Евгения Ветрова – Зона турбулентности (страница 12)

– Гель, Герман не объявился?

Она помотала головой.

– И телефон у него отключен. Так где ты его видела последний раз?

– В номере. Я же рассказывала. Он не стал меня ждать и пошел в ресторан.

– Пошел, но не дошел. Странно, не находишь?

– Что ты имеешь в виду?

Дальше Жанна уже не слышала, быстро уходя прочь. Но Марк прав, все это было странно. Уж не похитили ли его инопланетяне? Уволокли на летающую тарелку и сейчас ставят на нем опыты.

Идти обратно в ресторан не хотелось. Хотелось побродить и подумать. Но подумать не получилось. Она проходила мимо входа в главный корпус, когда увидела там какую-то суету. Девушка-администратор хлопотала над мадам Николь, которая полулежала в кресле. Лицо у девушки было растерянное, она явно не знала, что делать.

Мадам Николь увидела Жанну и горестно запричитала.

– Дорогая, помогите мне, умоляю!

– Что с вами? – Жанна взяла протянутую ей руку мадам.

Мадам потянула ее к себе и зашептала:

– За мной следят. Я вам говорила. Они здесь.

– С чего вы это взяли? Мадам Николь. Ну вы же не агент 007?

– В моем номере установлено оборудование. Эти, как их… жучки. – Тут она вспомнила про девушку-администратора и испуганно прикрыла рот ладонью.

Жанна присела рядом и кивнула администратору, что ей можно вернуться к работе, та с облегчением удалилась.

– Как вы это поняли? Про жучки? Вы что-то нашли в номере?

На мгновение Жанна подумала, что фантазии мадам могут оказаться правдой.

– Я же не шпион, у меня нет специальной техники искать подобные вещи. Но вот вам факты. После обеда я прилегла отдохнуть и проснулась с четким ощущением, что на меня кто-то смотрит. Взгляд был недобрый. У меня подскочил пульс, я выбежала из номера и теперь не знаю, что делать. Оу! Я знаю, моя жизнь в опасности. Не надо мне было приезжать в Россию, но я так хотела перед смертью повидать могилы предков.

– А где? Где эти могилы предков?

Мадам открыла рот и моргнула.

– Я была в Петропавловке.

Тут уже Жанна открыла рот. Мадам считает, что ее предки лежат в крипте Петропавловской крепости?

– Там же захоронены члены царской династии.

– Теоретически один из них мог быть отцом моего прадеда, – заявила мадам Николь. – Это не точно, но эти самодержцы были еще теми штучками. Но на всякий случай я сходила еще на Смоленское кладбище. Там точно кто-то похоронен.

– А как их фамилия? Может быть, лучше обратиться в архивы к специалистам? Сейчас устанавливают такие вещи очень быстро.

– Архивы! – фыркнула мадам. – Настоящая фамилия утрачена, моя прабабушка уехала из России в начале двадцатых годов под чужой фамилией. Иначе ее не выпустили бы. В Париже вышла замуж и, конечно, взяла фамилию мужа. Потом началась война, из всей семьи выжил всего один ребенок, моя бабушка. Она уже не помнила ничего из истории своей семьи. И только я, разбирая после смерти ее документы, решила восстановить родословное древо. Для этого я и приехала сюда.

– Вы же говорили, что были в России тридцать лет назад?

Мадам Николь нахмурилась.

– Разве? Ах да. Но это были девяностые, сложный период. Мне не удалось ничего узнать. Архивы были в очень печальном состоянии, а те, кто мог бы мне помочь, просили очень и очень больших денег. Тогда у меня не было такой суммы.

– Хорошо, и как вы сейчас собираетесь все это восстановить, если даже настоящую фамилию предков не знаете?

Мадам Николь бросила быстрый взгляд по сторонам и хитро улыбнулась.

– У меня есть одна вещь. Фамильное колье. Прабабушка чудом вывезла его с собой. Долгие годы оно лежало в сейфе швейцарского банка. И лишь недавно мне удалось доказать свои права и получить его.

– У вас есть его фото? Возможно, действительно это поможет.

– О да! По словам матери, дом прадеда стоял где-то на набережной Фонтанки, и когда я гуляла там и решила посетить усадьбу Державина, я увидела мое колье на одном из портретов. – В голосе мадам звучало торжество. – На портрете графини Воронцовой!

– Отлично! – голосом Жанна постаралась выразить восхищение. – Но зачем же кому-то за вами следить?

– Как? Вы не понимаете?

Пришлось признать свою некомпетентность. Мадам Николь расправила плечи и выпрямилась.

– Репарация, – медленно и раздельно произнесла она. – Теперь я смогу доказать свое право на утраченное после революции имущество.

Жанне еле удалось удержать руку, уже потянувшуюся к виску, чтобы покрутить там пальцем в известном жесте.

– Мадам Николь, – ласково, как с ребенком, заговорила она. – Во-первых, не репарация, а реституция, а во-вторых, никто вам ничего не вернет. У нас нет такого закона.

– Но как? Вот я знаю, что в Прибалтике… И меня уверяли…

– Но мы же не в Прибалтике, мадам. Они входят в Евросоюз, и вполне возможно, что на них действие этого закона распространяется. Но не у нас. Никому вы не нужны. Отдыхайте спокойно.

Мадам выглядела обескураженной, но быстро пришла в себя.

– Тогда кто подсматривал за мной? Кто?

– Возможно, вам это приснилось? Вы же спали, так ведь? Может, ваши соседи снова громко заспорили, вы резко проснулись – тревожное сердцебиение, учащенный пульс.

– Да-да, – пробормотала мадам. – Они так ругались… И даже дрались, кажется. В смысле, что этот мужчина снова бил свою женщину. Я не понимаю, как это можно вообще терпеть. Но вы меня успокоили, дорогая. А то я просто не знала, что делать. Но неужели в России нет закона по возврату имущества, несправедливо отобранного в те страшные годы?

На самом деле Жанна ни в чем не была уверена, потому лишь пожала плечами и посоветовала:

– Обратитесь к юристам. Они подскажут.

– Оу! – мадам снова закатила глаза. – Да они обдерут меня как липку, как только узнают про мою фамильную драгоценность.

– Думаю, совсем не обязательно посвящать их во все детали.

– Но как же я тогда докажу свое родство со старинной дворянской фамилией? Они требуют доказательств.

– Они?

Мадам Николь быстро осмотрелась по сторонам и, хоть никого рядом не было, понизила голос.

– Эти люди, весьма почтенные… члены дворянского собрания. Мне предложили вступить в него и даже вернуть графский титул. Но нужны доказательства. И я немного обманула вас, дорогая, в особняк на Фонтанке я попала не случайно. Мне прислали фотографию портрета. Я сличила его со своим колье и была поражена сходством. Но всего этого мало. Нужны и документы. Мне обещали содействие в архивах. Это так волнует меня, вы не представляете! Узнать хоть что-то о своих корнях! Долгие годы я жила в неведении…

У Жанны в голове роились вопросы, но задать их она опасалась. Мадам Николь все больше и больше напоминала ей соседку с паранойей. За той тоже следили и хотели извести. Как же родственники отпустили ее одну? Или все же она одинока? В любом случае опыт общения с полубезумными старушками подсказал, что возражать и сомневаться ни в коем случае не стоит.

– Прекрасно! – с наигранным воодушевлением воскликнула Жанна. – Теперь вы знаете, в каком направлении искать. Вернетесь домой, сделаете экспертизу, которая, я уверена, покажет подлинность вашей фамильной реликвии, и сможете по праву носить титул. Очень рада за вас.

– Ну вот еще! – фыркнула мадам. – В России тоже полно экспертов. Мне посоветовали одного, весьма надежного. Когда я была на аудиенции у предводителя дворянского собрания, он выразил полное восхищение и уверенность, что драгоценность подлинная. Также я консультировалась со специалистом по генеалогии…

От удивления у Жанны дернулось веко, она весьма невежливо схватила мадам за руку.

– Простите, мадам, вы привезли колье в Россию?

Голубые глаза мадам вспыхнули торжеством.

– А как иначе, дорогая? Конечно.

– Надеюсь, оно надежно спрятано в одной из банковских ячеек?

– Оу! – мадам прижала руку к груди и тут же отдернула. – Доверять банкам в наше время… Знаете, сколько потерял мой муж во время кризиса? Почти все. Это и убило его, подорвало здоровье.

– А… его, если не ошибаюсь, сбил мотоцикл?