Евгения Высоковская – Узники города ветра (страница 3)

– Нашла одежду? – прорвался сквозь морок вожделения бархатный голос, и Фрида пришла в себя. С тяжким вздохом она стащила с полки вещи своего парня и протянула незнакомцу, продолжая его разглядывать. – Ты отвернешься или как?

Фриду мгновенно бросило в краску, она отвернулась и отошла к окну. В распахнутую створку задувал теплый ветер. Подставив ему лицо, она устремила взгляд вдаль, и в этот момент в окно ловко влетел бумажный самолетик. Фрида едва успела отклониться, и острый край крыла чиркнул ей по виску, оставив тонкую красную царапину. Девушка ойкнула и схватилась за лицо. Самолетик спикировал под кровать.

– Это еще что? – спросил незнакомец, и Фрида с нежностью улыбнулась.

– Это почта. Наверное, от моего друга.

Она опустилась на колени перед кроватью и потянулась за запиской. Гость с любопытством следил за ней. Он уже облачился в чистую одежду. Свободные бежевые штаны элегантными складками спадали с бедер, темно-серая футболка соблазнительно облегала торс. Вообще это были обычные спортивные брюки и майка, но на незнакомце одежда выглядела так, словно он только что взошел на подиум.

– Какой у вас странный почтовый сервис, – протянул гость. – И это как же надо запустить бумажку, чтобы попасть ровно в нужное окно, да еще и с поправкой на ветер!

– Так это же город ветра, – усмехнулась Фрида. – Он наш помощник во всем…

– Город ветра? Ах, вот куда меня занесло!.. – ошарашенно произнес незнакомец, подошел к окну и, взглянув с высоты скального дома на просторы, расстилавшиеся перед ним, присвистнул. А Фрида, развернув сложенную в самолетик бумажку и быстро пробежав глазами сообщение, вспыхнула. Подавив очередную блаженную улыбку, она решительно сказала:

– Послушайте. Я рада, что вы пришли в себя, но мне очень нужно бежать. Я работаю в школе ветра, и у меня вот-вот начнутся занятия. Я могу оставить вас здесь одного и не волноваться?

– А о чем волноваться? – удивился гость и ехидно добавил: – Боишься, что я сбегу?

– И это в том числе, – без тени усмешки ответила Фрида. – В нашем городе особенная ситуация. И ваше появление вызовет очень много вопросов. Мне нужно как-то уладить все, прежде чем вы появитесь на людях.

– Да я не собираюсь появляться на людях, – скривился незнакомец. – Чем быстрее я покину этот ваш город ветра, тем лучше.

– В том-то и беда! – воскликнула Фрида. – Вы не можете выйти! Отсюда вообще никто не может выйти, город закрыт. Запечатан намертво!

– Что-о? – В его голосе прозвучал неподдельный ужас. – Но я должен уйти!

– Пожалуйста, давайте обо всем поговорим, когда я вернусь. Иначе будет еще больше проблем. Я постараюсь прийти быстрее. И, кажется, нам давно пора познакомиться. Меня зовут Фрида, а вас?

Незнакомец помолчал, раздумывая.

– Зови меня Лючио, – наконец сказал он. – И скажи мне, дорогая Фрида, у тебя есть хоть какая-то еда?

Отправив Лючио на кухню, где холодильник был наполнен угощениями, которые Фрида заботливо наготовила для своего парня, девушка подбежала к окну. Выставив руки, чтобы поймать поток воздуха нужной силы, она на глазах у изумленного гостя залезла на подоконник и шагнула наружу. Лючио непроизвольно бросился за ней, чтобы удержать, но, увидев, как та взмыла вверх, а затем потихоньку стала спускаться, с разинутым ртом застыл у окна.

– Так просто быстрее! – весело крикнула Фрида и полетела вниз.

Глава 3. Борьба со страхами

Спустившись почти до самого низа, Фрида немного замедлила полет напротив окон учительской. Туда следовало заглянуть перед занятиями, так было принято. Рассудив, что входить в кабинет, где, возможно, уже присутствует руководство, через окно все-таки не стоит, Фрида вздохнула и опустилась на плато. А дальше – чуть ли не бегом влетела в школьные двери и помчалась наверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, почти как в школьные годы. Но она уже и так опаздывала.

Вопреки ее волнениям, на утренней летучке не было ничего особенного, преподаватели входили, здоровались и отправлялись на занятия. Кто-то брал нужные материалы, кто-то просто на всякий случай сверялся с расписанием. Фрида, неловко потоптавшись среди опытных педагогов, с облегчением покинула учительскую и отправилась на урок к первокурсникам. После него у молодой учительницы по графику числилось окошко, а затем – занятие с тем самым курсом, который она всегда ждала больше остальных. Это были выпускники, и среди них учился Лекс, предмет ее воздыханий, чьи штаны и футболка сейчас так красиво смотрелись на этом странном Лючио. Именно от Лекса она и получила записку в виде самолетика, который зацепил ее крылом. Милый друг в коротком послании сообщал, с каким нетерпением он ждет сегодняшних занятий по ветробике. Парочка не особо таились в своих отношениях, но вот такие бумажные «птички», как называл их Лекс, всегда доставляли какую-то особенную радость, напоминая Фриде, как во время занятий она перебрасывалась записками с мальчишками еще в обычной школе. Предосудительного в их связи ничего не было. Кристоф, директор школы ветра, вообще довольно лояльно смотрел на многие вольности. Точнее, нужно было еще постараться, чтобы найти действия или вещи, находящиеся под запретом.

Несмотря на такой подход, Фрида его побаивалась, но причина крылась в ее старинной фобии: кажется, это называлось страхом перед авторитетными людьми и началось еще в детстве. Фрида старалась его перебороть и даже сама решила стать преподавателем, чтобы быть для других тем самым «авторитетным лицом». Но ее собственный страх не проходил. Как же тряслись руки, как колотилось сердце, замирая в груди и проваливаясь вниз, когда она шла к Кристофу в кабинет, чтобы предложить спортивную программу. Потом Фрида что-то долго и путано блеяла, стоя перед его столом и пытаясь изложить свои идеи, и влажными от волнения ладонями листала наброски, стыдливо подмечая, как они прилипают к дрожащим пальцам. Голос стал чужим, каким-то глухим и квакающим, и она захлебывалась этими звуками. Но умница Кристоф с достоинством выдержал эту отвратительную презентацию и сразу же ее одобрил, к полному изумлению Фриды.

Кристоф занял директорский пост около десяти лет назад, будучи совсем юным. Тогда ему едва исполнилось двадцать пять. У него было много идей, как можно реализовать потенциал ветра, причем он с легкостью находил способы воплощения своих задумок и сам активно участвовал в процессе, не сваливая работу на других. Школьный совет практически единогласно, без раздумий и споров, принял решение о его назначении. И если кто-то сомневался, что столь молодой человек сможет справиться с управлением таким грандиозным заведением, как школа ветра, то недюжинные организаторские способности Кристофа и его гибкий подход к любой проблеме, быстро расставили точки над i.

И сотрудники, и студенты гордились не только школой, но и директором, который никогда не докапывался до мелочей, смотрел сквозь пальцы на несерьезные огрехи в работе, не тянущие за собой вредных последствий. А еще у него было одно увлечение. Ему кто-то удивлялся, а кто-то над ним даже посмеивался, но тем не менее все его одобряли. Кристоф сильно, почти до одержимости, интересовался театром и вообще любыми видами искусства, для демонстрации которых необходима сцена, поэтому очень сильно старался развивать эту сторону жизни школы ветра. В длинном списке его творческих планов стояли курсы актерского мастерства и ораторского искусства, вокальные и музыкальные конкурсы, юмористические номера и как раз те самые спортивные танцы Фриды.

Сцена в школьном театре никогда не пустовала. Там либо проводились бесконечные репетиции, либо вечерами, в специально отведенные дни устраивались концерты и театральные постановки. Попробовать себя в роли молодого таланта мог любой желающий. Сам Кристоф тоже не отказывался от участия в подобных мероприятиях. Он неплохо пел, вполне сносно аккомпанируя себе на гитаре, и иногда читал со сцены стихи. У него был приятный, хорошо поставленный голос, а декламировал он с большим выражением, и послушать его выступления с удовольствием приходили и ученики, и преподаватели. Хотя все-таки Кристоф старался пореже маячить на сцене, оставляя другим как можно больше возможностей проявить себя. И казалось бы, грех робеть перед таким чудесным, творческим и демократичным руководителем, но Фрида ничего не могла с собой поделать.

Если от предвкушения занятия, где будет присутствовать ее любимый Лекс, у Фриды сладко замирало сердце, то вот свободное окошко ее тревожило. Именно на это время Фрида запланировала поход к директору. Все-таки нужно было сообщить о появлении Лючио в городе ветра. Этот человек явно попал сюда не по своей воле, ведь он сам был поражен, что здесь оказался! Вдруг Кристоф найдет возможность выпустить беднягу? Ведь это же по его распоряжению были запечатаны все возможные выходы. И по его приказу очень строго следили за тем, чтобы никто не пытался создавать новые. Вот, наверное, один из немногочисленных запретов, что наложил директор за время своего руководства. Однако все, кто отправлялся в этом году в школу ветра или просто в город, были осведомлены, что выйти им уже не удастся. Фрида даже слышала краем уха, что в некоторых случаях желающих тут остаться тестировали и тщательно проверяли, чтобы потом те не устраивали неприятных инцидентов. Сама она без раздумий согласилась на «добровольное заключение» в городе ветра. Воздушная стихия даровала столько возможностей, что отказаться от нее стало бы неразумным поступком. Уже за одно только ощущение свободы во время полета Фрида готова была поселиться здесь навсегда.