Евгения Высоковская – Узники города ветра (страница 7)

– Так у нас и сада нет! – хохотнула Мисси.

– Ну вот теперь, значит, будет!

Франческа начинала злиться. Ей хотелось обсудить нового и очень загадочного человека, который внезапно объявился на пороге их школы. Конечно, ничего необычного, если подумать, в этом не было. Просто Тобиасу, директорскому брату, видимо, пришло в голову, что нужно облагородить пустырь между скалами, в одной из которых находилась школа. Вызвали кого-нибудь из города, только и всего. Но все же сам новый садовник был более чем странным. Ческа сталкивалась с ним пару раз, однако на людях он всегда показывался в капюшоне, надвинутом на лицо так, что его невозможно было разглядеть. Однажды она даже подобралась поближе – уж очень ее распирало любопытство – и почти заглянула под капюшон, но, к ее досаде, а еще – к большому изумлению, лицо было скрыто под маской.

– А где? Тут же камни одни. – Молли уставилась на Франческу туповатым взглядом.

Ческа четко, с расстановкой, произнесла:

– Ну вот сады обычно и разводят для того, чтобы были не одни камни. – Она подождала, думая, что подруга начнет пререкаться, но та молча слушала. – Сад будет…

– Сад будет в Душной проплешине! – Не дав ей договорить, к ним за столик на четвертое креслице плюхнулась пухлая розовощекая Паулина, и Ческа зло сверкнула на нее голубыми глазами: та явно подслушивала их разговор. Мисси и Молли заинтересованно воззрились на бесцеремонную гостью. Та неаккуратно водрузила на стол свою чашку с пузырьковым чаем, расплескав напиток. Один из пузырьков лопнул, и над головами собеседниц поплыл сладкий аромат ванили.

Душной проплешиной называли безветренное место, притаившееся внутри разлома в горах. Внизу находилась довольно большая и почти ровная каменная площадка, окруженная со всех сторон высоченными скалами. Особенностью этого закутка был полный штиль, не нарушаемый ни единым дуновением хотя бы легкого ветерка, за это его и прозвали Душным. Юркие ветра, никогда не прекращавшие сновать по всему городу, не могли преодолеть запутанный лабиринт расщелин и разбивались о скалы прежде, чем успевали задуть в разлом. Скальный дом был частью этих гор, но окна на сторону проплешины не выходили, потому что вид был уж очень неприглядный: со всех сторон угрюмые каменные глыбы, за которыми даже с вершины ничего не видно, и лишь серые камни внизу.

– О, ты тоже об этом слышала, – сквозь зубы процедила Франческа.

Паулину она недолюбливала. Ее всегда было слишком много. Может быть, потому что она, нахлебавшись по полной издевок за свои крупные габариты, не превратилась в несчастную и забитую, а стала действовать «методом от противного». Паулина не пыталась ужаться, стать меньше и незаметнее. Наоборот, она демонстрировала как можно больше себя, была шумной и на удивление шустрой. На первом курсе она перетерпела много насмешек из-за неуклюжести, пока не научилась удерживаться в потоке ветра. Некоторые ребята зло шутили, что ей нужно как минимум два, а то и три потока, чтобы хоть как-то приподняться в воздух. Кто-то даже пытался дать ей прозвище – Ураганиха, но не прижилось. Паулина не сломалась и к концу учебного года могла заткнуть за пояс любого однокурсника, если дело касалось полетов с ветрами. Элегантности в ее действиях было мало, но насмешки прекратились.

– Чтобы я да не слышала! – усмехнулась Паулина и подмигнула Ческе. – Сама постоянно об этом думаю. Ну, не о саде. До травы и деревьев мне как-то особо дела нет. А вот садо-овник!..

– Что, что садовник? – Двойняшки, раззадоренные заговорщицким тоном Паулины, нагнулись над столом, приготовившись слушать.

– Очень странный и любопытный тип. – Паулина бросила быстрый взгляд на Ческу и продолжила: – Никто не знает, как он выглядит. Он скрывает свою внешность. Носит глубокий капюшон.

– Думаешь, и Кристоф его не видел? – удивленно спросила Мисси.

– Да нет, ну Кристоф наверняка видел. Да и Тобиас. Ведь это же его идея, превратить пустырь в оазис. Но больше никто.

– Да зачем там вообще хоть что-то сажать? – Ческа, хоть и не горела желанием общаться с Паулиной, постепенно втягивалась в разговор. Толстушка, по крайней мере, владела информацией.

– Ну, как я поняла, если озеленить проплешину, то можно будет расширить скальный дом, чтобы окна выходили внутрь разлома. Если там будут цветы и деревья, то обязательно найдутся желающие жить с той стороны. Там с радостью поселятся новички – их ветром не сдует. Но главное, будут спасены саженцы тех самых сосенок…

После ее слов до Чески дошел грандиозный замысел учителя по природоветрию. Под «теми самыми сосенками» Паулина имела в виду молодые деревца, которые во время шестилетнего затишья город получил из обычного мира. Раз уж муссоны, пассаты и суховеи больше не были здесь постоянными жителями, то из этого попытались извлечь хоть какую-то пользу. Например, засадить город высокими соснами, березами и кленами, не опасаясь, что первый же ураган выдерет их с корнем или повалит, надломив у самой земли. До этого здесь росли исключительно карликовые деревья с мощной корневой системой, низкие ползучие кусты да трава. Руководству города и школы были переданы саженцы сосен и некоторых лиственных пород. На озеленительные работы выгнали, конечно же, учеников. И вскоре первые юные деревца были посажены внизу, у подножия гор, неподалеку от нового здания школы. Почти все прижились и несколько лет тянулись вверх, пока Кристоф не решился на свой отчаянный шаг и не запечатал школу. В город вернулись извечные ветра, и молодым сосенкам оставалось недолго. А вот Тобиас, значит, додумался, как можно их спасти.

И не просто спасти, а действительно сделать из каменной ямы настоящий оазис. Если засадить Душную проплешину хвойными деревьями, если они примутся!.. То это место действительно станет чудесным пристанищем для отдыха, да и при взгляде из окна будет радовать глаз. А какие ароматы наполнят разлом! И чудесный запах хвои не унесёт ветром – он повиснет в воздухе: густой, обволакивающий, ностальгический. А ведь и правда, должно же быть в городе ветра хоть одно спокойное место, где можно отдохнуть от своей стихии.

В размышлениях Ческа чуть не забыла про нового садовника, но Паулина вернула ее к истинной цели разговора.

– Ну да бог с ними, с деревьями, – нетерпеливо проговорила она. – Мне главное, чтобы в земле копаться не заставили. Ненавижу все эти «полевые работы». Но кажется, этот садовник прекрасно справляется сам. Я за ним проследила и дошла до проплешины. Там уже все дно разлома засыпано толстым слоем земли! Я не представляю, когда успели ее туда натаскать, ночью, что ли…

– Ну так что садовник-то? – перебила ее Молли.

– Ах, да, – спохватилась Паулина. – Я притаилась за выступом и смотрела, в надежде, что он скинет капюшон. Он стоял спиной ко мне и уже потянулся руками к капюшону, но вдруг будто почувствовал мой взгляд и резко обернулся. У меня аж сердце в пятки ушло! Я прямо в скалу вжалась! Но вы же знаете, я не очень маленькая, может быть, он меня заметил. А мне почему-то так страшно стало. Я еще какое-то время постояла да ушла.

Лица двойняшек разочарованно вытянулись. Франческа презрительно скривила губы.

– Я думала, ты что-то новое расскажешь, – протянула она, и Паулина насупилась. Она молча допила свой выдохшийся напиток, в котором уже растаяли все пузырьки.

– А знаешь ли ты, – язвительно сказала она, – что он чужак?

В глазах Чески снова блеснул интерес.

– Что значит чужак?

– Ну, не из наших мест, – пояснила Паулина, довольная, что ей снова удалось разжечь любопытство. – Я наблюдала за ним и поняла, что он совершенно не владеет работой со стихией. Он всегда ходит по земле, а поднимается и спускается – на лифте. И когда он идет, его буквально сшибает с ног порывами ветра, и он не в состоянии этому противостоять!

– Вот это да! – ахнули все трое. – Ты уверена?

Паулина самодовольно кивнула.

– Но как же его взяли на работу? – пораженно спросила Ческа. – И почему он вообще в ветре живет, если это не его стихия?

– Вот в этом и странность. Ах, как же мне хочется знать, кто он такой! – воскликнула Паулина. – Ведь не просто так он прячет свое лицо. Да и работает в изоляции, без помощников.

– Да уж, – пробормотала Ческа. – Я бы тоже очень хотела на него взглянуть. Что там, под маской?

– Наверняка у него изуродовано лицо, – предположила Молли. – Может быть, огромный шрам. Или даже ожог!

– Ой, лучше такое не видеть! – сказала Мисси, скривившись.

– Я бы все равно посмотрела, – мечтательно сказала Франческа. – В его фигуре есть что-то такое… И его глаза… Может, мне показалось, ведь я совсем мельком заглянула, но они словно серебряные. Я никогда не видела такого невероятного цвета глаз.

– Серебряные? Как металлические? – уточнила Молли. – Тогда, может, он робот? Просто под маской у него провода и шестеренки. Поэтому и работает он один, потому что он – рóботоспосóбный!

Мисси захихикала.

– Сама ты робот! – шикнула на нее Паулина. – Совсем дурочка? Откуда в городе ветра роботы? Ладно, ну вас, заболталась я с вами.

Она с легким кряхтеньем поднялась, тяжело опершись на стол пухлыми ладонями, и прошептала:

– Особо только не треплите языком-то, про садовника. Я вам по секрету сказала.

Она вышла из кафе, оставив на столе пустую чашку. Подруги переглянулись.