Евгения Высоковская – Узники города ветра (страница 2)

Девушка запоздало осмотрелась по сторонам, вскинула взгляд на каменный дом: сегодня ей повезло заниматься в одиночестве, но как знать, не следил ли кто-то за ней сверху. Однако в начале учебного года, да еще в самый разгар дня вряд ли у кого-то было время и желание пялиться в окна на одиноко танцующую практикантку.

Испытав облегчение, Фрида сделала глубокий вдох, напрягла мышцы и сосредоточилась на потоках воздуха, выискивая самый мощный: со своей тяжелой ношей ей теперь предстояло подняться довольно высоко. Когда нужный порыв ветра услужливо завертелся у ее ног, Фрида подхватила спящего красавца на руки и взлетела, стараясь держаться ближе к стене: так было больше шансов подняться незамеченной. Лететь оказалось очень тяжело. Уже из последних сил Фрида кое-как добралась до окна своей учительской квартирки и, проникнув внутрь, уложила незнакомца на собственную кровать. Затем, даже не представляя еще, что будет делать дальше, она уселась рядом на стуле и принялась ждать пробуждения гостя, заодно любуясь его красотой.

Глава 2. Бесцеремонный гость

Фрида нервными шагами мерила небольшую комнатку. С тех пор как она, поддавшись порыву, тайком от всех притащила к себе домой странного незнакомца, минула уже добрая половина суток. Прошла ночь, наступило утро, и скоро Фриде нужно было отправляться на занятия, а ее невольный гость так и не пришел в сознание.

Накануне она весь вечер провела в ожидании, сторожа его болезненный сон, но он так и не очнулся. Лишь незадолго до полуночи вдруг застонал, и Фрида, которая уже дремала, неудобно съежившись в кресле подле собственной кровати, подскочила. Незнакомец снова застонал и почти беззвучно, одними губами произнес:

– Пить.

Фрида плохо читала по губам, но все же поняла, о чем просит мужчина, и сильно удивилась: ей показалось, что он говорил на интервикис, магическом эсперанто, которому обучают только в школах стихий. Но может быть, она просто увидела то, что ожидала: ведь почти всегда больные, едва очнувшись, просят пить. Она принесла стакан воды и, аккуратно приподняв незнакомцу голову, дала ему напиться. Тот, не открывая глаз, сделал несколько небольших глотков и опять впал в беспамятство. Фрида устало опустилась в кресло и попыталась заснуть, но сон уже ушел. Девушка принялась снова разглядывать лицо своего гостя в неверном свете ночника. И только сейчас, словно наконец прозрев, она увидела то, что раньше почему-то не заметила. Как будто невиданная красота застила ей глаза обманчивой пеленой. Прекрасное лицо незнакомца было изуродовано. Правую скулу по диагонали рассекал довольно глубокий шрам, побелевший, видимо, давно заживший. Верхняя губа справа была рассечена почти у самого уголка. Почему эти старые раны не бросились ей в глаза сразу? Странно, но они совсем не портили внешность, лишь вызывали щемящее чувство жалости к несчастному. Только сейчас Фрида увидела, как он измучен, как исхудало лицо, ввалились щеки, заострились черты лица. Через разорванный ворот черной рубашки было видно два затянувшихся пореза на груди и множество мелких, пока еще свежих царапин. Фрида осторожно коснулась пальцами лохмотьев, едва прикрывающих тело незнакомца, и отдернула руку: они были заскорузлыми от крови. На шее висел тонкий шнур, словно скрученный из рваного белья. Его концы прятались под рубашкой.

Так Фрида и просидела у постели больного, проваливаясь периодами в беспокойный сон. Лишь под утро ей, несмотря на неудобную позу, удалось крепко заснуть. Она очнулась, словно кто-то дернул ее за плечо. Тревожный взгляд метнулся к незнакомцу, но тот все так же лежал без сознания.

Фрида как можно быстрее приняла душ и в несколько глотков опустошила чашку крепкого черного чая. Перед работой, конечно, было бы неплохо и позавтракать, только вот кусок в горло не лез. К тому же Фрида не была уверена, что сможет вовремя отправиться на занятия. Оставлять незнакомца в своей квартире она опасалась. Что, если ему без нее станет еще хуже? Или наоборот, очнувшись, он отправится в таком виде бродить по школьным коридорам?

Она уже неоднократно пыталась его растормошить, но он спал мертвым сном и ни на что не реагировал. Теперь же, то и дело косясь на настенные часы, Фрида расхаживала по комнате, кусая губы и чуть не плача. Она совсем недавно приступила к работе. Ни в коем случае нельзя было опаздывать или, тем более, пропускать занятия. Увы, чудесные школьные годы остались в прошлом: она, в конце концов, теперь преподаватель, и прогуливать уроки – непозволительная роскошь. Фрида сердилась сама на себя за неосмотрительный, импульсивный поступок. Следовало сразу сообщить о нем руководству школы, да и дело с концом. Но разве можно было бросить в таком состоянии человека на краю пропасти, где без присмотра гуляют ветры?

Фрида взъерошила свои коротко стриженные каштановые волосы и почувствовала, что они еще влажные после душа. Девушка распахнула одну створку окна, в которую тут же ворвался ветер. Обуздав мощный поток воздуха, она подставила ему голову и быстро высушила волосы, а затем, горестно вздохнув, подошла к письменному столу. Когда она уже заканчивала писать записку руководству, что приболела и не сможет присутствовать на собственном занятии, с кровати раздался продолжительный стон. Фрида резко обернулась и с облегчением увидела, что незнакомец открыл глаза и слегка приподнялся на локтях.

* * *

Фрида в порыве бросилась к нему, но остановилась в отдалении от кровати, не решаясь подойти ближе. Взгляд невероятных глаз с серебряной радужкой тревожно обшаривал небольшую комнатку, в нем сквозили растерянность и тоска. Наконец незнакомец уставился на Фриду.

– Где я? – тихо произнес он на интервикис. – И как сюда попал?

Бархатный голос коснулся слуха Фриды, и у нее томительно сжалось сердце. Взяв себя в руки, она проговорила:

– Вы у меня дома. Я вас спасла.

Незнакомец нахмурился.

– От кого?

– От чего, – смущенно поправила его Фрида. – От падения со скалы.

Мужчина приподнялся и сел, опершись спиной на изголовье кровати. Видимо, движения причиняли ему боль, потому что лицо его подернулось гримасой страдания и губы сжались. Словно опомнившись, он схватился за грудь, нащупал шнурок и вытащил его из-под рубашки. На нем блеснуло серебряное колечко в виде изящной змейки. С облегчением вздохнув, он сжал кольцо в кулаке и снова поднял взгляд на Фриду.

– А как я попал на скалу?

Фрида растерянно поморгала. Появление незнакомца из странной прорехи в пространстве было более чем удивительным. Но может, он сам объяснит этот феномен?

– Если честно, я не поняла, что произошло, – сказала Фрида. – Я тренировалась на плато, и вдруг воздух словно разрезало, а оттуда выпали вы. Я бы ни за что не поверила, если бы не видела собственными глазами!

– Ах, вот в чем дело, – протянул незнакомец, и по его тону Фрида догадалась, что он знает, как все произошло, но он тут же добавил что-то странное: – Наигралась и выбросила, значит…

– Кто наигрался? – робко спросила она, но гость покачал головой.

– Вы что, не знаете о прорезях? – оставив ее вопрос без ответа, с недоверием спросил он, и Фрида пожала плечами.

– Я думала, это сказки.

– Блаженное неведение…

Он снова поморщился и принялся себя осматривать. Черные соболиные брови изумленно взметнулись вверх.

– Это что, шрамы? – пробормотал он полным удивления голосом. – Царапины ладно, щиплют только чертовски, но это что, зажившие шрамы? Откуда они? У меня не может быть шрамов!

– Видимо, может, – неуверенно вставила Фрида. – Просто вы не помните, когда поранились.

– Не может, – упрямо повторил незнакомец, переводя на нее угрюмый взгляд. – Все шрамы проходят.

– Ну, это же зависит от их глубины, – терпеливо начала объяснять Фрида. – Царапины заживают, а вот если очень сильно порезаться, то вполне может остаться след. Вас где-то хорошенько изранило. И это уже не пройдет, к сожалению. И на лице тоже.

– Что? – Гость вскочил с кровати и легкой походкой прошелся по комнате. – На лице? Здесь есть зеркало?

Вконец растерявшись, Фрида распахнула гардероб, где на внутренней стороне дверцы висело зеркало. Мужчина долго разглядывал свое изувеченное лицо то в одном ракурсе, то в другом и что-то приговаривал, трогая шрам на скуле и рассеченную губу. Затем он наконец обратил внимание на свои лохмотья.

– Есть во что переодеться? И где помыться?

Фрида проводила бесцеремонного гостя в душ и, оставив принимать водные процедуры, вернулась в комнату. В шкафу имелись домашние штаны и футболка, принадлежавшие ее парню. Он переодевался в них, приходя в гости. Но как ей потом объяснить их пропажу? Застыв перед открытым гардеробом, Фрида вдруг подумала, что странный гость даже не спросил, кто она. Просто принял помощь, легко, по-свойски. Дай, мол, шмотки, пусти в душ. А в общем-то, и она не спросила.

Фрида снова посмотрела на часы. Она еще успевала на занятия. Раз незнакомец очнулся, то ей не нужно отпрашиваться. Он выглядит почти адекватным, хотя и немножко странно себя ведет. Долго он собирается там плескаться?

Наконец шум воды стих, и гость вернулся в комнату. Низко на бедрах едва держалось белоснежное полотенце. Фрида невольно залюбовалась его фигурой и порозовевшей от горячей воды кожей, снова не замечая царапин и шрамов. Нестерпимо захотелось подойти вплотную и коснуться подушечками пальцев разгоряченного тела. Сорвать полотенце, прижаться крепко-крепко. Голодные глаза заскользили по статной полуобнаженной фигуре.