Евгения Ветрова – Зона турбулентности (страница 34)
Потом Антона подняли и повели, Жанна поплелась следом, с трудом переставляя ноги. Рубашка и брюки оказались в плачевном состоянии. К тому же она поняла, что потеряла карточку-ключ. Она пошарила по карманам. Помнится, она пихнула ее в карман брюк. Точно! Это же ей она полоснула Антона по лицу. Значит, придется идти в главный корпус, просить у администратора новую.
В результате ей пришлось идти следом за всеми. У входа в холл Малинин остановился, посмотрел на Антона.
– Надеюсь, обойдемся без глупостей? Вить, браслеты сними. В каком номере живешь?
– В сто шестом.
Невозмутимость Антона тревожила. Она тронула Малинина за руку и тихо спросила про новосибирский рейс и снова получила ответ, что все в порядке.
Номер оказался на первом этаже, в самом дальнем конце коридора, и состоял из не очень большой комнаты с кроватью и парой стульев. Уборин предложил добровольно сдать колье, на что Антон развел руками.
– У меня нет никакого колье. Не понимаю, о чем вы.
Обыск ничего не дал. Конечно, Уборину не нравилось это почти что самоуправство. Но Малинин веско заявил, что если он так боится нарушить закон, то пусть посидит вон на стульчике, рядом с задержанным. Потом сделает все по закону, с понятыми, постановлениями или еще с чем. Сейчас же они быстро и ловко обшаривали каждый угол.
– Ничего, – подытожил Витя. – Все углы осмотрел. Можно, конечно, плитку в ванной простучать…
– Да нет, не было у него времени тайники устраивать. Давай, парень, колись. Куда цацку дел?
– Да не скажет он, – Уборин встал. – Ладно, убедились, что пусто, идемте. Копытов скоро будет, сказал.
– Так, командир, – Малинин остановил его, – ты понимаешь, что надо решить вопрос?
При этом они дружно повернулись к Жанне, которая тихой мышкой сидела на тумбочке в прихожей.
– О, Жанна Викторовна влипла по самое не могу, – признал Уборин. – Так что решать вопрос буду не я, а следствие.
– Ну хватит. Ты же понимаешь, что она тоже пострадавшая.
– Да-да, а колье тем временем тю-тю. Сговор между потерпевшей старушкой и господином Фроловым еще доказать надо. Одного звонка мало. А иностранная гражданка будет настаивать, что колье сперли. И что мы имеем? Да. Очередной висяк и новости в СМИ, как в России обокрали иностранку.
– Так, может, колье сейчас у старушки? А что – украл и вернул, – предположил Малинин.
– Вряд ли, – Жанна покачала головой, – она слишком осторожна и боится всего. Вряд ли держит его при себе.
– Ну, если вы и колье найдете, – Уборин сделал вид, что снимает шляпу, – я вас к себе в отдел возьму. Если из авиации выгонят.
Отвечать на шутку она не стала. Не то настроение.
– Могу я сходить переодеться? Не сбегу, не бойтесь.
Уборин картинно закатил глаза и махнул рукой – идите.
– Приходите потом в конференц-зал, – велел Малинин.
Она вышла в холл. Девушка-администратор украдкой разглядывала ее плачевный вид, но ничего не спросила, выдала ей новый ключ. Жанна направилась к себе. Странное чувство заполняло ее. Какое-то нереальное. Будто свободное падение, как тогда, когда Таня уговорила ее прыгнуть с парашютом. Таня, оказывается, ходила в аэроклуб. Они прыгнули в связке, и какое-то время летели просто так, не раскрывая парашют, и в этот момент казалось, что ничего нет, ни тревог, ни забот, одно лишь небо.
Свободна. Она остановилась и подняла глаза. Среди облаков белел тающий росчерк конденсационного следа от самолета. Сво-бод-на. Слово каталось на языке мятной карамелькой. Что бы ни случилось дальше, она все равно останется свободной. От страха. Теперь навсегда.
Наталья сидела в номере и дулась.
– Представь, этот козел ушел типа на пять минут и пропал. Я психанула и тоже ушла. Нет, ну как так можно? Сначала крутится ужом, давай то, давай се, а потом свалил, даже на звонки не отвечает. Ой, а ты откуда в таком виде?
– Упала, – соврала Жанна. – Слушай, а Антон в номер к нам сегодня заходил?
– Нет, – Наталья поджала губы. – Разве что утром, и то на пять минут, пока меня ждал.
Жанна кивнула. Да, и этого времени ему как раз хватило, чтобы подложить ей письмо с рисунком. Очень просто. Так же просто, как подсунуть конверт в Самаре или опустить в почтовый ящик в ее доме. Но утром, когда он заходил к ним, колье у него еще не было, значит, и подложить куда-то сюда он его не мог. Тогда куда? Так, чтобы взять сразу, если понадобится?
Наталья разглядывала ногти, не облупился ли маникюр, ее сумочка лежала на стуле. Обычная дамская сумочка, на тонком ремешке, пригодная, чтобы вместить телефон, косметичку и кредитку. И небольшое украшение, если нужно. Она расстегнула молнию на задней стороне, туда обычно пихают всякий мусор типа чеков или салфеток. Там действительно лежала салфетка, а в ней что-то твердое. Тускло блеснуло золото, сверкнули камни. Жанна сжала находку в кулаке. Наталья подняла глаза, но не заметила бесцеремонного вторжения в свое имущество.
Жанна прошла к себе в комнату, переоделась. Глянула на часы. По времени новосибирский рейс должен был приземлиться через тридцать пять минут. Обратно он прилетит к одиннадцати вечера. Можно приехать в аэропорт, встретить у телетрапа и треснуть по глупой башке. Если… Нет. Антон псих, но не террорист же. Малинин коротко, но убедительно доказал ей, что взорвать самолет – не в носу поковыряться. У него просто нет такого ресурса. «Блефовал парень, – снисходительно пояснял он, – на испуг взял. Телефонные мошенники действуют так же. Страх за близких отключает рациональную часть мозга».
Да, она поверила. Но почему она решила, что рисунки предрекают падение самолета? Может, быть самолет ни при чем? Упадет не техника, упадет человек. Она. Или…
– Наташ, – она выбежала из комнаты, – дай телефон позвонить. Свой в ресторане забыла.
Наталья даже ничего не спросила, продолжая аккуратно подпиливать кончик ногтя, убирая зацепку.
Жанна отстучала Камаеву сообщение: «Это Жанна. С Наташиного телефона. Очень важно! Проверь багаж. Позвони!»
Рассказывать подруге об Антоне она не стала. Ну как такое расскажешь? В два слова не уложишься ведь, а времени нет.
Глава 24
Мадам Николь сидела все там же на террасе, утонув пышным телом в кресле. Поля шляпки грустно свисали по бокам седеньких куделек. Жанна села за стол без приглашения. Выложила на стол телефон мадам. Ее собственный так и лежал возле тарелки. Мадам Николь издала тихий вздох и пошевелилась.
– Оу! Это вы? – она слегка потянулась. – А я, представьте, задремала.
– А я, представьте, схватила ваш телефон, – призналась Жанна. – Только у себя поняла, что перепутала.
– Оу! А я даже не заметила.
– Ага, вот вы где!
Они повернули головы, в проеме выхода на террасу стоял капитан Уборин.
– Вы искали меня? – удивилась мадам Николь.
– Вас. У вас же колье пропало?
– Оу! Вы принесли мне справку?
– Что-то вроде того. Может, пройдем к вам в номер?
Мадам Николь поднялась, опираясь на Жаннину руку.
– Не проводите меня, дорогая? Эти волнения не пошли мне на пользу.
Упрашивать Жанну не понадобилось. В принципе она так и рассчитывала. Они рассчитывали. Уборин, Малинин и она, когда обсуждали, как поступить.
– Мадам Николь, – сказал Уборин, войдя в номер и немного оглядевшись. – Ваше колье нашлось. – Он выложил на стол украшение.
Мадам Николь вытянула шею, посмотрела, но в руки не взяла.
– Да, это оно, – в голосе мадам звучало настоящее искреннее удивление.
– Вы будто и не рады. Мы тут все облазили, пока нашли. Задержали вашего обидчика. Но знаете, что странно? Утверждает, что вы сами его об этом просили.
– Какая гнусность! Вы же понимаете, что это оговор! Конечно, он скажет что угодно, чтобы свалить все на бедную старуху! – перламутровые губы задрожали. – Вы ужасные, ужасные люди! Как не стыдно издеваться над женщиной? Как вам только в голову пришло, что я могу быть в чем-то замешана? Вам надо посадить меня в этот ваш «Гулаг»? Так и знала. Не стоило мне приезжать сюда.
Она всхлипывала и промокала глаза платочком, приподнимая вуаль. Уборин подавил возникшее чувство жалости.
– Вот с этого телефона вам писал и звонил ваш сообщник. Он стер все сообщения, но мы восстановим их, уверяю.
Мадам Николь перестала всхлипывать и пожала плечами.
– Он мог сделать это специально, чтобы запутать следствие. Да, припоминаю, были какие-то странные сообщения и звонки, но я считала, что это сбой связи. В России я приобрела местную сим-карту, чтобы звонить по дешевым тарифам.
– Ну бросьте. Эти оправдания для малолеток. Наверняка вы связались с ним, еще будучи дома. Мы проведем у вашего сообщника обыск, изымем компьютер, наши специалисты найдут всю вашу переписку. Зачем же усложнять процесс? Предлагаю рассказать все как есть. А дальше будем думать, что с вами делать. Формально вы не нарушили никаких законов. Кража имущества у самой себя пока не преступление.
На лице мадам мелькнуло облегчение.
– Оу! Вот как? Хорошо, я расскажу. Боже, как же стыдно! Но что мне было делать? Мой муж оставил меня полностью без средств. После его смерти выяснилось, что он проиграл на бирже все наши деньги, даже дом заложил. Мне грозило оказаться в доме престарелых. Как я могла такое допустить? Все, что я рассказывала вам про семью, правда, – она умоляюще посмотрела на Жанну. – Я действительно хотела продать колье, чтобы покрыть долги и вернуть свой дом. Но, увы, оно не стоило таких денег. В Торонто большая русскоязычная диаспора, и мне порекомендовали одного очень хорошего консультанта. Он-то и посоветовал провернуть аферу со страховкой. Я списалась с Петербургским дворянским собранием, мне же нужна была веская причина привезти колье в Россию. Далее оформила страховку – она обошлась очень не дешево, на это мне любезно одолжил денег тот же консультант. Как вы понимаете, он тоже рассчитывал на свой процент впоследствии.