Евгения Юрова – Ночные (страница 16)

Царь посчитал, что ничто не может быть ужаснее. Но он ошибся, так как последним видением стала мёртвая возлюбленная. Кровь её заливала его руки и землю вокруг.

***

– Жуть какая! Не хочу такое слушать!

– Монтесума тоже не хотел – и в историю попал.

***

Проснувшись в холодном поту, Це-Мат-Муван никому не рассказал об увиденном, но тут же приказал отменить намеченные военные походы, торговые экспедиции и пиры, чтобы сосредоточить силы на приношениям богам – кто знает, может, они помогут избежать предрешённого.

Людям не понравилось такое грубое нарушение традиции. Появились даже шепотки, утверждающие, что лучше было выбрать правительницей Иш Сак К’ук; та, говорили они, дочь знатного человека и матери из наследной линии, сестра самого покойного царя Ах-Неоль-Мата. Но заговорщиков казнили или изгнали, до поры до времени восстановив покорность населения.

Итак, правитель несколько дней советовался со жрецами и старыми людьми, в точности не описывая им видение, но намекая на некую опасность. Наконец огромное количество продовольствия, пойманных животных и пленников были принесены в жертву главным богам. Доля кровавых даров официальным приказом увеличивалась вдвое, так что люди ходили усталыми и бледными.

В ночь после ритуала к Муваан-Мату явились вызываемые боги. Первым пришёл

Унен-К’авииль, малыш-ягуар, ипостась гневного К’авииля, мечущего молнии. По такому его доброжелательному облику царь догадался, что тот не ответственен за грядущие разрушения, но на всякий случай спросил об этом. Бог действительно не планировал ничего такого, но помогать отказался.

«Возможно, он не хочет противостоять кому-то ещё».

Вторыми явились Тош и Чак. Царь невольно испугался этих грозных божеств грозы и дождя: чёрная кожа, горбатый нос, ягуаровы вибриссы и страшный оскал Тоша в сочетании с огромным топором Чака произвели бы неизгладимое впечатление на кого угодно. Но и эти боги не признавали за собой ответственности. Они даже пообещали много плодородных лет и комфортной погоды, если царь оставит попытки разобраться в предсказании. Об этом, конечно, не могло быть и речи.

Четвёртым стал звероподобный Болон Йокте, много раз приходящий, зачинщик большинства несчастий.

– Наверняка ты и готовишь погибель наших земель! – воскликнул провидец. – Скажи, чем мы заслужили это и как можем купить твою милость?

Но приносящий беды ни в чём не признался. Он лишь пригрозил многими неприятностями, что непременно обрушатся на Баакуль, если правитель не перестанет лезть куда не следует.

Пятой царя посетила прекрасная богиня И в окружении ластящихся к ней зверей, в том числе обыкновенно кровожадных. Она ласково обратилась к царю, убеждая его не думать о таких далёких временах, а наслаждаться своим веком, что собирался быть богатым и счастливым. В награду она обещала вечную любовь пленённой девушки и долгую жизнь им обоим.

Правитель долго медлил. Не разумно ли дожить своё в радости и богатстве, а разборки с будущими бедами предоставить потомкам, на которых можно будет равнодушно взирать из другого мира? Конечно, может случится и так, что после очищения в загробном мире он переродится каким-нибудь обычным воином, но в любом случае груза ответственности на нём не будет. Просто сбежит куда-нибудь при первый возможности…

– Нет, – тихо ответил Муваан-Мат. – Заняв пост правителя Баакуля, я обязался заботится о царстве любой ценой. Мне очень жаль, но я не могу принять такое щедрое предложение».

Опечаленная, богиня И удалилась, чтобы уступить место последнему посетителю.

Дрожь священного ужаса охватила призывающего, стоило ему увидеть прародителя царской династии, отца и матери богов. В этот раз Хемналь-Це-Мат-Муван появился в мужском обличие, что более подобало случаю. Длинные крупные бусы из самых редких и дорогих камней и раковин густо обвивали его запястья и шею. И набедренная повязка, и накидка представляли собой не какую-нибудь вышитую ткань, а шкуры ягуара, равных по яркости и красоте которым не встретишь в человеческом мире. На голове Хемналь-Це-Мат-Мувана, подчеркивая длинные густые волосы, какие бывают разве что у купающейся в роскоши знати, красовался огромный венец из костей невиданного животного и огромных, роскошных, блестящих в свете луны перьев. На груди его висела тяжёлая подвеска-летучая мышь из лучшего нефрита.

– Я знаю, сын, зачем ты потревожил нас своими ритуалами, – первым обратился он к упавшему на колени потомку. – И зря ты не послушал предупреждений других богов. Послушай хоть бы теперь. Похвально и благородно заботиться о процветании своего народа. Но кроме него в мире есть много государств, и естественно, что сегодня властвуют одни, а завтра – другие. Посмотри же.

Перед внутренним взором нашего героя замелькали картины далёкого будущего. Люди в чудных одеждах бродили по руинам столицы, называя её чужим словом «Паленке». Многие и многие жрецы рассказывали о его величии, демонстрируя толпам молодёжи невероятно реалистичные изображения на громадных плоских табличках. Учёные мужчины и женщины писали длинные истории, вдохновляющие тысячи и миллионы. Появились невообразимые средства передвижения, росписи, на которые нельзя было наглядеться. Люди танцевали и устаивали праздники. Люди ссорились и воевали. Люди любили и радовались.

– На месте этих территорий после больших несчастий появятся новые страны, – продолжал прародитель. – Всякая держава конечна, только боги вечны, хотя даже они иногда забываются почитателями. На время. Пусть же тебя не пугает грядущий закат. Перед ним вас ждёт век величия, что начнётся совсем скоро, уже при следующем правителе.

Больно и горько было слышать эти слова новому властителю.

– Я отрекаюсь от тебя! – закричал он в гневе, пересилившем страх. – От тебя и ото всех прежних богов, отказавшихся от своих людей! Разве мы не питали вас кровью, а больше прочих – я сам? Разве мы не устраивали пиров и праздников в вашу честь? Разве мало у нас храмов и алтарей? Не нужно там таких равнодушных и жестоких покровителей.

Наглые речи Муваан-Мата привели Хемналя в бешенство. Ноздри его затрепетали, глаза налились кровью.

– Как знаешь! Я вижу теперь, что ты капризен, как женщина, а ещё глуп и невежественен, как ребёнок. Должен бы знать, что боги не могут быть добры или злы, пристрастны или равнодушны: они таковы, какие есть и какими будут всегда. За твою же наглость ты и вовсе лишишься всякой поддержки. И не увидишь золотого века Баакуля.

Всё исчезло; обессиленный, провидец вернулся в земную реальность. Зачем же ему послали предупреждение, раз просили сидеть сложа руки?.. Но это его и не волновало: только укрепившись в решимости предотвратить показанные несчастья и страшно рассердившись, Муваан-Мат созвал собрание, на котором прилюдно отказался от своих богов.

Он отложил свои ножи с зелёными камнями и взял давно покинутый инструмент с чёрным лабрадором. Он уведомил чиновников и охрану, что должен отправиться в одиночное паломничество. Он нашёл тайную гробницу своего далёкого прадеда, мудреца и колдуна, жившего около половины бактуна назад. Именно здесь, в густых джунглях, он некогда получил свой дар от таинственного наставника-тени, впервые вступившего в отношения с захоронённым предком.

Зловещий нож в виде черепа неизвестной птицы с чёрным, как дурной сон, камнем пролил ценную кровь правителя. После большого перерыва, с трудом, но вспомнились древние слова призыва. Тень появилась за спиной Муваан-Мата, порядком напугав его, когда тот обернулся.

– Приветствую, наставник и друг моего давнего прадеда, – чуть менее уверенно, чем хотел, произнёс царь. – Я не стал бы беспокоить тебя без важной причины. Боги послали мне видения ужасных разрушений и бедствий, что в конце концов приведут к гибели всех царств, но сами отказались что-либо предпринять.

– Не эти боги.

– Ты?!.

– Возможно, – уклончиво ответил призванный. – Чего же ты хочешь от меня?

Голос тени походил одновременно на шелест листвы, раскаты грома, шипение змеи и рык ягуара.

– Мне нужен твой совет… и твоя помощь. Больше обращаться не к кому, – признался царь.

– Я не властен над материальным миром, но всё же управляю им посредством снов и видений. Как распоряжаться ими – дело человека. Но, как ты знаешь, есть и другие боги помимо тех, от которых ты отказался. Можешь попробовать обратиться к ним. Я расскажу, как.

– Я был бы в вечном долгу перед тобой! Эти боги, они точно помогут?

– Может быть.

Тень исчезла так же, как и появилась – бесследно и бесшумно.

Совершенно не по-царски притащившись в дом неподалёку от главного храма, Муваан-Мат хотел было тут же лечь спать, но не смог сомкнуть глаз и принялся расхаживать по комнате. В таком состоянии его и увидела почётная пленница. Не выдержав груза вины и переживаний, царь наконец всё рассказал дочери захваченного и уже казнённого правителя. И в довершение признался в своих чувствах – пока не исчерпал запас откровенности. Умолчал он только о видении её смерти: ведь что-что, а уж это точно можно предотвратить.

– Я тебе верю, хотя другие, возможно, и усомнятся, – подумав, ответила девушка. – Ты умён и разительно отличаешься от прочих богачей и знати: куда больше времени уделяешь древним текстам и своим трудам, чем чиче и разгулу; ты мог бы силой сделать меня наложницей, но позволил выбирать самой. Хорошо, что ты отказался от тех глупых подкупов. А богине И не пришлось бы утруждаться.