Это... это вы сделали? — она осторожно сделала шаг вперед.
Я кивнула, вытирая испачканные землёй руки о платье.
— А ты кто?
— Марта. Моя мама прачка. — Она указала в сторону деревни. — Они все говорят, что герцогство проклято. Но вы... вы не боитесь?
Я опустилась перед ней на корточки, чтобы быть на одном уровне.
— Видишь вон тот дубок? — я указала на только что проросший саженец. — Он будет выше башен. А розы оплетут все стены. И тогда никто не скажет, что это место проклято.
Девочка задумчиво покусывала губу, затем вдруг вытащила из корзины маленький горшочек с ростком.
— Это мята. Мама говорит, она хорошо растёт даже у нас, где всегда сыро. Можно... можно я посажу её здесь?
— Конечно. Давай найдём ей самое хорошее место.
Мы посадили мяту у старого фонтана, который я чуть позже починила магией. Когда Марта убежала домой, я осталась одна посреди сада, вдыхая его новые ароматы.
— Ты понимаешь, что теперь вся деревня будет здесь? — Виллиан запрыгнул на край фонтана. — Они будут просить тебя оживить их поля, сады...
— Я знаю, — я провела рукой по водной глади, заставляя её заиграть радужными бликами. — И я сделаю это. Не сразу. Не всё сразу. Но сделаю.
Потому что это было не просто восстановление земли. Это было возвращение домой. Не Дианы Вуд из древнего рода, а меня, той, кто нашёл своё место в этом мире.
Я расправила плечи и пошла к дому.
Первая звезда только что зажглась над нами, когда я стояла у окна спальни, нервно теребя складки нового ночной сорочки. Шелк был непривычно тонким на моей коже, а глубокий вырез заставлял меня постоянно поправлять ткань.
Я заказала ее специально для этой ночи, но сейчас чувствую себя трусихой.
— Ты собираешься простоять там всю ночь? — раздался из-за спины мягкий голос Дэниэла.