Евгения Юрова – Ночные (страница 7)
Заснули мы с тяжёлыми мыслями.
– Только один создаёт сны и кошмары, мы лишь ориентируемся.
– Что-что? Кто это? – подскочила я и тут же отмахнулась. – Вот дура. Рядовая гипнопомпическая галлюцинация, нашла чего пугаться.
Но прикроватную лампу, редкую вещь, позаимствованную университетом из современного мира с его помешенностью на гаджетах, всё-таки включила.
К моему удивлению, на бесшумных механических часах со львами значилось без десяти восемь вечера. Продрыхла куранты! Потрясающе! А первым уроком проверочная по средневековому символизму, который я вчера замечательно НЕ повторила за всеми этими разговорами. Вот Парик «похвалит». Никаких больше…
Я впопыхах собралась, даже не причесавшись. Дверь еле открылась. Заклинило от ночных холодов, что ли? Коридор тоже выглядел нетипично: куда-то убрали факелы, не было ни одной живой души. Что, все проспали? Абсолютно все?
Тут внимание мое захватила ещё одна странная деталь: по каменному полу струился небольшой ручеек.
– Только один создаёт сны и кошмары.
Так. Циклический первого уровня. Просыпайся уже, опоздаешь. Вот, правильно, и на часах нормальное время: половина шестого вечера, успею. Слава всем.
Неспешно наведя марафет и худо-бедно подготовившись к пытке символизмом, я тихо и спокойно вышла из комнаты. И чуть не ослепла от мерцания невероятного количества свечей. По коридору носились сонмы хохочущего и поющего народу в цветастых костюмах, колпаках, вуалях, перьях…
– Это что, бал Капулетти, позитивная версия? – прокричала я в толпу. – Или фаблио начитались? В честь чего буйствуем?
Ответом меня никто не удостоил. Ладно. Лучшим способом прояснить обстановку, решила я, было последовать за этим безумным сборищем – ибо основной его поток направлялся в аудиторию Мумут. Она принялась за кружок историческом реконструкции, или как?
– Мне кто-нибудь скажет, что творится? – спросила я уже тихо, главным образом для себя.
Спрашивать было о чём: просторная мрачноватая аудитория, обычно наводящая на мысли о заброшенном готическом соборе, или, лучше, о монастыре в эпоху Черной смерти, преобразовалась в ещё более колоссальных размеров зал, украшенный бесчисленными полотнами, гербами, лентами, огромными букетами цветов, роскошными свечными люстрами и статуями «Пигмалион отдыхает». Единственное сходство с прежней обстановкой прослеживалось в стиле окон и в цветах всего этого декора: доминировали черный, ночной синий, темно-фиолетовый и бордо. Статуи тоже выглядели НЕ ТАК, но рассмотреть их из-за полчищ танцующих и просто беснующихся не удавалось. Моя юбка типа «советская училка русского» в сочетании с зализанным хвостом тут была явно некстати. Прошу прощения. На мне тоже красовалось что-то пятнадцатовечное, а на голове – самый настоящий остроконечный эннен. Дожили.
Впрочем, костюмный вопрос поблек, стоило мне разглядеть видовую принадлежность публики. Помимо людей, из которых я не узнала ни одного, на празднике, уверенно отплясывая на двух лапах, веселились львы, леопарды, медведи, мыши, быки, горгульи, вóроны и даже кони с подозрительным рогом на лбу – это лишь в первом приближении; каких только тварей там не резвилось. Сперва меня успокоила было догадка, что всё это искусные маски, но мимика и телосложение «гостей» опровергли сию спасительную гипотезу.
В какой-то момент толпа в дальнем конце зала заметна поредела, зачем-то расступаясь, так что стали видны ступени на фоне темной фрески с неопознанным мифологическим сюжетом. Лев и лис, одетые в бифитерскую форму, только черную с золотым, вели под руки кого-то в белом воздушном платье и с длинной вуалью.
Перебивая мелодию для танцев, раздался оглушающий звук глухого инструмента, который невозможно определить иначе, чем гибрид фанфары и барабана.
– Дорогу белой графине! – зарычали, завизжали и завыли чудища, усаживая этого кого-то на ковер перед возвышением.
Женщина осталась на коленях и с приклоненной головой.
«Это же Мумут» – мелькнула в уме мысль, сразу же отброшенная как абсурдная.
– Дорогу Черному королю! – возвестил ещё более громкий хор.
Лев и лис притащили на возвышение громоздкий, вытянутый метра на три трон из черного металла, украшенный какими-то алыми камнями. Никогда не любила лишней роскоши, но от этого «креслица» невозможно было отвести взгляд.
Снова загремела парадная музыка, на этот раз прервав любые посторонние звуки.
Разумеется, первым порывом было поддаться любопытству и узнать, что это за важная шишка, движением мизинца устаивающая такие празднества. Но вовремя пришло четкое осознание: мне нельзя на него смотреть. Никому нельзя.
Подтверждая это убеждение, вся толпа рухнула наземь, на всякий случай закрывая лица руками.
В мертвой тишине свечи потухли все разом. Зал окутал кромешный мрак.
Я знала, что он крайне нежелателен: придворный лекарь грозил, что даже простые сумерки приближают свершение предсказания. С другой стороны, к его предостережениям относились спустя рукава: во дворце жили отнюдь не дураки, и все прекрасно отдавали себе отчет в неизбежности предвиденного. Тем не менее прямо сейчас я услышала шлепание грубых ботинок и недовольный шепот: старушка-горничная с её верным супругом-пекарем спешили зажечь свечи. Значит, страшное событие отодвигается ещё на один вечер.
Принцесса сама выглянула из покоев, и мы хором успокоили её: сегодня её светлость похищать не будут. Почему-то веселее она не стала – скорее наоборот. Причину выяснить не удалось: подошел мальчик-паж, докладывая, что наследницу ожидают в тронном зале для важной встречи.
Парадные двери дворца распахнулись – на гибель его обитателям.
– Он уже здесь! Это он, Звездочёт! Спасайся кто может!
Пажи, слуги и даже обычно степенные придворные не помня себя принялись улепетывать из дворца всеми доступными путями. Кто-то выпрыгнул в окно хозяйственного двора, удачно приземлившись на тюк с соломой.
Прежде чем последовать их примеру, я успела заметить, как щупальца овеществленный ночи опутали принцессу. Лекарь, верный своему долгу, вышел было на похитителя с мечом, но огромная тень смутных очертаний вытянутой антропоморфной фигуры накрыла его, заставляя сжаться, как трусливого мальчишку. Добрый пекарь тоже замер, раскрыв рот и в испуге вращая глазами. В другое время можно было бы посмеяться над такой карикатурной позой, но нам с горничной было не до того: схватив меня на руку, старушка с несвойственной ей прытью помчалась в подвал и, тяжело дыша, остановилась только у трех тяжелых дверей.
Серой, металлической и скучной.
Деревянной, с резьбой из книг.
И костяной, с черными узорами из цветов, глаз и звезд.
– Беги же, девочка, беги давай!
– Да куда?!
Нарастающий гул в тронном зале не способствовал хладнокровию.
– Это тебе решать, – отстраненно ответила горничная.
Advienne que pourra, вспомнила я недавно пройденную идиому и рванулась в дверь с черными цветами и звездами.
Именно этой дорогой, как говорят, надо идти к дракону. Правда, ещё говорят, что его никто не видел, а если и видел, то не вернулся. Там имеется какое-то испытание или загадка, что никто не может решить. Но и я тоже не стандартный chevalier. Начать с того, что я chevalière, вдобавок chevalière au lion, и lion тут – не соперник или добыча, а друг и средство передвижения. И сейчас он как раз подал голос.
– Ma demoiselle, смотрите: вот ещё странник в этом заброшенном крае. Правила чести обвязывают нас поприветствовать его.
На берегу мутной реки своеобразного серо-молочного цвета сидел, рыбача, лис в темно-коричневом балахоне и этой их характерной накидке с капюшоном, недавно вошедшей в моду среди бедного населения.
– Доброго дня.
Никакой реакции.
– Простите за вопрос: а Вы Ренар или Робин?
– А ты дочь или студент?
– Разумно.
Я спешилась, давая моему товарищу отдых, и попросила разрешения присесть рядом с путником.
– Как клюет?
– Никак. Тут уже давно ничего не плавает и даже не летает, но что только не сделаешь, чтобы угодить жене.
– Тоже верно. А почему ничего?..
– Так всё нарушено. Вот если бы нашелся храбрый, а главное, сообразительный малый, и поставил бы всё на круги своя…
– Не бойтесь, я как раз этим занимаюсь.
Собеседник не особо мне поверил, но и не засмеялся.
– Ну-ну. Дракон, кстати, там, – указан он на высокий мрачный лес на горизонте. Прямо сразу на опушке его логово.
Слишком легко. Слишком быст…
– Благодарю вас.
– Ну-ну, – снова хмыкнул лис с двумя именами. – Удачи.
Логово чудовища действительно располагалось на самом краю темного леса. Как-то слишком…
Сплетни описывали его как ужасное место, залитое кровью и заваленное падалью. Пока никакой расчлененки не наблюдалось.
– Мы лишь ориентируемся.
– Ты что-то говорил, Лев?
– Нет, Ma Demoiselle. Должно быть, эхо из пещеры.
В этот момент я увидела пленницу дракона: прекрасную и мудрую даму, за которой мы и пришли. Я открыла было рот, чтобы окликнуть её и сообщить о скором спасении, но рык чудовища и звук его исполинских крыльев мигом остудил мой пыл. Сперва полагался поединок. Не знаю точно как, но как-нибудь да я одолею этого…