Евгения Ветрова – Зона турбулентности (страница 13)
– Оу! Ну да. Но если бы он не был в депрессии, то не попался бы так нелепо под колеса этому бедолаге. Дэвид был очень и очень расстроен, ходил как в воду опущенный, и вот результат.
– Не хотите ли вы сказать, что эта вещь сейчас находится при вас? Это же безумие…
– Вовсе нет. Вы просто не понимаете, дорогая. Попробуй я у себя дома отдать колье на экспертизу, это сразу станет известно налоговой службе. Они лишат меня пособий и прочих выплат, да еще и обложат таким налогом, что вам и не представить.
– Кошмар!
Жанна имела в виду не жадность налоговиков Канады, или откуда там мадам прибыла, а то, что по улицам ходит безумная старушка с неким старинным раритетом, рискуя быть ограбленной в любой момент. Мадам Николь, напротив, расценила ее возглас как сочувствие и скорбно кивнула.
– Как примерно оценил мое колье милейший человек из дворянского собрания, оно стоит пятьсот тысяч, – она потупилась и улыбнулась, – долларов. Проводите меня, пожалуйста, в номер, дорогая, я немного устала.
Мадам Николь тяжело поднялась с кресла, опираясь на руку Жанны, и они медленно двинулись по холлу отеля к лифту.
На дверной ручке номера мадам Николь висела табличка «Не беспокоить».
– Не хочу, чтобы в мой номер заходили посторонние люди, – пояснила мадам, снимая табличку. – Несколько дней я вполне смогу прожить без уборки. Эти горничные часто не брезгуют что-нибудь присвоить.
«Ну да, – подумала Жанна, – нелишняя предосторожность, когда у тебя в багаже лежит полмиллиона».
Телефон коротко тренькнул, оповещая о сообщении. Оставив мадам и отказавшись выпить с ней чашечку кофе, она вышла и тут же в коридоре открыла мессенджер.
На присланной фотографии она снова увидела Камаева. Это был уже другой кадр. Опять в аэропорту с чемоданом, где-то на эскалаторе. Невозможно было понять, когда сделан снимок: сегодня или несколько дней назад, а может, недель или месяцев. Но под фото имелась подпись: «Хорошим пилотам иногда не везет с самолетами». В груди похолодело. Это угроза? Это выглядело угрозой или предупреждением. Она быстро написала: «Что вам нужно?»
Ответ пришел почти сразу: «Быстро соображаешь. Молодец. В номере 305, в главном корпусе, в сейфе лежит то, что поможет одному пилоту благополучно приземлиться в Новосибирске. У тебя ровно три часа».
Пока она пялилась на строчки, пытаясь сообразить, что имел в виду псих, пришло еще одно сообщение.
«Не вздумай позвонить ему или оповестить службу безопасности. Это не поможет. Я слежу за тобой. Помни, что рейс SK 6004 в твоих руках».
Голову накрыло ватным облаком, ноги ослабели, как после хорошего глотка шампанского, которое она так и не попробовала. Она оперлась рукой о лакированную дверь и лишь потом осознала, что смотрит на латунную цифру «305».
Глава 10
Дышать. Дышать глубоко и размеренно. Жанна шумно втягивала воздух через схваченное спазмом горло. Слова проклятий рвались наружу, ей даже пришлось прикусить костяшки пальцев, чтобы не заорать на весь отель. И еще, чтобы не сорваться и не побежать к Малинину. По инструкции она обязана была рассказать ему об угрозах.
Но если этот псих не блефует и действительно может что-то такое сделать? Что? Взорвать бомбу?
Как? Она ничего не знала о бомбах. Там стоит таймер? Как тогда псих отключит его, если она выполнит его задание? Или он все равно сделает это? Зачем? Но ведь он псих. Может, ему нравится просто так творить зло. Зачем-то он присылал ей уже несколько месяцев эти картинки с падающим самолетом. Готовил почву? Все заранее рассчитал? Вопросы, вопросы без ответа. Только домыслы. И только потом она осознала, что это все пока не важно. А важно то, как она выполнит задание психа. Как откроет сейф и достанет… Что? Неужели то самое колье, о котором говорила мадам Николь, странная старушка, которой втемяшилось взять в путешествие, видимо, единственную свою ценную вещь. Так, а откуда псих о нем узнал? Жанна сама узнала о колье полчаса назад. Ясновидящий он, что ли?
Мысли сделали круги и вернулись к первичному: как ей вытащить колье из сейфа. И лишь потом к осознанию, что ей придется это сделать – обокрасть старуху.
Да нет, она не способна. Но где-то там, под или над облаками, летит сейчас Камаев. Она отметила время на экране телефона – два часа. Новосибирский рейс вылетел сорок минут назад. Самолет уже набрал высоту и летит в аэропорт назначения. Псих точно все рассчитал. До взлета она еще могла как-то связаться с Камаевым. Конечно, запрет пользоваться телефонами в полете часто нарушался. Телефоны просят выключить не потому, что они могут создать помехи. Это миф с тех времен, когда связь была не такая устойчивая. Сейчас сигналы мобилок ни на что не влияют, но в экстренной ситуации пассажиры должны следовать указаниям экипажа, а не пялиться на экраны гаджетов. Так что пилоты иногда и сами звонят с высоты или принимают звонки, конечно, с риском получить выговор. Ведь все происходящее в кабине записывается. Камаев, Жанна знала точно, поборник инструкций, и телефон, конечно, отключил. Попробовать все равно стоило, и она почти решилась набрать его, но вспомнила предупреждение психа. Что, если он каким-то образом узнает о ее звонке? Рисковать нельзя.
И что ей теперь делать? Даже если она проникнет в номер, то как откроет сейф. Там кодовый замок. Код знает только мадам Николь, и вряд ли она сообщит его Жанне. Хотя… от этой полубезумной мадам всего можно ожидать. А если у нее не получится, псих взорвет самолет? То есть она будет виновата в смерти двухсот человек? Нет, все же надо сообщить Малинину. Или не надо. Она прошлась по коридору мимо еще одного номера, видимо, того самого, где жила скандальная пара. Вернулась. Постояла напротив двери мадам Николь и уже почти занесла руку, чтобы постучать, но в шахте лифта зашумело, и она испуганно рванула к лестнице. У нее еще есть время. Подумать и решиться. Допустим, она сможет украсть это колье, гарантий, что псих все равно не взорвет самолет, нет. А если это все же блеф? Но все инструкции по безопасности гласят, что любая угроза, даже мнимая, должна считаться за реальную. На кону жизни людей.
И это она виновата. Не надо было позволять психу запугивать себя. Давно бы нажаловалась на него, нет, не в полицию, Малинину. А она не хотела вмешивать посторонних в свои дела. Камаеву и то сказала лишь недавно. Он обещал разобраться, вернее, помочь. Не успел. Она, она виновата. Кругом. Судьба давно подсказала, что не надо ей в небо. Возле нее одна лишь смерть. Начиная со смерти Тани. Нет, еще раньше, со смерти матери. Если бы она тогда выбрала находиться рядом, может, мама не умерла бы так рано, возможно, что и справилась бы, победила страшную болезнь. Но ей хотелось свободы и одиночества. Эгоистка. Наказания без вины не бывает. Вот и псих прицепился к ней не просто так. Выбрал ее. Увидел на ней печать обреченности.
Ничего не видя вокруг, она на ходу врезалась во что-то или в кого-то и вскрикнула.
– Осторожнее! Куда вы так несетесь, Жанна Викторовна? Что с вами, вы плачете?
Она слепо отстранилась от того, кто придерживал ее за плечи, помотала головой, поняв, что слезы застилают глаза.
– Нет. В глаз что-то попало.
Сквозь пелену она разглядела Марка Аверина. Вид у него был скорее озабоченный, чем любопытствующий.
– Дайте посмотреть, – он притянул ее к себе и взял лицо в ладони.
– Не надо! – Жанна попыталась вывернуться, но Марк держал крепко. Потом достал свернутый квадратиком платок и промокнул ей глаза. Как маленькой. Посмотрел на белоснежную ткань и хмыкнул: – А вы даже без косметики. Давно не встречал чистые лица, без боевой раскраски, так сказать.
Она взяла предложенный платок и высморкалась в его хрустящие крахмалом складки.
– В нерабочее время могу же позволить себе ходить а-ля натюрель, – огрызнулась она, комкая изгвазданный платок.
– Вы Германа Петровича не встречали?
Жанна не сразу сообразила, кого он имеет в виду.
– Клещевникова? Нет.
– Странно. Его никто не видел примерно с двенадцати. Малинин уже бьет тревогу. Ему везде мерещатся заговоры. Он у вас всегда такой?
– Основания у него есть, согласитесь.
– Вы про самарские события? Да, там он проявил себя как настоящий профи. Мы уже обошли всю территорию. Как сквозь землю провалился.
– Да, может, он уплыл куда. Вон озеро, а там еще и река вытекает. Надо же ему как-то отдыхать.
– Зная, что у нас мероприятие? Между прочим, важное. Нет, это не в его характере.
– Простите, если сказала глупость. Как показывает практика, даже большие начальники иногда хотят сбежать от дел. – Жанна щелкнула пальцами по горлу, чуть ниже уха.
Марк криво усмехнулся, посмотрел в сторону озера.
– Пойдемте посмотрим. – Он потянул ее за собой, не спрашивая согласия. – Расскажете по дороге, кто вас так обидел, что даже в глаз залетел.
– Никто, – буркнула она, послушно следуя за ним. – Тут, видите ли, природа. Мухи, комары…
– Да, я заметил.
По пирсу ходили несколько мужчин и женщин, Жанна узнала сотрудников «Скайтранса». Кажется, они выбирали лодку, чтобы уместиться в ней всем вместе. Мужчина в рабочем комбинезоне с логотипом компании возился с канатом и кивнул, когда Марк показал ему свой ключ-карточку от люкса. Они остановились напротив гидроцикла, привязанного канатом к стойке на пирсе.