Евгения Зимина – Его собственность. Контракт на год (страница 6)
— Пугаю? Я? — Никита взял ее руку и с преувеличенной галантностью поцеловал в воздухе над костяшками. — Очарован. Слушай, Артем, она же живая. И глаза… в них еще огонь есть. Ты не добил до конца Захаровых?
— Закрой рот, Никита, — спокойно ответил Долгов, усаживая Софью на стул напротив. — Или я напомню тебе о твоих долях в «Сибирь-Лес».
Никита засмеялся, но подчинился. В течение вечера он постоянно бросал на Софью заинтересованные взгляды, пытался подмигнуть, когда Артем отворачивался.
Вскоре за столом не осталось свободных мест. Кто-то был со спутницами, причем Соня отчетливо понимала, что это не жены и не невесты. Ели, говорили о делах, обсуждали какой-то общий проект.
Она не вникала в разговор, к ней никто не обращался, пока сидящий напротив Никита, вдруг не обратился к ней тихо:
— Ну что, Золушка, — тихо сказал Никита, наклоняясь к ней. — Как тебе это всё? Нравится быть живым трофеем на его стене?
Она не ответила, уставившись в свою бокал с водой, вино ей, конечно, не предложили, как другим девушкам.
— Он тебя сломает, знаешь ли, — продолжал Никита, уже без насмешки. — Он мастер по слому. Но гляжу я на тебя… в тебе есть стержень. Интересно, хватит ли его, чтобы переломить его?
В этот момент к ним повернулся Артем. Он ничего не сказал, но его взгляд, брошенный на Никиту, заставил того откинуться на спинку стула и поднять руки в мнимой обороне.
— Все, все, помалкиваю.
Вторая половина обеда стала адом. Дела обсудили, пошли неформальные разговоры, и кто-то ляпнул, вызывая смешки окружения:
— Артем Викторович, а «обслуживание» входит в стоимость актива?
— Входит, Иван Петрович. Но вам, боюсь, не по карману. Ваши активы в прошлом квартале просели на сорок процентов. Лучше о своих деньгах думайте.
Наступила неловкая тишина. Старик побагровел. Артем снова повернулся к Софье.
— Устали? — спросил он громко, на публику, с показной заботливостью, которой в его глазах не было и на грош.
— Нет, Артем Викторович, — автоматически ответила она.
— Отлично. Тогда пойдемте.
Он снова взял ее за запястье и повел через зал в сторону вип-кабинетов. И там в узком коридорчике она увидела его.
Андрея Семенова. Бывшего жениха. Того, кто клялся в любви и преданности, а потом одним из первых потребовал у отца возврата «займов», узнав о крахе.
Андрей стоял, разговаривая с какой-то блондинкой, и его взгляд встретился с ее. Он сначала не узнал, потом глаза его расширились от изумления, а потом в них вспыхнуло… наслаждение. Наслаждение от ее падения.
Артем, заметив это, замедлил шаг. Его пальцы на ее запястье стали почти болезненными.
— А, Семенов, — произнес он с легкой ядовитой учтивостью. — Кажется, вы знакомы с моей спутницей?
Андрей оправился и вытянул лицо в улыбку.
— Артем Викторович! Да, конечно, старое знакомство. Соня… как же ты… изменилась. — Его взгляд снова пробежал по ней сверху вниз, оценивающе. — Выглядишь… сексуальной. Тебе идет.
Она чувствовала, как горит изнутри. Стыд, ярость, беспомощность. Она хотела исчезнуть. Артем наблюдал за ней, за ее реакцией.
— Да, — холодно сказал он. — Соня научилась ценить то, что имеет. И понимать, чего стоит. Правда, Соня?
Он повернул ее лицо к себе, заставив посмотреть в его стальные глаза.
— Правда, Артем Викторович, — выдохнула она, и слова обожгли ей горло.
Андрей усмехнулся.
— Ну что ж, рад за тебя, Соня. Нашла себе… строгого наставника. — Он кивнул Долгову. — Удачного вечера.
Когда они отошли, Артем наклонился к ее уху. Его дыхание было теплым, а слова — острыми и холодными.
— Видишь? Вот оно, твое прошлое. Оно предало тебя, продало и теперь смеется над тобой. Запомни этот взгляд, Софья. Запомни навсегда.
Они уехали из ресторана раньше всех. Она надеялась, что он отправит ее с водителем, но нет. Уселся рядом на заднее сиденье, скомандовал ехать.
В лифте, поднимаясь в пентхаус, он молчал. Она стояла, прислонившись к стене, чувствуя, как платье, бывшее красивым нарядом, теперь будто пропитано ядом унижения.
В прихожей он остановился и повернулся к ней.
— На сегодня достаточно. Вы справились. Не блестяще, но терпимо. Ваша комната ждет вас.
Он развернулся и вышел.
Софья побрела в свою комнату, сорвала с себя платье. Упала на кровать и зарылась лицом в подушку, стараясь заглушить рыдания. Весь вечер, все взгляды, улыбка Андрея, холодное прикосновение Артема — все это кружилось в голове, разрывая ее на части.
Она проиграла этот раунд. С треском. Он показал ее миру как свою вещь, и мир с удовольствием на это купился.
Она запомнила. И она поклялась себе, что этот взгляд — и тот, что был в глазах Андрея, и тот, ледяной, в глазах Артема — она однажды вернет им сторицей.
Глава 8
В этот день она его больше не видела. Ни вечером. Ни за ужином.
Утро не принесло облегчения. Софья проснулась от привычного резкого звонка.
Артем, как ни в чем не бывало, ждал ее в прихожей. В спортивной форме, свежий, собранный, с тем же безразличием во взгляде. Он изучал ее опухшее от слез лицо, бледную кожу и ничего не сказал. Просто дал команду.
— Сегодня увеличим дистанцию на два километра. И поторопитесь.
Пробежка была еще более адской. Она бежала на автомате, ее разум был где-то далеко, перемалывая вчерашние события. Взгляды. Смешки. Рука Артема на ее запястье. Улыбка Андрея. Каждое воспоминание было как удар хлыста. Она споткнулась, едва не упала.
— Концентрация, Софья Викторовна! — его голос прозвучал рядом, заставляя ее вздрогнуть. — Вы не на прогулке. Ваши мысли должны быть здесь, со мной. Или вам нужен дополнительный стимул?
Она не ответила, лишь стиснула зубы и побежала быстрее, пытаясь убежать не от него, а от своих мыслей.
Вернувшись, он снова заставил ее себя ненавидеть.
— Наденьте комплект, который вам подготовили. И приходите на завтрак через двадцать минут.
Она вошла в комнату и уставилась на кровать, застыв на месте. На белоснежном покрывале лежало черное платье мини с молнией впереди и с прозрачным шлейфом, опускающимся с бедер. Туфли на высоком каблуке, тонкий клатч под платье. Бельё он категорически запретил ей носить, даже заикаться о нем не стоило, чтобы не злить еще пуще.
Она приняла душ после пробежки и надела на себя платье. Оно было ультракоротким, несмотря на шлейф, который вообще ничего не прикрывал. В таком платье наклонись и всё будет на обозрении окружающих. Даже присесть будет сложно. Выйдя из комнаты успела как раз перед тем, как услышала звонок колокольчика повара.
Как собаку Павлова дрессируют. Она сжала губы и пошла в сторону столовой.
Позавтракали как обычно. Он ничего не сказал про ее платье, выглядел всё также невозмутимо как и всегда.
— Сегодня вы поедете со мной.
Она напряглась. Снова встречи с партнерами?
— В офис. Хочу, чтобы были рядом.
— Мне… — она запнулась, опустила взгляд. — Накраситься?
— Нет. — Он несколько секунд рассматривал ее, а потом отвел взгляд.
Когда подъехали, она задрала голову, чтобы посмотреть ввысь на небоскреб. Офис располагался в центре, в самом престижном бизнес-центре. По другому и быть не могло. Это же Долгов, говорила она себе.
Офис впечатлял не меньше, несколько этажей принадлежали его компании. Сам он не был владельцем, она это знала. Скорее соучредителем и топ-менеджером в одном лице. Через него проходили основные документы и сделки. И сделки в основном по поглощению, ликвидации и полному разрушению.
— Встаньте у стены. Держите. — Он включил на планшете тихий документальный фильм о банкротствах крупных корпораций. — Смотрите. И запоминайте ключевые моменты. Через час я спрошу.
Она стояла, прижавшись к холодной стене, ее мышцы дрожали от напряжения, а перед глазами мелькали графики и цитаты финансистов. Физическая и умственная пытка одновременно. Казалось, уже нечем ее удивлять, но он находил новые, все более изощренные способы сломать ее, стереть личность до основания, оставив лишь послушную оболочку.
В кабинете появилась Анжела.