Евгения Зимина – Его собственность. Контракт на год (страница 7)

Секретарша вошла коротко постучав, на каблуках, которые гулко отдавались по полированному полу. Она была в новом, ультрамодном костюме, и ее взгляд, скользнув по Софье в ее платье, сщурился в презрении, что у той сжался желудок.

— Артем Викторович, документы по сделке в Дубае готовы, — Анжела положила папку на его стол. — И Кротов звонил. Передал «особую благодарность» за вчерашний обед и интересовался, не передумали ли вы насчет… условий по активу.

Артем, не глядя на папку, кивнул.

— Спасибо, Анжела. Ответьте, что условия неизменны. Актив не для перепродажи. По крайней мере, пока.

— Поняла, — девушка бросила еще один ядовитый взгляд на Софью. — Что-то еще?

— Да. Принесите Софье Викторовне материалы по структуре холдинга «Восток-Сталь». И приготовьте кофе. Две чашки.

— Конечно, — Анжела улыбнулась сладкой, фальшивой улыбкой и направилась к выходу. Через несколько минут зашла с серебряным подносом и чашками кофе.

Остановилась, но он выпроводил ее. А потом глянул наконец на покорную Софью с планшетом у стены.

— Садитесь. Выпейте кофе.

Она подняла на него вопросительный неуверенный взгляд, ей можно кофе?

От этого взгляда у него все перевернулось внутри. Долгов уже сам не рад был, что притащил ее сюда. Но она была нужна здесь. Для дела.

Таже неуверенно тонкие пальчики обхватили чашку, она даже глаза прикрыла принюхиваясь к аромату, а потом сделала глоток, еще один.

А ему это кофе в горло не лезло. Он задыхался внутри, глядя на нее, на ее радость в глазах. Как сломать ту, которая радуется чашке кофе в логове монстра?

Допила, облизнула губы и опустила взгляд. А его чуть не вынесло. Резко ткнул селектор. Вызвал Анжелу всё убрать.

Та убирала его чашку с почтительным видом, но когда добралась до Софьиной, ее движения стали резкими, пренебрежительными. Она нарочно громко поставила ее на поднос.

— Вам понравился мой кофе, София?

Софья молчала, уставившись в стол.

— Она с вами не разговаривает, Анжела, — холодно заметил Артем, отошедший к окну. — Выполняйте свою работу.

— Простите, Артем Викторович, — секретарша тут же сменила тон на подобострастный, но в глазах у нее плясали чертики. Она наклонилась, чтобы взять поднос, и прошептала так, что слышала только Софья: — Ну что? Понравилось на обеде? Боссу уже поступают выгодные предложения относительно тебя…

Софья сглотнула. Ее пальцы вцепились в край стола. Анжела, удовлетворенная, выплыла из кабинета, оставив за собой шлейф дорогих духов и яда.

А София наконец поняла, зачем он так «вкладывается» в свой «актив». Всего лишь перепродать ее подороже хочет. Поэтому и муштрует.

— Вам что-то не понравилось в поведении моей секретарши? — его резкий голос вырвал ее из мыслей.

Она колебалась. Сказать правду? А смысл? Жаловаться ему на его же секретаршу было бесполезно и унизительно.

— Нет, Артем Викторович.

Он прищурился, изучая ее.

— Вы врете. Вы научились скрывать эмоции, но не научились врать убедительно. Анжела — полезный инструмент. Агрессивный, амбициозный, иногда слишком. Но полезный. Как и вы. И инструменты не должны конфликтовать между собой. Понятно?

Он ставил ее на одну доску с этой… этой стервой. Это было новым уровнем унижения.

— Понятно.

— Отлично. Теперь в то кресло, — он указал на кожаное кресло напротив, — материалы по «Восток-Стали» уже на столе. К четырем часам я ожидаю краткий анализ слабых сторон их финансовой модели.

Она взяла бумаги со стола, села в низкое кресло и с ужасом поняла, что ее платье и без того короткое задралось до неприличия. Шлейф прозрачный и спасением не служил. Сжав бедра, положила на свои колени листки. Погружаясь в цифры, схемы, отчеты, она могла на время забыть о себе. О том, что она — вещь.

В четыре он слушал, что она там вычитала, не меняя выражения лица.

— Очень поверхностно, — заключил он. — Но для начала сойдет. Вы упустили ключевой момент — схему трансфертного ценообразования через их дочернюю фирму в ОАЭ. — Он откинулся на спинку кресла. — Знаете, что самое ценное в активе? Его потенциал к росту. Вы демонстрируете зачатки. Но зачатки — это не результат. Завтра разберете их контракты за последние пять лет. И найдете там ту самую лазейку.

Она молчала. Откуда ей без нужного образования делать глубокие анализы? Она художник, изучала искусство, а не экономику.

Потом он резко перевел разговор.

— Расскажите, что вы чувствовали вчера. Когда видели Семенова.

Вопрос был как удар под дых. Она замерла.

— Я… не понимаю…

— Понимаете. И прекрасно. Говорите. Страх? Стыд? Злость? — он перечислял эмоции, как симптомы болезни.

Она молчала, сжимая руки на коленях.

— Молчание — это тоже ответ, Софья Викторовна. Но не тот, что мне нужен. — Он встал и подошел к ней, остановившись так близко, что она вдыхала его парфюм. — Вы ненавидели его. И ненавидели меня за то, что я заставил вас это пережить. Так?

Она не могла отрицать. Она кивнула, не в силах вымолвить слово.

— Хорошо. Ненависть — сильная эмоция.

Его пальцы приподняли ее лицо за подбородок. Он провел большим пальцем по ее нижней губе и она замерла, боясь пошевелиться.

— Ставки растут, уже сейчас они достигли девяноста процентам долга. Когда предложат сто, начнется самый большой аукцион.

Она подняла на него взгляд.

Он ведь говорил о ней?

Еще один подлец у Вирсавии Вайс "Упасть вверх"

https:// /shrt/vf7n

Глава 9

Её отправили домой с тем же молчаливым водителем. Перед тем как посадить ее в машину, Анжела сунула ей в руки красную толстую папку.

— Изучи, тебе нужно побыстрее понять, дорогуша, что ты должна приносить боссу пользу. И не в постели, там занято, — она обвела пухлые губы языком.

Соня ничего не ответила, прижала к себе папку и села в машину.

Анжела тут же развернулась и покачивая бедрами поцокала на шпильках в здание.

В его доме она не могла сидеть на месте. Материалы, переданные Анжелой, лежали на столе в ее комнате — толстая папка с фотографиями, биографиями, сводкой правил поведения. Она схватила ее и принялась листать, пытаясь запомнить всё, что написано.

«Григорий Леонидович Полянский — председатель совета директоров «РосАгро». Женат, двое детей. Увлекается гольфом и коллекционированием старинных карт. Ключевой партнер по поставкам сельхозтехники…»

Слова сливались в одно пятно. Она встала и начала расхаживать по комнате, зажав папку в руках, бормоча себе под нос: «Полянский, гольф, карты…»

Внезапно дверь открылась. На пороге стоял Артем. Он наблюдал за ней несколько секунд, его лицо было непроницаемым.

— Вы выглядите как шизофреник на прогулке, — произнес он ровным тоном. — Такой вид недопустим. Прекратите эту бессмысленную ходьбу. Сядьте. И дышите глубже.

Она застыла, затем послушно рухнула на стул, папка выскользнула у нее из рук и с шумом рассыпалась по полу. Она ахнула и бросилась собирать листы, руки дрожали.

Он не стал помогать. Наблюдал как она опустилась на колени собирая листки. Когда она собрала все бумаги и снова села, пытаясь привести их в порядок, он подошел ближе.

— Дайте сюда, — приказал он.

Она отдала ему смятую папку. Он пролистал ее, затем выдернул несколько листов.

— Вам не нужно знать, чем увлекается жена Полянского. Вам нужно знать, почему его компания три года назад отказалась от совместного проекта с вашим отцом. И кто был инициатором разрыва. — Он бросил листы обратно ей на колени. — Учите не факты, а связи. Силуэты альянсов и конфликтов. Вы мне нужны на встречах не для светской беседы. Вы должны уловить нюанс, улыбку не к месту, слишком долгое рукопожатие. Поняли?

— Да… то есть… я должна шпионить? — вырвалось у нее.

Он усмехнулся.