Евгения Высоковская – Узники города ветра (страница 5)

Фрида промолчала, не понимая, что он имеет в виду. Но, кажется, Лючио и не требовался ответ.

– Ты узнала, как мне выбраться отсюда?

Девушка растерялась. Ей на миг примечталось, что гостю здесь понравилось и он не захочет уходить. Останется рядом с ней. Она словно забыла, что еще час назад твердо решила «сдать» его директору и вообще желала, чтобы он никогда тут не появлялся.

– Я еще не успела, – смущенно сказала она. – На этот вопрос может ответить только наш директор, а его пока нет. Я вечером с ним поговорю.

– И что ты ему собираешься сказать? Что я вывалился из дыры в пространстве?

Фрида сникла. А ведь и правда… Если прийти к Кристофу с просьбой помочь незнакомцу, поведав при этом, откуда тот появился, то вряд ли директор услужливо приоткроет проход наружу. Скорее, Лючио займутся. Вдруг его вообще изучать начнут? Но если сказать, что это ее друг, который гостил у нее в тот момент, когда школу и город запечатали?.. Да, всех проверяли, да, она его скрыла… Только если об этом узнает Лекс, их отношения сразу закончатся.

– Так надо сделать, чтобы не узнал! – сказал Лючио, и Фрида вздрогнула от неожиданности, а он тут же пояснил: – Я не читаю мысли, ты бормотала себе под нос, а у меня хороший слух. И мне бы очень не хотелось, чтобы мною «занялись».

– Хорошо, – покорно согласилась Фрида. – Я скажу, что вы здесь случайно задержались. Надеюсь, он согласится вас выпустить.

– А в чем вообще проблема? Почему вы заперты? И что с остальными городами?

– Везде все как обычно, – сказала Фрида. – Запечатаны только мы. Приказ директора школы при полной поддержке жителей города ветра. Мы решили изолировать себя от остальных и пользоваться благами, которые дарит нам наша стихия. Но я думала, про это и так все знают. Вряд ли в остальных городах не в курсе. Они пытаются нас взломать. Странно, что вы не слышали.

Лючио снова отвернулся к окну, подставив лицо ветру.

– Дело в том… – начал он, и голос его прозвучал глухо. – Дело в том, что я довольно долго отсутствовал. Я был… не знаю точно, где я был и сколько это длилось. Иногда мне кажется, что много лет. Но я не могу думать о том месте, иначе сойду с ума. Я заблокировал все воспоминания, загнал их глубоко в подсознание. Мне нельзя вспоминать. То, что там творилось, не под силу вынести ни одному разуму. Я и так не знаю, сколько продержусь. Но пока я могу не помнить это, я буду не помнить.

Фрида слушала, затаив дыхание. Сердце стучало с перебоями. Ей стало страшно. Он говорил, что может сойти с ума, но что, если он уже совсем сумасшедший?

– Никто не может не помнить по своему желанию. Мы даже на секунду не способны прекратить думать, – осторожно сказала Фрида. – А мысли всегда вертятся вокруг важного и насущного. Так что вы волей-неволей должны постоянно мысленно возвращаться к тому, что не помните, и, наоборот, вспоминать!

Лючио с усмешкой обернулся и покачал головой.

– Я могу. У меня только одно не складывается. Все эти шрамы. Как такое возможно? Почему они не заживают?

Опять он говорил странные вещи. Но некоторые его порезы были настолько глубоки, что даже хирургическим путем уже нельзя было привести их к полному исчезновению. Обычно безумцы представлялись Фриде жуткими, с бешеными горящими глазами. В ее воображении они что-то бессвязно выкрикивали. Их жесты выглядели дергаными, улыбки пугающими. В Лючио ничего этого не было. Он просто говорил полную ерунду, причем совершенно спокойным тоном. Физическое влечение, которое то и дело захлестывало Фриду, боролось с разумом, призывавшим обязательно рассказать Кристофу все как есть.

– А что последнее вы помните? Что разрешаете себе помнить? – спросила Фрида, решив подыграть сумасшедшему гостю.

Лючио уставил на нее мрачный, потемневший взгляд. Серебро его глаз подернулось чернью.

– Я помню затхлый сырой подвал, – медленно сказал он. – И постоянную боль. Скованные, почти онемевшие конечности и предчувствие скорой смерти. Помню свою ненависть и любовь. И помню короткий миг, когда оказался под синим небом и палящим солнцем. И снова боль. А дальше я помнить себе запрещаю.

– А вы не знаете, где это было?

– Почему не знаю? – К Лючио уже вернулось его самообладание, и он насмешливо пожал плечами. – Это было в городе солнца. В тот год, когда кучка проклятых обезумевших магов снова решила застопорить стихии.

– В тот год?! – воскликнула Фрида и вытаращилась на Лючио. – Так сейчас же тот самый год! С того события прошло всего несколько месяцев!

– Не может быть! – в свою очередь поразился Лючио. – Это было много лет назад! Или?.. Значит, там неправильное время.

Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. Тонкие пальцы нащупали спрятанное под футболку серебряное кольцо. Черные брови страдальчески изогнулись и сошлись над переносицей. Фрида с изумлением увидела, как из-под густых ресниц скатилась слеза, мокрой дорожкой перечеркнув шрам на скуле.

– Я не опоздал, – бормотал Лючио. – Не опоздал.

Глава 4. Непрофессиональная лгунья

Второй за сегодня визит к директорскому кабинету сопровождался далеко не таким бодрым настроем, как первый. Если утренние победы отвлекали от привычных страхов, то недавние события, наоборот, добавляли переживаний, и сейчас душа Фриды была переполнена тревогой. Когда она подошла к кабинету, ее буквально мутило. Она уже взялась за дверную ручку, как почувствовала, что глаза защипало. Фрида зажмурилась и сдавила пальцами переносицу, чтобы не расплакаться. Помощница директора со своего места с удивлением наблюдала за практиканткой.

На занятии со старшим курсом Фрида, улучив удобный момент во время совместного упражнения с Лексом, прошептала ему, что встретиться вечером не получится.

– Сегодня совещание у Кристофа, поздно, после занятий, – с сожалением сообщила она, когда они, держась за руки, висели невысоко над землей в позе «свободного падения». Их тела застыли в горизонтальном положении, и важно было удерживаться так в потоке воздуха, балансировать и не давать ветру себя унести в сторону или закружить. Это упражнение называлось так из-за сходства гимнастов с парашютистами, еще не дернувшими за свои кольца и летящими вниз. Несмотря на кажущуюся простоту, выполнять его было сложно, особенно когда «парашютистов» собиралось несколько и они, взявшись за руки, составляли круг. И уж тем более если среди них находились неподготовленные участники. Обязательно кого-нибудь из них вдруг начинало мотать на ветру, и он тянул за собой остальных. И даже если ему не удавалось разорвать круг, потому что сокурсники крепко держали его с двух сторон, нужная фигура уже не получалась. Вдвоем «свободное падение» изображать было проще. В начале учебного года Фрида по очереди тренировала каждого из студентов, попутно объясняя, как расслабить или напрячь мышцы, и указывая на ошибки.

– Жаль, – с натугой пробормотал Лекс, изо всех сил стараясь сохранять баланс в воздухе. Но Фриде показалось, что он не сильно-то и расстроился. Если бы ее друг от разочарования случайно испортил выполнение упражнения, это бы ее порадовало намного сильнее. Пусть бы даже его закрутило вихрем! Но Лекс держался хорошо и слегка улыбался.

Подумать об этом у Фриды времени не было: каждому студенту требовалось ее внимание и помощь с тренировкой. Наконец занятия закончились.

– Эй, Лекс! – раздался громкий звонкий голосок, и Фрида поискала глазами, хотя уже знала, кто зовет ее парня. – Сегодня у нас маленькая спонтанная вечеринка в школьном кафе. Пойдешь с нами? Хотим обсудить новую пьесу.

– Конечно, с удовольствием! – сразу откликнулся Лекс, и Фрида почему-то подумала, что он отвечает так нарочно, зная, что она слышит. – У меня сегодня как раз совершенно свободный вечер. Просто отлично!

Лекс подошел к небольшой компании ребят и девушек, среди которых ярко выделялась одна – с копной огненно-рыжих волос. Это она его пригласила. У Фриды сжалось сердце.

Девушку звали Франческа, но все называли ее просто Ческа, и Фрида до слез ревновала к ней своего парня. Для этого вроде не было причин, но когда Фрида видела ее на занятиях, то не могла отделаться от отравляющего чувства зависти. У Чески были потрясающей красоты длинные рыжие волосы, и она где-то научилась особому трюку: во время танца с помощью ветра заставляла их развеваться так, что казалось, пламя бушует вокруг головы. Горящие огнем локоны были похожи на ленты, которыми управляет талантливая гимнастка. Они извивались, скручивались в загадочные знаки и вензеля или плавно реяли в воздухе, напоминая оранжевое море. И все это Ческа проделывала одновременно с упражнениями. Когда она танцевала или выполняла спортивные задания, глаз невозможно было оторвать от ее изящной фигурки, над которой полыхал волшебный огонь.

Наблюдая за ней, Фрида каждый раз вспоминала свою короткую стрижку и давала себе установку обязательно отрастить длинные волосы и научиться такому же фокусу. Но ей никогда не нравилось ухаживать за прической, а весь этот процесс отращивания представлялся очень долгим и нудным. Она продолжала ходить со стрижкой «под мальчика» и завидовать Ческе.

И вот эта рыжеволосая вертихвостка сама позвала ее друга в компанию. А Фрида, вместо того чтобы провести с любимым чудесный вечер, идет на беседу к директору или, скорее, не на беседу, а на ковер. Ничего не скажешь, равносильное времяпрепровождение.