Евгения Ветрова – Зона турбулентности (страница 24)

– Чуйка? – подсказал Уборин. Ангелина лишь слабо улыбнулась на это. – Хорошо, расскажите, если получится, по минутам, что вы делали после приезда в отель?

Ангелина задумалась, Уборин смотрел внимательно, когда-то его учили определять, говорит человек правду или ложь, по движению глаз. Если он правильно понял, то сейчас Ангелина пыталась вспомнить, а не фантазировать. Пока она медленно говорила, он быстро писал в блокноте, стараясь ничего не упустить. Значит, приехали в начале одиннадцатого примерно. Их сразу проводили до номера, принесли багаж. Клещевников потребовал, чтобы жена сразу развесила в шкафу вещи из чемодана и кофра с одеждой.

– Потом он отпустил Тимура.

Новое лицо заставило Уборина недовольно поерзать. Тимур еще откуда-то взялся! Оказалось, что так звали охранника, вернее даже телохранителя-водителя. Уборин поставил себе минус: как же он мог не учесть, что большие начальники сейчас никуда без бодигардов не ходят, даже в сортир.

– Вот видите, – влез Марк, – он ничего не опасался, раз дал Тимуру уехать.

– А Тимур сам попросился или это была инициатива Клещевникова? – Уборин хотел понять, может ли этот охранник быть замешан в убийстве?

– Нет. Герман сам его отпустил. Ну как – сказал, что может быть свободен до вечера. Мы еще точно не знали, останемся тут еще на день или уедем.

– А ваш охранник где? – обратился Уборин к Марку.

Тот беспечно дернул плечом.

– Зачем мне тут охранник? Верите, я могу постоять за себя. Сказал ему, чтоб был на связи, а так волен заниматься своими делами.

Такая беспечность могла показаться наигранной, Уборин иногда сталкивался с людьми, которых двадцать четыре часа охраняют специально обученные люди. Наверное, от этого можно взвыть, а может, наоборот, привыкнуть и не обращать на них внимания, как на неодушевленный предмет. В его памяти еще свежа была самарская история с убийством журналистки и похищением сына одного из таких же вот авиабоссов. Там на охранника тоже никто не обращал внимания, и зря, как оказалось.

– Давайте продолжим. Значит, заселились, чемоданы разобрали. Что дальше?

Ангелина принялась восстанавливать цепочку событий. Фуршет был назначен на час дня. Герман сделал несколько деловых звонков, хотя и был выходной день. Потом пошел в ванную комнату, переоделся в костюм и выпил кофе, который принесли из ресторана. Ангелина в это время тоже прошла в ванную, привести себя в порядок…

– Простите, – прервал ее Уборин, – если не ошибаюсь, у вас с мужем случился конфликт. Из-за чего?

То, как она быстро перекинулась взглядом с Марком, не осталось им незамеченным, но вида он не подал, наоборот, вид сделал простецкий и как бы даже смущенный.

Ее руки пришли в движение, смяли ткань платья на коленях, потом разгладили и снова смяли.

– Ему не понравилось, как я вела себя.

Сохранять бесстрастность Уборин умел, ни одна черточка на его лице не дрогнула.

– Можно подробнее?

– Разве это имеет значение?

– Вы хотите найти убийцу мужа?

Ангелина замерла, а потом судорожно закивала, Уборин еще и посмотрел с прищуром, мол, как же так, неужели убийца останется безнаказанным?

– Ох… Он решил, что я слишком пристально рассматриваю сотрудников этой компании… ну, на чей корпоратив мы приехали. А я просто глядела на людей. Простых людей. Знаете, когда все время общаешься в узком кругу, забываешь, как оно там, в настоящем мире. Мне было любопытно, как они себя ведут, как общаются.

– И как? – не удержался Уборин.

Ангелина пожала плечами.

– Обычно. Веселые такие, девушки красивые, мужчины…

– Пилоты, – понимающе кивнул Уборин.

Марк, стоя за креслом Ангелины, откашлялся, она тут же переменила позу, опершись на подушку.

– Короче, мы пришли в номер, он стал мне выговаривать, что я веду себя вызывающе, пялюсь на кого попало и ставлю его в дурацкое положение. Слово за слово… Он вспылил. Я убежала в ванную и заперлась там. Дальше вы знаете. Он злился, что я долго собираюсь, потом ушел. Я знала, что он не станет меня ждать, как вы понимаете, мне не хотелось с ним вместе идти на этот фуршет.

– Но все же пошли?

– Да, – она глубоко вздохнула, – я успокоилась, поняла, что, если не пойду, будет еще хуже.

Уборин уточнил у нее время, когда она пришла в ресторан, но тут у него уже были показания других, которые совпали с показаниями Ангелины. Все указывали на то, что в ресторан она пришла примерно в час тридцать. Клещевников предположительно уже был мертв. Какая-то женщина привела его на пристань и там уколола отравленным шипом. Могла это быть Ангелина? По словам работников лодочной станции, эта женщина в спортивном костюме не сильно прятала лицо при разговоре с ними. Это значит, не боялась, что ее потом опознают?

– Посмотрите, пожалуйста, может быть, что-то пропало? Ваш муж, если вы не ошиблись, собирался с кем-то встретиться. Может, он что-то взял с собой?

– Пропало? – Ангелина нахмурилась, но очень странно, одними бровями. Лоб остался неподвижным, и Уборина заинтересовал этот феномен.

– Или появилось. То, чего раньше не было. Все, что покажется странным.

После короткого раздумья Ангелина встала и прошлась по гостиной, потом открыла шкаф, потрогала рукой плечики с одеждой.

– Не знаю. Вроде все на месте.

– Ноутбуком он пользовался?

– Дома да, а сюда не брал. Нет, все на месте.

Уборин видел, что смотрела она поверхностно, не стараясь. Тут бы тщательный осмотр провести, да кто ж даст, а для обыска нет оснований. Неожиданно на помощь пришел Марк, что даже немного удивило.

– Геля, проверь портфель, там были документы, они важные.

Ангелина повела глазами вокруг. Портфель нашелся на кресле у журнального столика. Марк открыл его и вытащил кипу бумажных листов, просмотрел все достаточно бегло.

– Вроде все здесь. Конечно, конфиденциальные документы он бы сюда не взял. Это рабочие материалы, но даже они могли бы представлять интерес для кое-кого. Честно, я не могу понять. Смысла в этом убийстве нет. Никакого.

Руками он залез в волосы и потянул в стороны, наверное, надеясь таким образом улучшить мыслительный процесс, как уныло подумал про себя Уборин. Значит, что он имеет сейчас? Женщина, которая взяла катамаран, и еще часы стюардессы. Улика косвенная, но и ее нельзя сбрасывать со счетов. Или эта Румянцева замешана, или кто-то пытается ее подставить. Работники с лодочной станции время появления женщины на пирсе назвали примерно двенадцать тридцать. Румянцева показала, что в это время была в номере, собиралась на фуршет. В то же время Марк Аверин показал, что примерно в одиннадцать тридцать был в бассейне, и там у них с Румянцевой случился казус с падением в бассейн. Румянцева была в одежде, мокрой после купания. То есть она никак не могла выйти из бассейна и пойти на пирс. Или все же быстро добежала до коттеджа, где был ее номер, переоделась в спортивный костюм и пошла на встречу с Клещевниковым? А мотив? Хорошо, пусть у нее был мотив. Но способ убийства? Отравленные стрелки – слишком уж экзотично. Надо уточнить, не была ли она в Африке или Южной Америке в последнее время. Хотя эти стрелки она могла получить и другим способом, от кого-то из друзей, от того же летчика, например.

– У вас есть спортивный костюм? – уныло спросил он.

– Есть, – ответила она. – И да, он серый. Более того, уверяю вас, в отеле примерно у каждой женщины такой же или похожий костюм.

Пришлось признать ее правоту, про себя, конечно. Костюм не улика. Вернее, косвенная улика. Часы? То же самое. Просто хлебные крошки, которые убийца щедро рассыпал по игровому полю, надеясь запутать следствие.

В дверь коротко стукнули, а затем открыли, не дожидаясь приглашения. В номер вошел высокий седой мужчина с худым, болезненным лицом.

– Отец? Я тебя не ждал. – Марк вскочил.

Мужчина посмотрел на него с явным неудовольствием.

– Здравствуй, Геля. А где Герман?

Ангелина заглотнула воздух и прикрыла рот ладонью, заглушая вскрик. Уборин отложил блокнот, ожидая развития событий, и не ошибся. Гость заметил его, заметил погоны, видимо, о чем-то догадался, рот его дернулся.

– Аверин Александр Владимирович, – назвался он. – Я так полагаю, вы из полиции? Что с Германом?

Марк явно не торопился отвечать, Ангелина тоже. Аверин прошел в гостиную еще дальше и сел в кресло, спиной к окнам.

– Не тяните, – приказал он. – Что вы как дети, ей-богу!

– Капитан Уборин, – представился ему Уборин, поняв, что сообщать трагичные новости предстоит ему. – Герман Петрович Клещевников умер сегодня днем. Вы сами кем покойному приходитесь?

– Герман мой компаньон, – пробормотал Аверин и добавил: – Ничего не понимаю. Как он мог умереть? Еще утром он был жив-здоров. Что произошло?

Пока Уборин подбирал слова, Марк ответил:

– Его убили. Да, пап. Без сомнения. Траванули, если тебе нужны подробности.

Бледное лицо Аверина стало землистым. Судя по всему, причина смерти компаньона стала для него сюрпризом.

– Когда?

– Примерно в час дня, – пояснил уже Уборин, которому вся эта сцена была жуть как интересна.

Левая бровь на землистом лице Аверина пришла в движение, не сразу Уборин понял, что это обычный нервный тик.

– Зря ты приехал, – быстро сказал ему сын, – тебе нельзя волноваться. Как ты, вообще, узнал?

– Я не знал, – Аверин левой рукой прижал пляшущую бровь, правой потащил из кармана пиджака пузырек с таблетками.